Он мой, теперь и навсегда/He's mine, now and forever

P o v Николетта

Ночь. Так тихо и страшно одновременно, что хочется поскорее попасть в ташлык и лечь в тёплую постель. Пока я шла по коридорам огромного дворца, я думала о своём новом знакомом, о Шехзаде Охране… Он пытался поцеловать меня, но почему? Ведь он меня даже не знает, или же для него это всё так просто? Неужели поцеловать незнакомую женщину посреди коридора — это сущий пустяк? Скорее всего, да, ведь у него, как и у его старшего брата, наверняка, было немало женщин. Мысли о принце совсем запутали мою голову, из-за чего я даже умудрилась заблудиться. Уже было достаточно темно, и, скорее всего, все наложницы уже давно спали. Да уж… представить страшно, что со мной сотворит Лалезар Калфа, или Хаджи Ага, если увидят, что я ещё не сплю и блуждаю по гарему. Боже, сохрани меня! Да я и впрямь заблудилась! И что мне теперь делать? Глаза так и слипались, я уже была готова лечь хоть на пол и закрыть глаза, уж очень мне хотелось спать. Поняв, что я запутываюсь в этих коридорах ещё больше, я не знала, что делать. Неожиданно для самой себя, я смогла блекло увидеть какую-то дверь. Мысль зайти в неё так и внедрялась в мою голову, но отталкивало меня от неё то, что я попросту не знала, что за ней находится. Вдруг это покои Лалезар Калфы, или Хаджи Аги? Или вообще Кёсем Султан?! От подобных предположений мурашки стройным табуном прошлись по моему телу — неприятности мне точно не нужны. Наконец, я поняла, что выхода нет. Найти ташлык я не могу, слишком темно и запутано, но и лечь прямо на пол и заснуть там — тоже не вариант. Придётся войти. Я аккуратным шагом подошла к двери и плотно сжала ручку. Когда я потянула дверь на себя, раздался короткий щелчок, и через маленькую скважину просочился свет. Чёрт! В этих покоях точно кто-то есть, и этот человек уже понял, что к нему входят, а потому, отступать было некуда. Я резко открыла дверь и вошла внутрь. Надеясь увидеть кого-то из прислуги, я увидела «его»! Шехзаде Орхана! Он ошарашенно смотрел на меня, как и я на него. Я ожидала расспросов, но их не последовало, Шехзаде лишь прищурил глаза и приподнял бровь, ожидая объяснений от меня. Пустая трата времени — мне совсем не хотелось объясняться в том, что было непонятно даже мне самой. — Шехзаде… — наконец мне хватило ума склонить голову, а не пялиться на него. — Простите, я… — Как ты попала ко мне в комнату невзначай? — он встал из-за стола, за которым сидел и подошёл ко мне. От этого я попятилась и посмотрела прямо ему в глаза. Последнее слово, он произнёс с явной насмешкой и иронией, будто намекая о том, что я специально пришла к нему. — Я действительно случайно попала сюда. После разговора с вами, я направилась в ташлык, однако, заблудилась. Свет погасили, да и ориентируюсь я пока здесь плохо. Дворец такой огромный. Увидела какую-то дверь и решила зайти, думала, может, здесь кто-то из прислуги живёт, — пока я говорила, он лишь улыбался такой же улыбкой, что и при ранней нашей встрече. Одно было точно понятно — Шехзаде Орхан спокойно реагировал на эту ситуацию, а ведь я предполагала, что он может разгневаться. — Тебе ещё повезло, что ты ко мне зашла, а не к моему младшему брату — Шехзаде Касыму. Он бы такой скандал поднял… Возможно, обвинил бы тебя в том, что ты хотела его убить и настоял бы на твоей казни, — он говорил это таким спокойным и твёрдым голосом, что у меня аж ком в горле застрял от страха. — Шехзаде Касым? Ещё один? — я весьма удивилась, но задала вопрос очень тихо, не желая, чтобы он услышал. — Ага, — видимо, всё-таки услышал. — Ещё есть братья Баязид и Ибрагим, — когда он договорил, то отвёл свой взор от пола и посмотрел на меня. От этого внутри что-то больно кольнуло, и я почувствовала, как меня внезапно бросило в жар. — А как тебя вообще зовут? — Ни… Николетта, — я хотела казаться более уверенной в себе, но его пронзительный взгляд сбивал последние остатки храбрости. Ожидая, что Орхан спросит, откуда я родом, я продолжила. — Родом из Италии. — Вот как? Итальянок, как мне известно, в гареме моего брата не так много, — после этих слов повисло неловкое молчание, прервать которое, решился лишь он сам. — Я, наверное, сильно смутил тебя своим поступком? — он робко посмотрел на меня исподлобья, будто верный питомец, который ждёт лакомый кусочек. — Нет, что вы, — коротко отрезала я. — Просто это было слишком неожиданно, вот я и… Ладно, спокойной вам ночи. Я, пожалуй, пойду, — уже отворачиваясь, чтобы наконец выйти из покоев, я вдруг замерла. Шехзаде ухватил меня за руку и резким движением придвинул к себе. Он так близко. Его лицо, глаза, губы. Слишком близко. Опасно близко. Я стояла и не могла пошевелиться от взволнованности и негодования всей этой ситуации. В один момент мне стало дурно, но в тоже время неимоверно хорошо. Это ведь странно? Он продолжал изучать меня своими карими глазами, а после этого провёл рукой по моему лицу. Я прикрыла глаза, но вовремя почувствовав, что сейчас это может перерасти во что-то большое, я отвернула голову, показывая, что не хочу этого поцелуя. Не дожидаясь его дальнейших комментариев по этому поводу, я выскочила из комнаты Шехзаде и неловкими шагами пошла дальше по коридорам. Ну и зачем я вышла? Не знаю ведь, куда идти дальше. Чувствовала я себя очень смутно: и хорошо, и плохо… Стыд, гнев, отторжение — вот то, что я сейчас чувствовала. Неужели можно вот так просто поцеловать человека, которого знаешь несколько минут? Да, наверное, для мужчин это в порядке вещей, тем более для правителей и принцев, но не для женщин. И уж точно не для женщин из гарема, которые обязаны быть верными лишь одному мужчине. Что, если хоть кто-нибудь узнает о том, что Шехзаде прикасался ко мне? Может быть Охрану ничего и не будет, а меня то точно казнят. Погрузившись полностью в раздумья, я подняла голову от того, что увидела среди всего этого мрака два горящих огня. Это факелы! Факелы у входа в ташлык! Сейчас я чувствовала себя как путник, шедший по сухой пустыне и, наконец, увидевший источник с прохладной водой. Хвала небесам, что около ташлыка никто не стоял, я на цыпочках пробрались внутрь и, найдя свою постель, достала ночнушку и переоделась. Когда я легла, то мои глаза сразу же закрылись. После всего случившегося я без особо труда заснула. Вот это ночь… Самая длинная и безумная в моей жизни.

***

Проснулась я, как обычно, без особого желания. Но я не дома, и просить Калфу, чтобы она оставила меня в покое, как я делала это со своей мамой, уже не получится. События прошлой ночи всё никак не выходили у меня из головы. Я думала о Мураде, о Лукреции, но об Шехзаде Охране в ещё большей степени. Не хотелось бы с ним столкнуться, и не только с ним. Когда я позавтракала и вместе с остальными девушками вернулась с занятий, то увидела довольную Лукрецию, которая сидела на моём месте и, как видно, ждала меня. Говоря откровенно, видеть её я была не особо рада, но искренне старалась этого не показывать. — Привет, Лукреция, — я подошла к ней и села рядом. Какой же счастливой она сейчас была. — Как всё прошло? — Просто великолепно, Николетта… Он был таким… Боюсь, словами не описать. Когда он начинает двигаться, то я просто элементарно не могу себя контролировать. Я начинаю кричать… — она, очевидно, собиралась вдаваться в подробности, но мне было это мерзко, поэтому я её остановила. — Ладно, ладно. Хватит. Без подробностей, — как мне кажется, с моей стороны это прозвучало очень грубо, но в такой момент меня это мало волновало. Лукреция настолько была окутана собственными эмоциями, что совсем не замечала изменения в моём поведении. Хотя, очевидно, они были ярко ощутимы. Она продолжала о чём-то ещё мне рассказывать, но я её совершенно не слушала, да я и не хотела этого. — Знаешь, Николетта, — она назвала меня по имени, а это автоматически заставляет меня прислушаться. — Я почти уверена, что беременна. Правда, срок, думаю, маленький. Ведь первый раз у нас был месяц с лишним дней назад. — И что с этого? — с полным равнодушием в голосе спросила я. — А то, что он изливался в меня, по меньшей мере, раз так восемь. К тому же, у меня недавно были регулы. Недели три назад. Говорю тебе, беременна я. Правда, сейчас это не заметят, но через месяц я пойду к повитухе. Я отвела глаза и поджала губы. А что, если она и вправду беременна? Тогда я точно потеряю Мурада. Он уже и забыл меня, наверняка. Вдруг, в дверях показалась служанка Фарьи Султан и Лалезар Калфа. Они встали посреди всего ташлыка и собирались что-то сказать. Лукреции стало интересно, впрочем, как и мне. Хм, да все девушки заинтересовались происходящим. — Девушки! Фарья Султан недавно сообщила нам счастливую новость! Сейчас она лично рассказывает о ней Повелителю. Наша Хасеки Султан беременна! — я изумлённо приподняла брови, но ещё большее удивление и, как мне кажется, зависть, испытывала сейчас Лукреция. Я посмотрела на неё и поняла, что она сейчас не в лучшей форме. Приписывала беременность на себя, да другая забеременела. Подумав о том, как Султан Мурад сейчас будет счастлив, узнав о скором рождении ещё одного ребёнка, на моих устах невольно вспыхнула улыбка, но омрачало мою радость за него то, что он сейчас с другой. Кем угодно, но не со мной…

P o v Автор

Фарья не знала, что у её любимого мужа была сегодня Лукреция в покоях, и лучше бы ей так и не знать этого. Когда девушка вошла в покои, посреди комнаты уже стоял Султан Мурад, ожидая свою супругу. Фарья вошла с ослепительной улыбкой на лице, Мурад не смог сдержать своей улыбки. Каждый раз, когда на лице Фарьи появлялась какая-либо положительная эмоция, сердце мужчины переполнялось теплом. — Фарья, моя луноликая, — когда она подошла к нему, мужчина взял двумя руками за щёки и мило чмокнул в лоб. — Как ты? Где мои Шехзаде? Почему не привела их? — Фарья будто и не слышала Мурада. Она смотрела на него с лёгкой улыбкой. Как же сильно она любит его. С каждым днём эти чувства растут в ней всё с большей и большей силой. — Фарья, ты меня слышишь? — Мурад, — пропустив вопросы мимо ушей, девушка взяла руку супруга и приложила к своему животу. — Я хорошо помню тот день, когда после потери нашего самого первого ребёнка, мне сказали, что я больше никогда не смогу иметь детей. В тот день, будто весь мир рухнул на мои плечи… — Фарья отвела взгляд от мужа в сторону, в глазах её еле виднелись слёзы, которые в момент пропали. Разъедающее горе превратилось в светлую печаль. — Но потом, я забеременела. Это было словно чудо. Знаю, наверное, для тебя это было не таким чудом, как для меня, ведь у тебя уже были дети. Но ты и представить себе не можешь, какое счастье я испытала в тот момент. — Фарья, — во взгляде Падишаха чувствовалось непонимание смысла всех этих слов. — К чему всё это? — Фарья только крепче сжала его руку. Сейчас, как никогда, ей нужна была поддержка. — Подожди. Дай мне закончить. И вот, я узнала, что беременна. А через девять месяцев родила здоровых и крепких мальчиков. И… Вот теперь это чудо снова случилось со мной. Мурад, я беременна! Мужчина широко улыбнулся и крепко обнял её. Беременна… Ещё один ребёнок! Никто не сможет разрушить это счастье, которое у них было прямо сейчас… Но точно ли это?

***

Николетта твёрдо намеревалась увидеть сегодня Султана Мурада и завершить незаконченное дело. Шехзаде Орхан уже давно растворился в воспоминаниях девушки, будто его и не было. Сейчас все мысли Николетты занимал лишь один человек — и это Султан Мурад. Она думала, но никак не могла придумать, как вновь увидеть его. Лукреция сидела в не лучшем распоряжении духа, ведь новость связанная с хасеки сильно гложила её нервы. Беременна… И она сейчас говорит это Мураду… наверняка, он безмерно счастлив. Такие мысли очень подавляли её. Мысли обеих девушек вновь прервал громкий голос Лалезар Калфы: — Девушки, сегодня здесь будет праздник, на котором будут присутствовать абсолютно все члены Династии! Все Султанши, Шехзаде и наш Повелитель! Сейчас же начинайте подготавливать ташлык! Немедленно! — громко прокричала Лалезар. Николетта не могла нарадоваться этой новости, вот и решилась её проблема о том, как увидеть Мурада. Лукреция тоже обрадовалась этой новости, потому как была уверена в том, что Султан обязательно обратит на неё внимание. Осталось только дожидаться вечера…

P o v Николетта

Часы текли незаметно, но так мучительно для меня. Я дождаться не могла вечера и вот, наконец, он наступил. Я хотела выглядеть просто обворожительно, и у меня это получилось. Впервые, глядя на себя в зеркало, я была довольна. Я действительно была прекрасна, и даже очень. Когда я зашла обратно в ташлык, всё уже было готово к празднику. Все наложницы были одеты красиво, но всё же я более щепетильно отнеслась к выбору наряда, своей причёски и макияжа. Вдруг, среди серой массы появилась яркая гурия. Ну, конечно… Лукреция. Она остановила свои глаза на мне и начала разглядывать меня оценивающим взглядом, словно покупатель на рынке. Закончив «оценивание», она резким шагом направилась в мою сторону и схватила меня за руку. — Ты для кого это так вырядилась?! — буркнула она, а глаза её сверкали ревностью и злобой. Однако, она не учла, что во мне злобы и ревности не меньше. — Для того же, для кого и ты! — я грубо отдёрнула руки, глаза Лукреции расширились от шока. — Помнишь, как ты сказала мне, что Султан Мурад в мою сторону и не посмотрит? Теперь наблюдай! Ты всегда считала меня гадким утёнком, но, как видишь, я не менее красива, чем ты! Сказав ей всю правду, я почувствовала значительное облегчение. Хорошо, что она сама подошла ко мне, так как сама начать подобного рода диалог я никогда не решилась бы. — Думаешь, сможешь привлечь его только красиво одевшись? Да он тебя не видел никогда! — Видел, не переживай, — я улыбнулась и приблизилась к ней. — Он меня видел, сжимал моё тело, целовал мои губы, шею, грудь. Как видишь, он не настолько без ума от тебя, как ты думала! А теперь, оставь меня в покое! — я уже собралась уходить, так хватка её руки значительно ослабла, но вдруг, она вновь до боли сжала мою руку. — Я тебе этого не прощу, Николетта, — шипела она мне в ухо, от чего на коже невольно выступили мурашки. — Ты вновь будешь отвергнута, впрочем, как и всегда, бедненькая. Ты быстро надоедаешь, Нико. Запомни это, — на этот раз гневом был наполнен мой взгляд, а на её устах играла ехидная улыбка. Она отшвырнула мою руку и пошла в другую сторону. Забежала Лалезар Калфа: — В ряд! Все в ряд! Живее! — быстро выстраивая нас, она, заметив Султанш сзади, громко прокричала. — Дорогу-у-у! Валиде Кёсем Султан Хазрет Лери! Статной походкой и с величественной улыбкой на лице, Кёсем Султан зашла в ташлык, а сзади неё шли её дочери, внуки и Фарья Султан, которая сияла, словно луна. Валиде Султан села на большой диван, а остальные сели на мягкие подушки. Около получаса продолжался праздник, а Падишах всё никак не появлялся. Мы с Лукрецией изредка обменивались взглядами. Я вновь посмотрела на двери и увидела, как Хаджи Ага встаёт около двери и склоняется в поклоне. Моё сердце начало бешено биться — он пришёл, наконец-то! — Дорогу! Султан Мурад Хан Хазрет Лери! — прокричал Хаджи Ага, и в ташлык вошёл Султан Мурад… Я не могла оторвать от него своего взгляда, сегодня он был красив, как и всегда. Сзади, очевидно, шли его младшие братья и среди них был… Шехзаде Орхан! Как же я могла о нём забыть! Он сразу заметил меня и, приподняв бровь, еле заметно улыбнулся. В смущении, я отвела голову в сторону, неужели я ему нравлюсь! Нет, это невозможно и допускать этого нельзя. Если я близко подпущу к себе чувства, то уже можно будет начинать готовиться к казни. Когда они сели, вслед за ними сели и мы. Вновь заиграла музыка. Всё то время, пока я сидела, Шехзаде Орхан не сводил с меня своего взгляда, от чего мне становилось не по себе. Султан Мурад был занят только Фарьёй, разговаривал только с ней, никакого внимания не обращал не на Лукрецию, не говоря уже и обо мне. Мне очень захотелось пойти и прогуляться, тем более, что сейчас коридоры дворца были пусты, так как все сейчас с здесь, на празднике. Когда я вставала, моя неловкость проявила себя во всех своих очертаниях. Я задела ногой стол, и он с огромным шумом рухнул на пол. Теперь все смотрели на меня, включая Султана Мурада. В начале он смотрел без интереса, но после, когда он начал вспоминать меня, его взгляд стал более пронзительным и изучающим. К счастью для меня, этому не придали особого значения, и праздник продолжился. Неожиданно я заметила, что ко мне подошёл Хаджи Ага. Как я думала, он, наверное, пришёл, чтобы сказать, какая я бестолочь, или ещё что-то в таком роде. Но он лишь наклонился ко мне и прошептал: — Сегодня ночью пойдёшь потихоньку в покои Повелителя, не говоря никому ни слова. Это его приказ, — когда Хаджи поднялся, я перевела свой взор на Султана. Поначалу он не смотрел, но потом, заметив на себе мой взгляд, посмотрел мне прямо в глаза. Длилось это недолго. Я не могла описать всех тех эмоций и того счастья, которое испытывала сейчас. Поскорее бы окончание этого праздника. На этот раз, я не допущу ту ошибку, которую допустила в тот раз…

***

И вот праздник закончился. Я не могла поверить, что сейчас увижу его и в то, что я буду испытывать с ним те же ощущения, что и Лукреция… Всё, надо перестать думать об этом и скорее идти. Я незаметно вышла из ташлыка и направилась в покои Султана Мурада. Стража, видимо, была извещена о моём приходе и без вопросов впустил меня. Я прошла в покои. Они был роскошными, невероятно шикарными и изыскаными, впрочем, как и полагалось покоям султана. Когда я увидела Мурада, то даже не склонила головы, как подобает это делать, я смотрела него и не могла оторваться.  — Николетта, — когда он назвал меня по имени, я непроизвольно дёрнулась. — А я уже и забыл о тебе. Хорошо, что ты мне напомнила. Ты возбудила меня, а потом отвергла. Меня, — он чуть не рассмеялся, а я всеми силами старалась не показывать своего испуга. — Я не хотела вас тем оскорбить. Я… Просто испугалась, — внезапно, улыбка с его лица пропала, а в глазах вместо похоти появилась какое-то непонятное для меня сожаление. — Боли? — я покачала головой, ибо я на самом деле боялась отнюдь не этого. — Я не знаю, как вам объяснить источник моего страха, я не пони… — я хотела продолжить, но он заткнул мне рот нежным поцелуем. Я начинала таять, будто снеговик под палящим солнцем. Ещё раз чувствовать, как он целует меня — самое лучшее, что когда-либо случалось со мной. Разорвал наш поцелуй, Мурад взял меня за под руки бережно уложил на кровать. Находясь под ним, я нерешительно и робко внедрила свои пальцы в его волосы, после чего потянула к себе, чтобы поцеловать. — Стой, — он взял меня за руку. — Уверена, что хочешь продолжения? — Хочу, — после этих моих слов он поднялся с кровати и медленно начал раздеваться. Мне ужасно нравилось это зрелище, когда последний элемент одежды валялся на полу, и он предстал абсолютно обнажённым, внизу живота затянулся тугой узел, это было слишком мучительно. Он сел на кровать и придвинул меня к себе. Я, поняв, что всё ещё одета, так же встала с кровати и начала раздеваться. Он сидел и наблюдал за мной, его глаза так и разъедали меня, а член заметно начал набухать и выпрямляться. Когда я разделась, то не испытывала и капли стыда, ведь я желала этого всей душой. Обхватив его за плечи, я аккуратно села на его член, чувствуя, как что-то внутри меня порвалось, однако, меня это не остановило. Я обхватила всё его тело руками и ногами, а он начал мять мои ягодицы. Я прыгала на нём, словно ребёнок на кровати. Я отдалась ему, как последняя потаскушка, но какая теперь разница, если я этого хотела? Неожиданно для меня, Мурад аккуратно обхватил меня за спину и положил на кровать, при этом, не выводя их меня свою плоть. Наши тела тёрлись друг об друга, и это возбуждало с ещё большей силой. Пока его член двигался во мне и доводил меня до пиков оргазма снова и снова, я ласкала рукой его мягкие яички, так как слышала, что для мужчины это очень чувствительное место. Он рычал мне в грудь, как голодный зверь. Наши пальцы обеих рук сплелись в крепкий замок. Это длилось вечность, я хотела, чтобы эта прекрасная вечность никогда не кончалась. Вдруг, Мурад резко остановился и с диким стоном, сделав три резких толчка, излился в меня. Это была самая лучшая ночь в моей жизни… И именно эта ночь изменила мою жизнь навсегда.