Он мой, теперь и навсегда/He's mine, now and forever

P O V Николетта

      У вас когда-нибудь бывало чувство, что вы летите в бесконечную пропасть и ей нет конца? Именно такое чувство у меня было, когда я проснулась и увидела рядом с собой мирно спящего Султана Мурада. Я не знала, как мне поступить, когда он наконец проснётся. Не знала, что мне сказать ему, как смотреть на него, не знала, что мне вообще делать. Я ждала той минуты, пока он откроет глаза, с трепетом и с волнением в сердце. Едва я прикасаюсь к его кудрявым волосам, как он резко распахивает свои ресницы и смотрит на меня так, будто я не просто слегка погладила его по волосам, а собиралась его убить. Не произнеся ни слова, он отводит свой взгляд от меня и встаёт с кровати, при этом одновременно обматывая себя шёлковой простынёй. Он вёл себя так, словно прошлая ночь ничего для него не значит, будто произошедшее между нами лишь пыль под его ногами. — Оставь меня одного. Я хочу побыть один. Договорив, он повернулся и посмотрел на меня. В его взгляде не было ничего, что я видела прошлой ночью. Ни страсти, ни желания, ни влюблённости… Ничего. Стараясь понять в чём причина такого внезапного равнодушия, я лишь ещё больше раздражалась. Однако я никак не могла выкинуть все эти вопросы прочь из своей головы. Секунд десять я сидела в ступоре, пока не подняла свою голову и не наградила Падишаха взглядом полным гнева и обиды. Резко одёрнув одеяло, я встала с кровати абсолютно обнажённая. Я даже не взглянула на Мурада, но тем не менее, я не смогла не почувствовать на себе его взор с нотками удивления. Несмотря на Султана, я надела платье и учтиво поклонилась, после чего вышла из покоев. Только я вышла за дверь, как маска безразличия и равнодушия постепенно начала сползать с моего лица, и на замену ей появилось лицо полное горечи, обиды и боли. Я не могла понять, почему он так себя повёл по отношению ко мне, ведь вчера ночью он был таким… Впрочем, теперь это не так важно. Ему это неважно. И для меня это тоже станет незначимым. Вчерашняя ночь растворится в темноте для меня так же, как и для него.

***

      Николетта вошла в ташлык, будто ей и не было больно всего лишь минутой ранее. Она надела маску счастья и прекрасной влюблённости. Подобное поведение можно было понять, ведь на диване сидела Лукреция, которая так и ждала хоть какой-то реакции от Николетты. Заметив, что Нико даже и не думает подходить к ней, Лукреция плавно встала и замедленным шагом стала приближаться к ней. Остановившись около Николетты, девушка с едва заметной ухмылкой села возле неё: — Научись играть более естественнее, дорогая. Ты можешь обмануть своей фальшивой улыбкой кого угодно, но не меня. Я знаю тебя как никто другой, — Николетта повернулась к подруге и слегка поморщила лоб. — А с чего ты решила, что я играю? Какие у меня есть поводы для этого по-твоему? Это была лучшая ночь в моей жизни, — Девушки буквально испепеляли друг друга глазами, атмосфера вокруг них была пропитана злобой. — Да… Понимаю. У меня тоже ночь, что я провела с ним, была самой лучшей. У нас было три ночи. После второй мы лежали в обнимку всё утро. В тот момент мне казалось, что я самая счастливая девушка на свете. Но почему ты пришла так быстро? Он отправил тебя, как только ты проснулась, да? — Эти слова резали слух и на мгновение Николетта была готова поспешно заткнуть уши, словно маленький ребёнок, который услышал ненавистную мелодию. Девушка сдержала себя и отвела взгляд от подруги. Её прижали в угол, она даже не знала, что и ответить. События прошедших дней хаотично блуждали в её голове, Николетте было крайне трудно что-то сказать. — Да… Да, ты права… — Едва слышно прошипела девушка, но так, чтобы Лукреция услышала. — В конечном итоге: ты была права. Поздравляю. Султан на такую, как я, и не взглянет. Ты всё предсказала, поздравляю! — Эмоции начали выходить из-под контроля, и на её глазах показались капельки слезинок, которые тут же исчезли. — П-прости… — Николетта не могла поверить, что Лукреция попросила у неё прощения, и потому она подняла голову и посмотрела прямо на неё. — Я не знала, что эти слова так ранят тебя. Я сказала не подумав. Просто… Я так влюблена в него. Как и ты, полагаю. И что нам делать теперь с этим?

P O V Николетта

      Она посмотрела на меня с такой надеждой, будто теперь её жизнь в моих словах. В том, что я ей отвечу. Не буду скрывать, что я была немало удивлена подобному, ведь я была уверена в том, что сейчас она скажет, будто ей плевать на мои чувства и она будет бороться за Мурада любыми способами… Я так хотела сказать ей, как сильно я привязалась к Султану, как желаю его буквально каждой клеткой своего тела, но… Я решила солгать. — Ничего, — С напущенной уверенностью ответила я. — Я… Я ничего к нему не чувствую. У меня нет к нему таких чувств, как у тебя. Конечно, он мне понравился, но это быстро пройдёт. Так что… Не успела я договорить, как почувствовала на себе мягкие и тёплые руки подруги. Я оказалась в её объятиях в одно мгновение. Это как раз то, чего я так хотела с тех пор, как Мурад унизил мои чувства… Я хотела, чтобы дорогой мне человек обнял меня, только это успокоило бы мою несчастную душу. Я тихонько приобняла её в ответ и уткнулась носом в её плечо. Да, мне стало легче. Немного, но легче. — Я беременна, Нико… — Дрожь и счастье так и слышались в её голосе. На минуту мне показалось, словно я потеряла дар речи, мне стало хуже, меня в одно мгновение охватил страшный жар. — Срок очень маленький, но я была уверена в этом после второй ночи, проведённой с Мурадом. Я счастлива. Я понятия не имела, какие слова здесь нужны от меня, какие чувства я должна испытывать, когда твоя лучшая подруга беременна от мужчины, которого ты любишь. Мне так захотелось вскочить с места и убежать куда глядят глаза и при этом никому ничего не объяснять, что всё происходящее стало напоминать мне один большой мираж. Волна волнения окутала меня с головой, но всё-же мне удалось взять себя в руки. — Я рада за тебя, — Тихим голосом и с лёгкой улыбкой сказала я. — Наверное, все уже знают. — Нет, но скоро узнают, — Сказав это, она отодвинулась от меня и посмотрела в моё лицо искрящимися глазами. — Представляешь реакцию Фарьи на это? Я вот в нетерпении. Я дала лекарю золото и попросила её не говорить о моей беременности до вечера. Когда наступит нужное время, она скажет обо всём Лалезар Калфе. Что ж, Фарья Султан, желаю удачи. Надеюсь, вам не будет так же больно, как и мне. Хотя, кого я обманываю?

***

      Султан Мурад сидел возле камина и неторопливо рассматривал документы государственной важности, аккуратно поглаживая бороду. Его мысли были полностью заняты делами государства и он даже не мог подумать о чём-то другом. В дверь раздаётся робкий стук, и Мурад, не отрывая взгляд от бумаг, пригласил стучащего внутрь своих покоев. — Повелитель, — Поклонившись, верный Силахтар Ага начал ждать, пока Султан соизволит обратить на него своё внимание. — Силахтар, — Наконец, Мурад отвёл взгляд от столь важных бумаг и посмотрел на Силахтара не заинтересованным взглядом. — Что случилось? Что привело тебя с утра пораньше? — Повелитель, нам пришло письмо от вашего зятя Мехмеда Паши. В Анатолии вспыхнуло восстание и… — Мурад продолжал смотреть на своего друга, но на этот раз он был уж очень заинтересованным. Было очевидно, что Силахтар не готов продолжать дальше. — Это было незначительное восстание, и я приказал Мехмеду Паше подавить его. И… — Что «и»? Говори как есть, — поторопил Мурад. — Только что пришло письмо, Повелитель. Мехмед Паша не справляется, просит больше воинов… — Лоб Падишаха заметно напрягся после этих слов, а глаза его пеленой окутывала ярость. — Больше воинов?! О чём просит этот бездарь?! Он не может справиться с кучкой разбойников?! — От негодования мужчина вскочил с места. — Немедленно всё подготовь! Я лично разберусь со всем, впрочем, как и всегда; лично покажу этому глупцу, как нужно действовать! — Повелитель, стоит ли? Можно отправить доверенного нам человека… — Делай так, как я тебе говорю! — Взревел Султан Мурад, после чего Силахтар смиренно опустил голову и вышел прочь. Покинув султанские покои, Силахтар наткнулся на стоящую позади него Фарью Султан, которая смотрела на него с издёвкой и необъяснимой насмешкой. Паша медленно поклонился и начал буравить Султаншу раздражённым взглядом. — Что такое, Силахтар? Ты вновь огорчил Мурада? Я слышала, как он кричал на тебя, — Силахтар спокойно выслушал её и еле-еле сдержал себя от грубости. — Не суйте свой нос, куда не следует, Султанша. Мои отношения с Повелителем никак не должны вас волновать. Вы бы лучше беспокоились за свои, — Фарья сжала губы в тонкую полоску, и лицо, которое сверкало радостью, в одно мгновение переполнилось злостью. — Султанша. На этот раз улыбка сверкала на лице Силахтара, но Фарья старалась не придавать особой значимости его словам. Она приблизилась к страже, но те сказали ей, что Повелитель не желает кого-то видеть. Ну, в таком случае остаётся дождаться вечера.

***

      Лекарь уже сообщила о беременности Лукреции Лалезар Калфе, и та, безусловно, сразу же поспешила к Кёсем Султан. После приказа, Валиде Султан растрезвонила о радостной вести всему гарему и велела раздать золото жителям дворца. Фарья стояла около зеркала и обхватывала свою талию, чтобы посмотреть, как смотрится на ней новое платье. Она собиралась пойти к Мураду, по которому успела вдоволь истосковаться. Мадам тихонько вошла в покои и по её взгляду Султанше стало понятно, что та пришла с дурной новостью. — Не тяни, умоляю, — нудно протянула женщина и взглянула на Мадам. — Говори. — Новая фаворитка Повелителя Лукреция — беременна. Лалезар Калфа только что объявила об этом… И Султану Мураду тоже. Он сейчас с девушкой. Фарью будто ошпарило горячей водой, она выглядела, как воин поле долгого и изнурительного сражения. Её тяжёлое дыхание доносилось до каждого уголка покоев. У неё даже не было сил впадать в шок, не было сил ворваться к Мураду, не было сил реагировать на эту ситуацию никакими эмоциями. Она лишь прикрыла глаза, и по её щеке скатилась одинокая слеза. — Выйди. Прошу, выйди, — Мадам поспешно вышла, а Фарья подошла к кровати и резкими движениями начала рвать на себе платье, после чего абсолютно обессиленная скатилась на кровать и закрыла глаза.