Пока Салли спит...

Было ожидаемо, что Сал немного придёт в чувства, но он, видимо, слишком хотел спать, поэтому, коротко промычав, снова провалился в сон. Убрав голубые пряди на плечи парня, Ларри осмотрел его лицо. Его покрывало множество бордовых шрамов неимоверных размеров, три из них были самыми большими и лежали наискосок. Губы... Его губы, несмотря на все эти "уродства" были слегка пухлыми. Как у ребёнка. "Сал, чёрт возьми, что ты со мной делаешь..." - пронеслось в голове темноволосого. Он провёл по приоткрытому рту друга большим пальцем: "Мягкие... Бля, какие мягкие! Ни у одной моей девушки таких, сука, не было!" – Джонсону захотелось попробовать их на вкус... Возможно, на этом сказалось алкогольное опьянение, возможно, он действительно испытывает к нему... Симпатию? Он поцеловал Салли. Аккуратно касался своими губами его мягких губ, зарывался руками в копну голубых волос, испытывая невероятное блаженство. Но ему пришлось прекратить и отстраниться от парня, дабы его не разбудить. Как это было невероятно! Кареглазый чувствовал, что сейчас умрёт от кайфа и стыда одновременно. Уста Фишера были такими сладкими, с лёгким привкусом табака. Боже, что он наделал?! Он теперь не то, что в глаза другу смотреть не сможет, он даже заговорить с ним не решится! Вдруг эти до жути кайфовые губы пошлют его куда подальше? — Чува-а-ак, ты че надо мной виси-и-ишь? — Сонный голос Сала заставил Ларри вздрогнуть и упасть на диван возле. — Чел, спи! Те приснилось! — парень отвернулся и сделал вид, что спит. Когда за спиной послышалось размеренное сопение, он-таки повернулся. Подметив, что друг точно спит, он вплотную прижался к его телу и приобнял. Он чувствовал, как бьётся его сердце, он слышал его дыхание... Нащупав руку Салливана, Джонсон крепко сжал её... И, наконец, забылся сном...