***
Джонсон встал рано. Часов эдак в шесть. Осторожно убирая руки от приятеля, он слез с дивана и пошёл на кухню, изначально проверив, спит ли его мать. Её, как обычно, не было. Она всегда рано вставала на работу. Добравшись-таки до кухни, парень поставил на газ чайник и залез в холодильник в поисках перекуса. Минуты две спустя он сидел за столом, и неспешно жевал самодельный бутерброд. Быстро сняв с плиты чайник, когда он начал свистеть, темноволосый приготовил кофе и, не разбавляя молоком, сделал большой глоток.***
Он сидел, оперевшись спиной на подлокотник дивана, и что-то рисовал, попивая напиток. Когда кареглазый закончил, он улыбнулся рисунку и положил блокнот на пол. Спустя минут пять, он уже поднимался на выход из подвала...***
Сал проснулся к восьми часам и друга рядом не обнаружил. Парень переоделся и пошёл на поиски приятеля. "Он по-любому в доме на дереве!" Фишер завязывал кеды. Подойдя к знакомому дубу, он осторожно поднялся наверх. Ларри его не заметил. Джонсон рисовал. Около него лежала куча смятой бумаги. — Чувак, что рисуешь? — Салли подошёл к другу и присел на корточки. Темноволосый поднял голову, и посмотрел на друга. Ну да, конечно на нём протез: — А? Че? Да ничего не рисую, так, наброски. Неважно. — суетливо произнёс он, закрывая блокнот и скидывая комки бумаги в мусорку. Его лицо украшал лёгкий румянец. — Подозрительно, друг! — пусть и не заметно для Ларри, он ехидно улыбнулся.***
Шесть часов вечера. — Нам пора возвращаться в апартаменты, иначе мы здесь заледенеем, чувак. — Джонсон прервал их разговор и полез спускаться. — Окей, я за тобой! Минуту... — его друг забыл свой блокнот в домике и Фишер этим, конечно, воспользовался. Отвернув пару листов назад он узрел... Его портрет?! Он был нарисован в мельчайших подробностях, каждый шрам... Отдельно были нарисованны губы... "Че за херня?!" — Сал округлил глаза, а на его щеках появился багряный румянец. Ему нужно узнать, откуда и как он увидел его лицо, а главное, зачем?! Прихватив скетчбук с собой, он спустился вниз. Ларри уже не было. Ну конечно, на улице такой мороз, а его друг был лишь в бордовой толстовке, которая не так уж и грела...