Признаться сначала себе

— То есть, старик все-таки не дал добро?.. — протянул Ойкава и задумчиво уставился на рыжие локоны своей спутницы, которые свободно развевались на ветру. Парень никак не мог избавить себя от мысли, что ее внешность никак не сочеталась с характером. «Рыжая бестия» ну точно не про нее, » — в который раз уже Ойкава пробегался по девушке оценивающим взглядом, будто стараясь запомнить все мельчайшие детали, связанные с его новой знакомой. За Тоору с детства закрепилась эта довольно странная привычка — примечать в новых людях самые значительные и незначительные черты. Не перестал он ей изменять и уже повзрослевшим. Ему нравилось изучать людей. Необычное хобби. — Да, — тем временем коротко кинула девушка и продолжила идти рядом с Тоору, не поднимая глаз и, казалось бы, намеренно никак не реагируя на долгие изучающие взгляды со стороны волейболиста, — Ойкава-сан, ваше предложение еще в силе? — А? — в голосе парня открыто звучало наигранное непонимание. А он ведь еще тогда понял, что Минами Акисава больше от них не уйдет. Уж интуиция Ойкаву никогда не подводила. Тем временем Тоору остановился, за ним и сбавила свой шаг Минами, повернувшаяся в сторону Ойкавы. Этот потерянный, то и дело ускользающий взгляд немного позабавил Тоору, но тот даже не подал виду, не желая приводить «милашку» в еще большее стеснение, — ты про место менеджера? — Да. Знаю, это нагло с моей стороны, но я передумала. Можно мне попробовать стать менеджером вашего клуба?.. — Ну, думаю, ты уже «попробовала». Неплохо справилась, я уже говорил, — на последних словах Ойкава едва заметно усмехнулся, что не укрылось от Минами. — Я видел, тебе понравилась наша игра. Девушка не проронила в ответ ни слова, лишь многозначительно кивнула, продолжив неспешно следовать за волейболистом, кажется, размышляя о чем-то своем. «Нет, я так не могу». — Это правда. Мне понравилось, — Акисава глубоко выдохнула и посмотрела на своего собеседника. Тот с интересом ждал, что же она скажет дальше. — Но, Ойкава-сан, вы же сами понимаете, почему я передумала. «После того, как тебе повторно отказали, у тебя не так уж много вариантов с вступлением в клубы. На это намекаешь. Твоя неловкость делает тебя только очаровательней, Минами-чан». — Ну-у, для меня это не столь важно. Поверь, я разбираюсь в людях, — на этих словах он прищурился, и лицо его приняло неестественно загадочное выражение. Минами устало прикрыла глаза. Опять играет. Но вместе с толикой раздражения девушка почувствовала и большую долю облегчения. Он понял то, что она хотела донести. И не собирается осуждать. «Значит, права». — Спасибо вам, правда, — Акисава, наверное, впервые за весь их уже довольно продолжительный путь решила поднять глаза на своего собеседника. Она была действительно рада. Рада, что странные обстоятельства столкнули ее с не менее странным человеком. Сложно признавать, но Минами уже не ощущала того отторжения, какое вызывал у нее Ойкава при их первой, весьма необычной встрече. Она ведь тоже, хоть и немного, но умела читать людей. — О чем ты? — парень вопросительно вздернул правую бровь, — мы оказываем друг другу взаимную услугу. Тебе — членство в клубе, нам — милашка-менеджер. И все остаются при желаемом, Минами-чан. — Я не об этом, — совершенно пропуская мимо ушей уже приевшееся приторное обращение к своей персоне, Минами остановилась, за ней сбавил свой шаг и капитан АобаДжосай. Девушка поджала бледные губы, отчего те сразу же неестественно покраснели. Ойкава принялся смотреть на Акисаву в некотором недоумении и даже в предвкушении чего-то интересного. Неужели догадалась? — Во-первых, — голос ее звучал непривычно твердо, отчего уже Ойкава почувствовал себя немного… некомфортно, но продолжил слушать с присущим ему вниманием, не перебивая, — я уверена, вы с самого начала знали, что у меня ничего не выйдет с музыкальным клубом. Подозреваю, что вы даже общались с Ватанаби-сенсеем до того, как я во второй раз пошла к нему с… да, я знаю, с наивным! предложением, — Акисава, наверное, за долгое время впервые повысила голос. — Разве не так? — в ответ молчание. Тоору не сводил глаз с Ее сжатых кулаков. Она злится? Нет… Минами опять хочет заплакать. Но сдерживается. Нужно сдержаться. И так слишком много пустых слез на сегодня. — Во-вторых, если уж говорить совсем честно, Ойкава-сан, — вы ведь на самом деле совсем не нуждаетесь в менеджере, верно? — Минами попыталась улыбнуться, но вышла только печальная усмешка. — Эй, Минами-чан, ты не совсем права, — Ойкава, кажется, редко мог прочувствовать на себе нещадные уколы совести, но сегодня был именно один из таких дней. Жалость. Волейболист всеми фибрами души презирал это чувство. Но что же он сделал пару дней назад? Сам поддался чувству жалости. Решил помочь, не объясняя условий своей игры. Вот только… Она оказалась умнее. Идиот. — Нет. Права, — без колебаний в голосе тихо произнесла девушка. — Я вам не нужна, стоит даже забыть, что я вообще не разбираюсь в волейболе. Только… зачем вам это? Это жалость или какая-то игра?.. Или и то, и другое? Я… хочу понять, — почти шепотом и с какой-то обреченностью добавила Минами. — Я не знаю, Минами-чан. Какая вообще разница? Ты же сама хочешь… — неосторожно бросил волейболист и тут же невольно осекся. Едва поймав на себе печальный взгляд зеленых глаз. Она не этого хотела. Не жалости к себе, нет. Она не хотела, чтобы в ней видели маленькую неразумную девочку, с которой можно поиграться. Ойкава все молчал. Он понять не мог: и куда подевалось его хваленое красноречие? Куда подевались все правильные слова и доводы, которые он всего секунды назад собирался озвучить своей запутавшейся собеседнице? Ойкава не знал. — Удивительно, — только и смог проговорить он. Нет, совесть быстро отпустила его разум. Все-таки он не шутил, когда предлагал девушке место менеджера! Ну и что, что в этом было больше взыгравшего благородства неизвестного происхождения, нежели здравого смысла. Он просто хотел помочь. Да и сейчас его желания в этом нисколько не убавилось. Наоборот. Ойкаве теперь хотелось еще больше узнать об этой не в меру проницательной девчушке. И немедленно поделиться об этом с Ива-чаном. От мимолетной мысли о своем сокоманднике у волейболиста противно заныло плечо. Дурной знак. Видимо, нет, точно, Иваидзуми совсем не оценит эти игры Ойкавы на жалость. Здоровая реакция здорового человека, да? Тогда Ойкава совсем нездоров. И Иваидзуми с нескрываемым раздражением сегодня вечером будет в который раз доказывать это, не гнушаясь никаких бранных слов в адрес лучшего друга. Что ж, Ойкава Тоору как всегда заслужил. Еще раз кинув пустой взгляд на парня, девушка попыталась было улыбнуться, но вышла какая-то горькая усмешка. — Ойкава-сан, спасибо, что потратили на меня свое время. Хоть я этого и не просила. Думаю, еще успеете на оставшиеся занятия. Надеюсь, теперь мы точно все выяснили, — с этими словами Минами ускоренным шагом направилась к ближайшей остановке. А волейболист даже не пытался ее остановить. Не видел смысла. Сейчас ему жизненно необходимо поговорить обо всем произошедшим с Хаджиме и… разработать план дальнейших действий.