***
Минами долго не решалась зайти домой. Пусть даже если сейчас он был совершенно пуст — мама ушла на работу в ночную смену, отец в отъезде. Странно, но впервые за долгое время в ней взыграла совесть. Она же обещала матери больше не прогуливать — в Старшей школе начать все с чистого листа. Повзрослеть. Однако нет. Мало того, если в Средней школе Акисава прогуливала уроки ради занятий на скрипке и не считала это чем-то предосудительным для себя, то что же сейчас? Сейчас она сбежала с занятий уже на второй день учебы с человеком, которого едва знала. Точнее совсем не знала, судя по его странным поступкам по отношению хотя бы к ней самой. Сбежала просто потому, что поддалась эмоциям. И что Минами Акисава творит? Нет, ей точно нужен кто-то, кто вправит мозги. Пока это уже не сделала мать. Невольно девушке вспомнился Иваидзуми Хаджиме — с серьезным, сосредоточенным выражением лица, объясняющий какие-то правила при расстановке игроков на поле. Еще мгновение — и Минами с удивлением отмечает, что даже немного завидует Ойкаве Тоору — ей бы тоже хотелось иметь такого друга, способного удержать от совершений глупостей, знающего за нее наперед, когда нужно остановиться в своей беспечности и засунуть ее глубоко и надолго. Странно. Странные мысли. Но они все не покидали разум юной скрипачки. — А смогла бы я дружить с таким как Иваидзуми Хаджиме?..Глава восьмая "Странные суждения о странных людях"
2 августа 2018 г., 01:00
Примечания:
Для сюжета глава переходная:)
Дальше начнется движение)
— Ива-чан! Подожди!
Прохожие то и дело опасливо косились на высокорослого парня, что несся к воротам школы, совершенно не смотря по сторонам. В то же время у входа показалась знакомая капитану фигура. Человек шел в противоположную сторону от бежавшего, неся на плече большую спортивную сумку. Нет, он даже не собирался останавливаться и оборачиваться. Неудивительно, что Ойкава Тоору незаметно для себя еще больше ускорился. Ива-чан никогда его не ждал. И капитан подозревал, что его друг всегда это делает намеренно. Осталось всего несколько метров и вот — цель достигнута. Совсем немного и Ойкава бы врезался прямо в Хаджиме, однако этого не произошло. Он лишь успел задеть рукой плечо Иваидзуми, тем самым все-таки заставив того развернуться и обратить на себя внимание.
— Ива-чан!..
— Мне все равно, где тебя носило и что там у тебя. У меня только пару вопросов к тебе, вконец оборзевшему, — Иваидзуми встал в свою привычную позу, скрестив руки на груди и, ко всему прочему, одаривая запыхавшегося друга взглядом полного негодования. — Ойкава, ты в своем уме — прогуливать итоговые тесты? И когда тебя в голову пришла эта идиотская мысль, что тебе все дозволено, а?! — Хаджиме продолжал испепелять капитана осуждающим взглядом, однако Тоору на это лишь периодически демонстративно закатывал глаза и только ради здравомыслия решил не перебивать и тем более не перечить другу, пока тот пребывает в праведном гневе. Пусть выговорится. Им некуда спешить. Хоть Ойкаве уже как полчаса не терпится поделиться с Иваидзуми подробностями недавнего разговора с одной, им обоим известной особой.
— Ну Ива-чан, остынь, — протянул в излюбленной своей манере капитан Сейджо, однако в следующее мгновение его лицо приняло серьезное выражение, — я знаю, о чем ты сейчас думаешь и почему так бесишься, но сначала просто выслушай. Я идиот, я…
— Начало мне уже нравится, продолжай, — Иваидзуми задумчиво с вниманием взглянул на друга, изогнув бровь. Черт, чутье подсказывало, что тут что-то не так.
Совершенно проигнорировав замечание Хаджиме, Ойкава ровным тоном продолжил:
— Я был с Минами. И… Черт, а я ведь хотел как лучше, — Ойкава странно усмехнулся и небрежно провел рукой по своим волосам.
— Подробности, — коротко бросил Иваидзуми с невозмутимым выражением лица. Он давно привык уже считать проблемы Ойкавы своими проблемами. Да и как только Хаджиме заслышал уже знакомое имя, он тут же твердо решил так или иначе разобраться и помочь Минами избавиться от этой ходячей головной боли. Она нисколько этого не заслужила, Хаджиме был уверен. Хоть Иваидзуми знал эту девушку лишь по нескольким случайным встречам, он понимал, что просто не может позволить ей «страдать» от выходок этого… Дерьмокавы.
«Только мое бремя», — Хаджиме окинул друга выжидающим взглядом, безмолвно требуя тех самых «подробностей».
— Я случайно столкнулся с Минами-чан в коридоре, когда шел как раз-таки к тебе. Она плакала. Сам понимаешь, я не мог бросить девушку в таком состоянии! — на этой пафосной ноте чистейшего благородства и альтруизма Хаджиме закатил глаза. Ну, что-то подобное он и ожидал услышать, однако Тоору ведь еще не закончил. — А потом… Знаешь, мы просто разговаривали. Если вкратце, то она теперь думает, что я из жалости позвал ее к нам в клуб. И что бы я ни говорил, она меня не слышала. В общем, завтра не жди меня здесь. Я пойду к ней. Нужно извиниться, — замолчав, Ойкава с вопросом посмотрел прямо в глаза Иваидзуми. Странно. За все то время, пока он говорил, Хаджиме ни разу не вставил своих обыденных критических замечаний в адрес Тоору. И сейчас. Все такой же непрошибаемый взгляд, который заставляет капитана поморщиться.
— Ясно. Извинись и больше не лезь к ней, — Хаджиме направил тяжелый взгляд на друга, что не сулило ничего хорошего для него. Зато это всегда эффективно работало, как считал Иваидзуми.
— Ива-чан, я ведь действительно хотел, чтобы она к нам присоединилась, — непривычно задумчиво произнес парень и поднял глаза на чистое небо, стараясь не жмуриться от яркого слепящего солнца. — Жалость. Нет. Никогда никого не жалел.
— Знаю, — в тон Ойкаве ответил Хаджиме. — Но не силком же ты ее собирался тащить. Если не хочет — ее выбор. Впрочем, я понимаю Минами, — на последних словах Иваидзуми окинул скептическим взглядом капитана.
— Эй!
— Я даже ничего не сказал.
— И не надо. По твоему обычно непрошибаемому лицу все видно.
— Что видно? — Хаджиме нахмурился, про себя все же понимая, что не желает знать, к чему клонит его друг.
— Ты же на самом деле рад, что Минами подумала обо мне невесть что, верно? — в голосе Ойкавы не чувствовалось никакой обиды, лишь его взгляд стал непроницаемым.
— Нет. Ты не прав. Мне все равно, что о тебе думают другие люди, — нарочито медленно Хаджиме произнес последнюю фразу. Ойкава усмехнулся. Он действительно говорил правду. Иваидзуми действительно плевать, что думают окружающие о его друге. Ведь каков Ойкава Тоору на самом деле, знают только единицы.
— Хотя, то что у Минами хватило выдержки так быстро избавиться от тебя и не поддаться на твои провокации действительно заслуживает уважения.
— Я так и знал, — Ойкава все-таки позволил себе самодовольно улыбнуться и тем самым заставил Хаджиме уже в который раз за сегодня закатить глаза.
— Мне совсем не интересны твои рассуждения на этот счет. Так что прошу об одолжении — не озвучивай их.
Улыбка на лице парня стала еще шире, а Хаджиме тем временем стал с особым вниманием просматривать содержимое сумки, таким образом давая понять Ойкаве, что этот разговор потерял для него всякий интерес. Но разве Тоору игнорирование со стороны Иваидзуми когда-нибудь останавливало? Лишь только в самых безмятежных снах вице-капитана Сейджо. Которые, к слову, случались с ним довольно редко.
— И не собирался. Ты же будешь все отрицать, Ива-чан. Я только на правах лучшего друга дам совет: девушки не любят замкнутых мужланов.
— Лучше заткнись, — произнес Хаджиме на выдохе и раздраженно потер переносицу. — Мне нужно идти, не забудь завтра подойти к ней.
— Знаю. До скорого, Ива-чан.
Не сказав больше ни слова, Ойкава развернулся в сторону выхода и неспешным шагом последовал по направлению к своему дому. Хаджиме же еще остался стоять на месте, будто бы провожая взглядом силуэт друга.
А может Дерьмокава все же прав? И Хаджиме действительно рад, что эта девчонка сразу поняла, с кем ей пришлось связаться пусть и не по своей воле. Да, доля какого-то непонятного удовлетворения присутствовала в душе Иваидзуми, чего он совсем не хотел признавать.
И что за ерунда, о чем он думает. Просто в фанклубе Ойкавы в этом году будет на одну девушку меньше, чем он на то рассчитывал. Иваидзуми совсем ни к чему над этим даже задумываться. Или все же?..
Перекинув сумку на другое плечо, вице-капитан с хмурым видом направился в сторону спортзала.
Сейчас нужно было думать в первую и последнюю очередь о предстоящем тренировочном матче.