Признаться сначала себе

— Серьезно? — Ойкава вздернул бровь, скрестив руки на груди. — Мне даже нельзя посмотреть, как наша команда уничтожит Карасуно, ты издеваешься, Минами-чан?! Я должен видеть, я должен прочувствовать триумф. Девушка достала свежую партию полотенец, попутно окинув усталым взглядом капитана, отсиживающегося по строгому и безапелляционному наставлению Хаджиме в клубной комнате. Минами понемногу начинала понимать, отчего Иваидзуми-сан зачастую выглядел нервным и измотанным. Он, кажется, даже еще хорошо держался, учитывая, что с Ойкавой он проводил гораздо больше времени, нежели Акисава. — Не стоит искушать себя, Ойкава-сан, — натянуто улыбнулась девушка, приоткрывая дверь свободной рукой. — Я быстро — отнесу полотенца и вернусь. — Может, я помогу, а, Минами-чан? — Ойкава уже было встал со скамейки, но Минами тут же преградила ему путь к выходу. С обязанностями, возложенными на нее Иваидзуми-саном, она пока справлялась очень и очень паршиво. Акисава сделала глубокий вдох, молясь, чтобы ее слова прозвучали хотя бы немного убедительно. — Я все сказала, Ойкава-сан. И Иваидзуми-сан тоже. Ойкава цокнул языком, нахмурился и тут же послушно рухнул обратно на пригретое место. Молча. Минами удивилась. В груди забилась параноидальная тревога — Тоору-сан определенно что-то задумал. Между тем Ойкава согнулся, опустив голову на колени. — Минами, — девушка внутренне встрепенулась, стоило заслышать в голосе Ойкавы Тоору небывалую серьезность. — Я могу играть. И я выйду на площадку. — Тоору-сан, выйдете. Но не сегодня. Минами громко захлопнула за собой дверь, буквально выскочив из комнаты. Еще бы немного, и она лично сопроводила этого упертого парня на площадку к товарищам. Слишком уж он уверен в себе. Слишком уж хорошо умеет давить и играть на чужой психике. «Справлюсь, я обещала», — вместо успокоительных подсчетов до десяти повторяет про себя Акисава, между тем уже оказываясь у скамеек, где собралась большая часть команды Аоба Джосай — запас. Минами мелькала между игроками словно тень, раздавая воду, полотенца, коротко улыбаясь на усталое «спасибо». Вокруг нее все было как в тумане — Минами это нравилось. Минами хотела потеряться. Она совершенно не обращала внимания на новоприбывшую немного понурую команду-соперников, не понимала, что первый сет, естественно, уже остался за ее товарищами. Минами было все равно. То, что происходило вне площадки, ее интересовало намного сильнее. Ойкава Тоору и его больное слепое желание навредить самому себе же интересовал Акисаву намного сильнее. — Все в порядке? — Минами вздрогнула, заслышав хриплый голос Иваидзуми совсем рядом. Пока девушка неумело пыталась раствориться в толпе, попутно выполняя обязанности менеджера, она и не заметила, что с момента ее тихого появления в спортзале за ней неотрывно следили. С неподдельным вниманием. И так же тихо. — Да, кажется, он смирился, — Минами попыталась фальшиво улыбнуться, но вышло не очень. Иваидзуми заметил — он вообще в последнее время стал слишком наблюдателен.— Как игра? Ойкава-сан переживает, что вы не справитесь без него. На лице Хаджиме промелькнула легкая полуулыбка. Парень взял бутылку с водой и сделал пару больших глотков. Выдохнул. Посмотрел на свою команду, а затем перевел взгляд на затихшую девушку. — Сейчас начнется второй сет. Передай ему, что на нем, скорее всего, игра для Карасуно сегодня закончится. Пусть не бесится лишний раз. Минами кивнула, улыбнувшись. Подобное уверенное заявление вице-капитана наверняка и правда могло бы снизить порывы Тоору ворваться на площадку — здесь все уже решено и без него. А это всяко к лучшему. — Хорошей игры, Иваидзуми-сан! — видя, что время их небольшого перерыва подошло к концу, девушка, окрыленная, тут же побежала к многострадальному капитану Сейджо. Побежала, и едва с ним же не столкнулась, стоило ей только завернуть за угол. — Ты долго. На наших соперников засмотрелась? Или на Ива-чана? Минами закатила глаза, вспыхнув. От раздражения. Прошло всего-ничего, а Ойкаву снова захотелось чем-нибудь хлопнуть. Наивная Минами и не догадывалась, насколько сильно нуждалась в Иваидзуми Хаджиме, а Тоору — в его отрезвляющих затрещинах. — Иваидзуми-сан просил передать, что матч скоро закончится и вам не стоит переживать насчет того, кто победит. Тоору, кажется, эта информация нисколько не впечатлила. — А я и не переживаю. С чего ты взяла, Минами-чан? Мне все равно, кто сегодня забьет последнее очко. Это очередной тренировочный матч, не более. — Тогда почему вы так рветесь туда? — Минами казалось, что сейчас Ойкава Тоору не просто лукавил — Ойкава врал. Причем, врал совершенно безыскусно. А мог бы и постараться. Минами поверила бы. Капитан мотнул головой, подходя на шаг ближе. Он уже и сам запутался: где ему приходится лукавить, а где изливать чистейшую правду. — Я давно хотел встретиться с одним человеком. А сейчас он на площадке. Думаю, для него это так же важно, как и для меня, — ответ получился слишком, многозначительным. Минами напряглась. Она совсем не знала Тоору, не знала его ближайшее окружение (фан-база и вечно хмурый Ива-чан были не в счет), но сейчас ей отчего-то казалось, что Ойкава сам пытался убедить себя же в искренности собственных слов. Ему нужно было ворваться на площадку. Ради одного человека. Ради прошлого. — Иваидзуми-сан говорил, что у вас нет друзей, — Минами нахмурилась, решив все же уцепиться за здравый смысл. За доводы Иваидзуми-сана. — Правда? — Ойкава сощурился, вдруг решив вплотную подойти к девушке. — А ты мне друг, Минами? Минами обняла себя руками. Подняла зеленые глаза. Нахмурилась. — Друг… — то ли переспрашивая, то ли утверждая, пробормотала про себя растерявшаяся девушка. — Значит, ты меня поймешь, Минами-чан, — Ойкава, словно по наваждению, стал опасно ближе еще на один шаг. Минами вздрогнула, почувствовав у краешек губ чужое горячее дыхание, нежное, смазанное касание. Резко стало холодно. Сердце ухнуло куда-то в пятки, утянув за собой и замершую Акисаву. Ойкава, кожей почувствовав острое девичье волнение, резко отстранился, поспешно растворившись в направлении площадки. Но Минами уже было все равно. Она и не думала его останавливать. Сейчас ей было важно остановить собственное сердцебиение и желательно не насовсем. Девушка невольно провела пальцем по нижней губе и тут же отдернула руку, слабо поморщившись. Она ничего не понимала. Зачем он это сделал? Что это вообще было? Отвлекающий маневр, чтобы ускользнуть-таки на матч? Капитан мог бы придумать что-нибудь более оригинальное и менее… садистское. Хотя… мы же об Ойкаве Тоору говорим, верно?

***

Вымотанный мрачный Иваидзуми посматривает на трибуны и очень хочет как можно скорее разувериться в увиденном: Ойкава Тоору, в форме, готовый-разогретый, направляется прямо на площадку. За триумфом. С непривычно серым и совершенно нечитаемым лицом. Направляется ловить уничтожающие взгляды, оплеухи вице-капитана. Тяжелый взгляд Хаджиме цепляется не только за высокую и потерявшую всякий страх фигуру — следом за Тоору появляется еще и бледная девичья тень — Минами Акисава не от мира сего. Иваидзуми не слышит свистков, не видит знаков тренера, не чувствует бодрящих хлопков по спине от товарищей — он смотрит только на Нее. Сквозь Ойкаву Тоору. И чем дольше смотрит, тем отчетливей понимает: что-то случилось. Ойкава Тоору случился. Начинается третий сет, заканчивается тренировочный матч. Но Иваидзуми отчего-то кажется, что все и правда только начинается.