Дикий, дикий Чон

— Ааааа! Чонгук, вписавшийся на своём пути во что-то мягкое, тут же за это что-то попытался ухватиться, однако вышло лишь воздух поймать да споткнуться о того, кого не поймал. Споткнуться и упасть. Чон грузной махиной обрушился на твёрдый пол и, секунду подумав, прощупал ближайшую поверхность. Тян сперва ощутила руку на ноге, затем на бедре, на животе, далее на месте, которое лучше не называть и, наконец, даже на лице. — Это я, Чонгук, — пробормотала девушка, сняв чужую большую ладонь с лица. Чон резко подхватился с пола и обеими руками схватился за Тян, потянув ту вверх. Парень поставил девушку на ноги, прежде чем зашарил ладонью по стене, попав по выключателю. Однако свет так и не загорелся. — Отключили свет, — опечаленно вздохнула девушка, вот только парня её слова не остановили: он снова и снова нажимал на выключатель. — Чонгук, нет света. — Почему нет? — Потому что отключили. — Как это? Чонгук искренне не понимал, как можно отключить свет, а главное, зачем? Он впервые столкнулся с подобной проблемой. Он уже привык к искусственному свету, а теперь его кто-то забрал… Ему что, снова отвыкать? — Злые? — нахмурился Чон. — Нет, пробки на станции, скорее всего, выбило, или ремонтные работы проводятся… Чонгук не понимал ничего, поэтому посчитал ответ Тян в пользу «зла». — Я хотела прогуляться, ты со мной? — предложила девушка. *** Чонгук довольно давно не гулял по ночам, он настолько одомашнился, что и не вспоминал о красоте ночного неба всё это время, а ведь оно такое прекрасное и бесконечное… Как он мог забыть о таком? Здесь, под открытым небом, парень чувствовал себя максимально комфортно. Где-то там, со стороны дороги шумели проезжающие машины, но шум этот был вдалеке, здесь же, близ парка, на склоне, он не особенно занимал слух гуляющих. Здесь было спокойнее. Чонгук, сняв шлёпки, рассекал по улице босиком и, кажется, не боялся случайно наступить на осколок или что-то подобное, он, в принципе, и не предполагал такой исход. Тян же уповала лишь на его везучесть и с осторожностью посматривала на его ноги. — Ты скучаешь по свободе, да? — нарушила молчание девушка. Чонгук поднял взгляд с травы под босыми ступнями на собеседницу и слегка оправил распущенные волосы. — Свобода? Как это? — вопросительно уставился на Тян он, заправив за ухо длинную, лезущую на лицо прядь. — По лесу скучаешь? Лес — свобода — дом… — По лесу? — задумался Чон, затоптавшись на месте. — Нет, не скучаю, — коротко мотнул головой он. — Мне нравится с Тян. Девушка внезапно покраснела от пяток до кончиков ушей и продолжительно выпустила из груди воздух. Это так мило звучало сейчас, она не в состоянии себя контролировать. — И совсем-совсем не скучаешь? Ты ведь раньше не стеснял себя одеждой, обувью, спал на свежем воздухе, — перечисляла Тян, загибая пальцы на руках. — Одежда я привык, спать привык, обувь не люблю. Чонгук прошёл в распахнутые кованые ворота, ступив на территорию тёмного парка, и обернулся назад, чтобы плетущаяся где-то сзади девушка, его, такого шустрого, нагнала. Тян слегка ускорила шаг и точно так же миновала ограду парка. Девушка максимально завесилась изумрудными прядочками со всех сторон. — Я так привыкла к тебе, не знаю, как отвязаться, — почти неразборчиво пробормотала она, всё же надеясь, что её не услышат. Чонгук всё прекрасно услышал, но не ответил, а лишь улыбнулся еле заметно да застеснялся немного. Щёчки краснели, руки нужно было куда-то деть, а некуда было… Тян с Чоном миновали первую скамейку, внимательно отслеживая синхронными взглядами какую-то самозабвенно целующуюся в полутьме пару. Перед глазами появилась и вторая целующаяся пара, а затем и третья, а девушке становилось всё не комфортнее и не комфортнее. Каждый из них сейчас думал о своём, и от этого своего, настроение ну никак не росло. Вообще. — Давай домой, — предложила Тян, заметив вдали четвёртую пару, на лобзания которой смотреть ну вот совсем уже не хотелось. Девушка встала на месте и закусила губы изнутри, просверлив тяжёлым взглядом переливающуюся в свете фонарей брусчатку. Чонгук нервно смял пальцы и неуверенно сделал шаг вперёд, вплотную подойдя, обвив руками плечи девушки. Парень прижался широкой грудью к чужой спине. Тян хотела было обернуться, да так и застыла, ведь затылка ощутимо коснулись чужие губы. Чон увереннее прильнул губами, прикрыв глаза. Густые чёрные реснички его задрожали. Девушка подняла обе ладони вверх, прощупав обхватившие её чужие сильные руки. Это был их первый поцелуй? Это считается? Чонгук, трепетно целующий её в затылок, вызывал мурашек в сто раз больше кого угодно, целующего в губы. Он делал это слишком искренне как-то, отчаянно… — Чонгук-и? — еле слышно шепнула Тян. В ответ ей лишь затылок завибрировал да кольцо из рук плотнее сжалось. Девушка растянулась в тёплой улыбке и выпустила из груди последние крохи воздуха. — Я, кажется, люблю тебя. Тян опустила голову вниз. Порывистый ветер раздул зелёные волосы и провёл через всё тело ещё одну волну мурашек. — Я тоже тебя люблю, Тян. Девушка резко округлила глаза, в голове словно щёлкнуло что-то. Она так и выскользнула из чужих объятий. — Нет, это так не работает… Ты ещё не знаешь, что значат такие слова, Чон, — сердито посмотрела на растерянного юношу она. — Я сплю, так? Я ведь во сне… — Нет, ты не спишь, это не сон, это реальность… — Эй, стоп! Ты не Чон. Малыш Чон не умеет строить таких предложений, — раздосадовано цокнула языком Тян, оглядев своё сновидение с ног до головы, то, кажется, сдалось и более не пыталось убедить кого-либо в своей реальности, Чонгук сейчас стоял перед ней с укороченными волосами, и эта причёска ему, безусловно, шла, но это был не тот Чон, не настоящий. — Ну почему? — взвыла Тян. — Только я что-то для себя решила, как оказывается, что это всё сон… *** Тян открыла глаза и расширенными зрачками прощупала вокруг себя темноту. Ночь была в самом разгаре, а она, кажется, снова ночевала не в своей комнате… Она распрощалась с Мари, а затем, не сумев уснуть у себя, перешла в свою зону комфорта. Прямо за её спиной, отвернувшись к окну, лежал на боку Чонгук и мирно дремал. Не было ни объятий, ни поцелуя, ни признания… Ничего не было. Сон был таким реальным, мурашки были реальными, однако ничего из этого не было, и Тян вдруг стало так обидно и горько. Чонгук лежал спиной к девушке и бесцельно таранил перед собой взглядом стенку через густую, непроглядную темноту. Пальцы оглаживали тонкие губы, которые то и дело растягивались в улыбке. Это был его первый поцелуй. Неловкий, несмелый, в затылок… Однако много ли он знает о поцелуях? Этот был потрясающим. Чон зажмурился и приобнял себя руками за плечи, окончательно расплывшись в широкой улыбке. *** Юнги обещания своего так и не выполнил, Тян никто за прогул так и не отругал, так же, как и по поводу решения дел сердечных Юн смолчал, оставив всё, как есть, пустив на самотёк. Сама же девушка, пусть и не отталкивала, но сторонилась немного, старалась меньше попадаться на глаза… Юнги не дурак, он всё видит, она ведь совершенно не готова к нему. — Послушай, я ж не тиран какой, не мучитель, я не кусаюсь, — сказал тогда Мин, поймав, наконец, сбегающую уже который день подряд сотрудницу. — Просто забей на тот поцелуй, если тебе неловко, — Юнги держал обеими ладонями за плечи и старался смотреть прямо в глаза, словно бы это сделает его убедительнее. Однако, и правда, работало безотказно. — Юнги, извини, но мы… Мы немного… Хрен знает, даже язык не поворачивается… Друзья, — выдавила на натянутой улыбке девушка, сдув с лица выбившуюся зелёную прядь. — Именно, — кивнул Юн, желая уже взлохматить чужие волосы, однако осёкся и решил, что лучше пока без рукоприкладства. — Так что не парься и не сбегай, иначе урежу тебе зарплату, мелочь, — фыркнул он. Тян рассмеялась и немного на радостях ткнула мужчину рукой в плечо, лишь потом заметив, что лицо перекосило болью. Она немного переборщила. — Чёрт, мои суставы… Чего ж ты делаешь… — хрипел Юнги, сгибаясь в немом стоне почти пополам. — Извини, я и забыла, что ты старый, — растерянно замялась девушка. — Не зли. — Прости. *** Шли дни, недели, Чонгук так и не рискнул спросить у Юнги, откуда тот знает Тян, о поцелуе он решил всё-таки забыть. Кому нужны проблемы? Вот, и Чонгуку они были не нужны, он просто решил жить так, как делал это раньше. Он бы хотел жить так всегда, но приходилось взрослеть. А однажды Тян позвонили. Они тогда довольно долго ехали в машине, чтобы прибыть в красивое высокое здание, стёкла которого мерцали отражением города. Это здание встретило их теплом и целой кучей людей в деловых костюмах. Это Чонгука встретило его будущее. Раз — дикарь, два — модель. Что может быть лучше? — Мистер Чон, мы ознакомили Вас со всеми аспектами контракта и просим сотрудничать с нами, если, конечно же, всё вышеперечисленное Вас устраивает, если же нет, я думаю, мы сможем договориться. Пожалуйста, внимательно прочтите контракт и убедитесь, что документы составлены правильно. Чонгук с Тян сидели посреди просторного светлого зала, прямо за центральным столом, в окружении нескольких менеджеров и одного большого контракта. Тян внимательно вчитывалась в каждую строчку на бумаге, она сверяла каждое слово и всё поглядывала на юношу. Она разговаривала с ним всю дорогу до этого места, она ему всё объясняла и выпытывала, желает ли он этого, а он всё кивал да улыбался. Чонгук был действительно рад? Его глаза светились, когда он смотрел на неё, вот только она, кажется, так и не узнает, что причиной огонька в его глазах, был не её рассказ, а она сама. — Не бойтесь, этот контракт не на сто лет, а всего лишь на полгода, даже если Вы не захотите его потом продлевать, он не принесёт Вам особенных неудобств. — Мой клиент, — начала свою речь Тян, — плохо владеет языком и не знает Корейского алфавита, я прош… — Не беспокойтесь, — перебил девушку мужчина в костюме, — наша компания сможет позволить этому юноше репетитора. — Хорошо, — тяжело выдохнула девушка, заправив за уши волосы с обеих сторон, — ещё один пункт… Здесь сказано, что внешность его принадлежит компании, — продолжила она, уже увереннее посмотрев на окружающих их с Чоном людей. — Никаких татуировок и пирсингов! Никакой покраски волос. — Татуировок и пирсингов не будет, максимум — переводки и клипсы, но вот покраска, — замялся мужчина. — Никакой краски, — серьёзно повторилась Тян. — Хорошо, никакой краски. *** Тян в тот миг казалось, что она предаёт парня, отдаёт его на съедение, однако Чонгук так не считал, ведь с каждой новой съёмкой он становился ловчее, увереннее, опытнее. По сути, он работал в своё удовольствие… Вот только объясните ему, пожалуйста, что такое работа и что она приносит деньги, о значении которых он точно так же был пока не в курсе. — Гонорар, — с улыбкой протянул молодой парень тоненькую пачку денег в руки Чону, получив со стороны того лишь непонимающий взгляд и кивок. — Эй, но твой гонорар! — махал деньгами вслед уходящему он, пытаясь дозваться до здравого рассудка Чонгука. — Забей, он тебя не понимает, — опустила чужую руку вниз подошедшая к кричащему парню девушка-фотограф. — Отдашь деньги его хозяйке. — Хозяйке? Ты серьёзно? Он должен знать, что такое деньги и за что их платят, — возмутился парень, недовольно сдвинув брови к переносице. Девушка в ответ на это лишь беззаботно пожала плечами и закрыла объектив фотокамеры крышкой. В конце концов, чудаковатости их новой модели — не их дело. *** Стафф крутился вокруг Чонгука, подкрашивая того, усиленно причёсывая. Чон успел ко всему этому привыкнуть, не мог он привыкнуть лишь к одному: к тому, что время, которое он раньше проводил с Юнги или Тян, теперь свелось к минимуму, ведь у него появилась работа и репетиторы. Непривычно, дико, неудобно. — Так, а что делать с серёжками? — поинтересовался вплотную подобравшийся к жертве стилист, внимательно оглядев уши парня со всех сторон. — Клипсы? Каштановая чёлка у парня-стилиста была длинной, наверняка неудобно лезла в глаза, однако его это, кажется, не смущало, ведь с законами моды не поспоришь. Правила красоты диктуют свыше. Красивая выглаженная модельная рубашка, укороченные штаны-клёш — всё на стилисте смотрелось сколь странно, столь и модно. Чонгук в тот момент подумал, что странность и так называемая «мода» — это немножко синонимы. — Мы не можем сделать ему пирсинг, Тэхён, нам выставили условия, — пожала плечами девушка-визажист, стараясь максимально ровно нанести тёмно-алый блеск на губы старающегося не шевелиться юноши. Чонгук лишь густыми ресничками хлопал да поглядывал на вертящихся вокруг сотрудников с интересом. — Наверное хозяйка считает, что проколы в его теле не пойдут парню на пользу, но я её понимаю, она заботится о нём… Это ценно. — Погоди-ка, — замер Тэхён у левого уха Чонгука, максимально приблизившись к тому. Два тёмно-карих глаза просверлили Чона сбоку и загорелись. Чонгук покосил на стилиста одним глазом. — Да у него шрам на хрящике. Сэмми, дорогая, у него уже был пирсинг, — усмехнулся Тэхён. — В смысле, как, был? — оторвалась от своей работы девушка, переметнувшись на сторону парня. — Ну, вот, так, он прокалывал себе хрящик. Дырочка затянулась, однако внутри пусто и на коже след виден. Он уже носил серьги.