Из пепла

И вот Гарри снова неуверенно топчется у этих чёртовых дверей, это у них уже прямо традиция. Или даже нет, это его хобби торчать у деревяшки, что скрывает от внешнего мира одну из самых захватывающих книг всех времён и народов в такой великолепной, роскошной, соблазнительной обложке… да уж, сразу видно, что вечер провёл с Роном, выбирая Гермионе подарок. Они вдвоём прошерстили четыре книжных магазина в поисках какого-то особенного издания «Властелина колец». Теперь ему казалось, что книжной пылью от него разит за километр . — Может, ты уже зайдёшь, джентльмен недоделанный? — раздался приятный девичий голос со стальными повелительными нотками. Наверняка колдун не знал, но предполагал, что именно так дрессировщики говорят с хищниками. Эта мысль определённо отрезвила. Гарри ей не цирковой лев! Он в своём доме, в конце концов. И никакая пигалица, даже такая красивая и дерзкая не смеет диктовать ему свои условия! Уверенно Гарри распахнул деревянную преграду, однако увиденное в комнате заставило его заворожено замереть на пороге и даже сделать шаг назад. Джинни, сидя к нему спиной, голой так к слову спиной, натягивала на себя тонкую ночную сорочку. Парень сглотнул образовавшийся в горле ком. Девушка, услышав этот звук, хитро ухмыльнулась. Теперь-то он будет плясать под её дудку, хочет того или нет. — Так, чем могу служить, мистер Поттер? — закончив свою маленькую махинацию, рыжая чертовка повернулась к красному как маков цвет Гарри. Она, конечно, не видела его ошалелого лица, но жар его щёк чувствовался даже с её кровати на другом конце комнаты. — Я… я… — все мысли улетучились к салазаровой бабушке. Перед глазами мраморная спина с немного выпирающими позвонками, да крылья лопаток, украшенные золотом веснушек. И всё это великолепие красиво контрастирует с переливающимися в свете ночника огненно-рыжими волосами, аккуратными завитками, лежащими на плечах. — Давай подскажу, — складывая руки на груди и наклоняя голову в бок, произнесла девушка, — думаю, ты пришёл извиниться за вчерашнее происшествие. — Д-да… — так, стоп! Да его же разводят, как маленького несмышлёного мальчишку! Ох, зараза. — Нет, я не поведусь, на твои махинации! Я не Забини, который тебе в глазки заглядывает. И вообще ты не в моём вкусе! — Да? — приподнимая аккуратную бровь, ухмыльнулась Джинни. — Да! — уверенно ответил парень. — Ты просто драконесса в человеческом обличье! Язва с ужасным, вздорным, гадким характером! И как девушка ты… ты… ты рыжая и вся в веснушках! Волшебницу вдруг как прорвало. Она расхохоталась. Гарри смотрел на неё, как на дикую. Он тут её оскорбляет, а она хохочет, как ненормальная. Чжоу уже давно бы его заткнула, швырнула подушкой, а если бы всё было совсем плачевно, закидала бы яблоками, что стояли рядом, только руку протяни. Надо было съязвить, но почему не выходит? Почему слушая её заливистый звонкий смех, хочется не грубить, а смеяться? — Тогда позволь узнать, даже так просто для интереса, какие же девушки нравятся маменькиным сынкам вроде тебя? — вытирая наволочкой слёзы, поинтересовалась кареглазая ведьма. — Я не маменькин сынок! — с новой силой вспыхнул парень. — Маменькин, — уверенно возразила Джинни, смотря на него немного мутным расфокусированным взглядом. — Ты худощавый, мышц в организме никаких. Ходишь аккуратный, аж тошно. Рубашечка всегда отглаженная, сверху кардиган, который наверняка мамочка связала. Только волосы подкачали, стоят как иголки у ёжика. — Неправда! — взбрыкнул юноша. — Ты на своего дружка посмотри, того с которым ты в Хогвартсе ходишь. Весь такой зализанный, ноготочки аккуратные, будто он только вчера маникюр сделал. А туфли блестят так, словно он их чистит каждые пять шагов. — Драко, может и пижон, — заметила ведьма, — но хотя бы в отменной физической форме. Я молчу, что этот парень тебя в магической дуэли уделает, он может своими отманикюренными ручками твою тонкую шейку не моргнув свернуть. — Я не дрищ! — парень был явно уязвлён. — А у тебя веснушки выглядят как прыщи! — Что ж тебе так мои веснушки нравятся? — Гарри был взбешён. Какого Салазара её забавляет вся эта ситуация? Любая девчонка давно бы в три ручья ревела, а эта. — Так чем тебе мои веснушки не угодили? — Ощущение, будто у тебя ветрянка! — надув губы взбрыкнул юноша. С минуту в комнате стояла тишина. И вдруг её нарушил просто взрыв хохота. Гарри сидел прямо на ковре, уткнувшись в уголок кровати, а Джинни спрятала лицо в подушке и смеялась до слёз. — Давай, так, — отсмеявшись, предложила волшебница, — признаем в данной словесной дуэли ничью, и ты, наконец, дочитаешь мне книгу, хорошо? Уж очень интересно, кто всё-таки убийца. — Давай, — пытаясь отдышаться, согласился маг. — Сейчас за книгой схожу. Когда за парнем закрылась дверь, девушка хитро ухмыльнулась. Этот мальчишка, похоже, уже клюнул на крючок, и то, что он этого не понимает, даже лучше. Пусть пока думает, что «она не в его вкусе». Чем позже он поймёт, тем лучше. А ей-то что? Она в это время вполне возможно уже будет в Хогвартсе. — Вот! Ой, давай я тебе наволочку высушу? — Не в твоём вкусе, говоришь? В первый раз за все их посиделки Гарри уселся не на стул у стенки, а прямо на прикроватную тумбочку, убрав цветы и яблоки на подоконник. Джинни легла на бок и, прикрыв глаза, слушала окончание книги. — Нет, ну вот этого, я точно не ожидал! — воскликнул Гарри, захлопывая книгу. — Ну, это логично, — задумчиво произнесла девушка, переворачиваясь на спину и потягиваясь, словно кошка, — все, кто был на острове — преступники, а всё происходящее — немного извращённый, но, всё же, судебный процесс. Так что это ожидаемо. — Ой, только не говори, что ты это предвидела! — ухмыльнулся юноша, поворачиваясь к засыпающей собеседнице. — Я этого не говорила! — заметила Джинни. — Но всё равно это ожидаемо. Чёрноволосый парень уже не слушал, он завороженно следил за рыжим завитком, что нежно лизнул девушку по выпирающей ключице, потом аккуратно по худенькому плечику скатился вниз на подушку. Гарри вдруг почувствовал себя невзрачным ночным мотыльком, что привлечённый нежным светом свечи летит прямо на огонь, обжигая тоненькие серые крылья. — Я, наверно, пойду, — облизав сухие губы, прохрипел парень, — спокойной ночи. — Спокойной ночи, — не открывая глаз, вторила Джинни. Не отрывая от почти заснувшей девушки взгляда, юноша выключил свет и уже почти вышел, как его остановил неуверенный шёпот. — Ты ведь придёшь завтра? Ну что, бестолковое насекомое, у тебя появился шанс отсрочить неминуемую гибель. Что же ты выберешь? — Конечно, Джинни. Сладких снов. Что ж его жребий брошен. Теперь очередь за ней.

***

Блейз сидел на подоконнике в своей комнате и лениво наблюдал за резвящимися на дне Чёрного озера русалками. Мысли его были не радужными. Ясно как день, что со дня на день в школу пожалует злой как венгерская хвосторога отец. Да, весёленький их ждёт разговор, ничего не скажешь. Интересно, Тёмный Лорд его просто убьёт или перед этим натравит на него верную Нагайну? Но что ему было делать? Эти гарпии — достали! Если бы Блейз не придумал эту историю с помолвкой, меньше чем через неделю надежду магического мира упекли бы в Азкабан за массовое убийство благородных чистокровных леди. Хотя теперь появилась новая проблема: что, собственно говоря, делать с этой самой помолвкой? Нет, Бриар, конечно, великолепна, роскошна, но он не готов ещё жениться! Даже рыжеволосая красавица его интересует исключительно как развлечение на одну, две, ну максимум три ночи, но не всю же жизнь! Хотя может папочка в кои-то веки сделает для него хоть что-то хорошее? Он всё-таки в Магической Британии царь и бог. Что ему стоит замять это маленькое недоразумение? — Блейз, тебя Снейп вызывает, — с порога раздался неуверенный голос Нотта. Видимо, ему придётся поговорить ещё и с воспитателем своей благоверной по поводу неожиданной помолвки. Блеск. Никогда дорога до директорского кабинета не была такой длинной и нудной. Чёрноволосый парень теперь на пересчёт знал каждый мордредов булыжник по пути до злосчастной горгульи. Ладно, Снейп — не отец. Он ему и слова не скажет, не посмеет, или придётся иметь дело с Тёмным Лордом. Однако хозяина круглого кабинета молодой человек видит ещё у гаргульи, судя по всему, говорить ему, предстоит не со Снейпом, а жаль. — Блейз, Тёмный Лорд ждёт тебя в моём кабинете, — смерив парня холодным беспристрастным взглядом, отчеканил директор. — Да, сэр, — тяжело вздохнул Блейз и, как можно медленнее передвигая ногами, поднялся наверх. С минуту он собирался с силами, чтобы постучать в тяжёлую дубовую дверь. С другой стороны, а что ему ещё было делать? Если отца не устраивает кандидатка — пусть поможет замять дело. В конце концов, Волан-Де-Морт он или нет? Юноша, наконец, собрался с мыслями и неуверенно постучал. — Войдите, — отозвался знакомый холодный немного шипящий голос, Блейз вздрогнул. Пути назад уже не было. В помещении царил всепоглощающий мрак. Круглый кабинет освещён только скудным светом догорающего камина. У парня затряслись поджилки, нет, он знал, что тьма — это стихия отца, но это не значит, что его не пугала такая атмосфера. Тёмный Лорд сидел в кресле у камина. Мужчина даже не повернул голову на вошедшего сына. — Здравствуй, отец, — хрипло поздоровался юноша. Лорд Волан-Де-Морт молчал. Забини знал, что пока ему не дадут слово, он должен молчать — таков закон общения с отцом. Тишина и мрак душили своими скользкими лапами, но это, увы, не самое страшное, что его ждёт сегодня в этом помещении. Тёмный Лорд всё молчал, выжидая паузу. Вдруг повернулся к сыну, разглядывая молодого человека с ног до головы. Блейз с честью выдержал тяжёлый взгляд чёрных как холодная бездна глаз, так непохожих на его собственные. Глаза отца будто были давно мертвы, тогда как глаза сына всегда полны жизни. — Почему я о твоей свадьбе с мисс Джиневрой Уизли узнаю от лорда Лестрейнджа? — прошипел мужчина. — Я… — Что ты, неблагодарный, безмозглый мальчишка?! — Тёмный Лорд прожигал парня пустыми глазами. — Почему смеешь сам, без меня, решать такие вопросы? — Но папа, они мне надоели… — Отравил бы! — легко отозвался Волан-Де-Морт. — Припугнул, проклял! Какого Мерлина я всему должен тебя учить? Я в твоём возрасте уже нашёл и открыл Тайную Комнату! Выдворил кучу проклятых грязнокровок из этой самой школы! А чего достиг ты? Переспал со всеми девицами в школе? Хорошо хоть никаких ублюдков не наплодил и на том спасибо. Такого количества тупоголовых выродков Магическая Британия не пережила бы! — Но, отец… — Ты хоть что-то можешь? — Блейз не понял, как чёрная тень оказалась рядом с ним, но в следующую секунду оказался за грудки поднятым над полом. — Если бы я знал, что мой сын будет таким идиотом, я бы заавадил тебя ещё в младенчестве! И взял бы на воспитания ту же Джиневру, она и то была бы достойнее, чем ты! Вот юноша уже мешком свалился на пол, а потом щёку опалила резкая боль. Удар у Тёмного Лорда всегда был тяжёлым. — Я ляпнул это только для того, чтобы эти гарпии оставили меня в покое, отец, — тихо отозвался парень, — я не собираюсь жениться на Бриар, ты же… Снова молодой человек не понял, как родитель оказался так быстро рядом. Длинные пальцы грубо вцепились в его чуть длинноватые чёрные волосы, поднимая его голову так, чтобы мужчина мог заглянуть сыну в глаза. — Ты сын Лорда Волан-Де-Морта, сильнейшего мага всех времён! Гнусные предатели до сих пор боятся произносить моё имя, и ты смеешь давать голословные обещания? — Нет, но папа… Другую щёку тоже ошпарило резкой болью. Во рту появился металлический привкус крови, кажется, прикусил язык. — Ты видная фигура в магическом мире, ваш роман с Джиневрой обсуждают уже две недели! Как теперь я должен во всеуслышание объявить, что это шутка? Или то, что мой сын это «ляпнул», потому что не мог справиться с кучкой полоумных девиц? Так? — Ну, нет… Выдирая угольно-чёрные волосы, Тёмный Лорд грубо поставил сына на ноги. — Нет уж. Ты думал, я замну это дело? Но нет, — угрожающе прошипел Лорд Волан-Де-Морт. — Ты женишься на Джиневре, тебе ясно? Я не хочу, чтобы безмозглые детки уважаемых лордов говорили, что сын Лорда Волан-Де-Морта, их будущий правитель, пустомеля и трус? — Их можно заткнуть! — Да? — вскинув чёрные густые брови, ответил мужчина, — То есть ты их всех казнить или в Азкабан пожизненно засадить предлагаешь? Или может им всем память стереть? — А что… Бледная рука разжалась, и молодой человек снова оказался на ковре. Теперь кулак отца обрушился на аккуратный нос. Тишину нарушил противный хруст. Парень сдавленно охнул. — Научись, наконец, отвечать за свои поступки, Блейз! — прорычал мужчина. — Ты женишься на Джиневре этим летом и точка, ты понял? И только попробуй, натворить ещё что-нибудь такое! Я тебя в Азкабан посажу, пока не образумишься! Не успел молодой человек моргнуть, как он снова оказался стоящим перед креслом, где, смотря прямо на него, сидел отец. Рука тут же метнулась к носу — он был цел. — Надеюсь, ты меня понял. Двенадцатого августа сыграем свадьбу, — спокойно подытожил Тёмный Лорд. — Свободен. Блейз поспешил покинуть комнату, но его остановил холодный шипящий голос: — Ты, разумеется, понимаешь, что теперь никаких романов и никаких девушек? — Д-да, отец. — Иди.

***

Рон уже третий раз взбежал по лестнице знакомого с детства василькового коттеджа. Цветы — на месте, аккуратно упакованный «Властелин колец» — на месте, бабочка, будь она неладна, — всё ещё на шее. Вроде всё. Так надо собраться и, наконец, позвонить. В конце концов, уже без двадцати восемь. А вдруг ещё рано? Волшебник неуверенно спустился вниз, чуть не скатившись с последних трёх ступеней прямо в лужу. — Чёртовы приличия! — процедил сквозь зубы парень, запуская пятерню в огненные волосы, — чёрт! Он совсем забыл, что минут сорок пытался уложить волосы! Теперь от аккуратной причёски не осталось и следа. — Твою ж… — дрожащими руками юноша попытался снова зачесать волосы назад. — Бесполезно… Всё-то у него через… ладно, может, он ещё сможет реабилитироваться? Так, сейчас он позвонит в дверь, на пороге его встретит Гермиона, он вручит ей цветы и злополучную книгу, которую они с Гарри нашли только в четвёртом книжном магазине, потом к нему выйдет миссис Грейнджер… Стоп, а ей-то он ничего не купил! Рона будто окатили ледяной водой, дрожащие руки вспотели. Нужно было хоть ещё букетик купить! Вот дурья башка! Идиот несчастный! Так, тогда Гермионе — книгу, а её маме — цветы. Но тогда мистер Грейнджер останется без ничего… но не цветы же ему дарить! Мерлин, как Гермиона на такого непроходимого, дремучего, неотёсанного, тупоголового тролля посмотрела?! Тем временем стрелки наручных часов, подаренных Сириусом на одиннадцатый день рождения, показывали уже без пяти. А может сбежать не поздно? Позвонить потом Гермионе, сказать, что он заболел, например, или его под домашний арест посадили за плохое поведение. Парень уже развернулся в сторону дома. Нет, он что трус? Да, и как потом Гермионе в глаза смотреть? Он же её разочарует! А ему и так нужно радоваться, что такая девушка обратила на него внимание. Она же такая… такая… Собрав остаток смелости в кулак, Рон развернулся и уверенно поднялся по лестнице. Не успел он позвонить, как большие часы в гостиной пробили ровно восемь. — Здравствуй, Рон! — чёрт… открыла миссис Грейнджер… так кому же цветы дарить?! Ей или Гермионе?! — Рон? — Если подарю миссис Грейнджер — Гермиона обидится, а если сейчас уберу цветы, как это будет выглядеть в глазах её мамы? — Рон, зайти не хочешь? — Что же делать? — Рон, всё нормально? — Это… это Вам, миссис Грейнджер! — чуть не огрев женщину по лицу цветами, парень, можно сказать, вручил ей небольшой букет нежно-розовых роз. — Ой, извините! — Ничего, Рон, проходи, — улыбнулась женщина, давая парню проход. — О, здравствуй, Рональд! — в маленьком коридорчике, появился мистер Грейнджер. — Добрый вечер, мистер Грейнджер! — чуть громче, чем следовало, отозвался юноша, отвечая на рукопожатие. — А где…? — Она сейчас спустится, — улыбнулась миссис Грейнджер, уходя с цветами в гостиную. — Никак не могла платье подобрать, — ухмыльнулся мистер Грейнджер, тоже удаляясь из злополучного коридора. В этот самый момент на лестничной площадке появилась Гермиона. При одном взгляде на девушку, на ЕГО девушку, у Рона перехватило дух. Мелко завитые волосы с двух сторон прихвачены заколками-бантиками мятного цвета, укороченная кружевная кофточка (с каким-то коротким испанским названием, Гермиона ему ведь сто раз говорила…) прикрывала нежно-зелёного цвета платье по колено. От влюблённого взгляда молодого человека, обращённого прямо на неё, ноги девушки немного ослабли, поэтому нормально спуститься с лестницы у самой умной ведьмы своего поколение не вышло. Последние три ступеньки она преодолела кубарем, пока не оказалась в руках СВОЕГО парня. — Аккуратнее, лохматик, — ухмыльнулся молодой человек. — Эй! — стукнув его кулачком в грудь, прошипела Гермиона — не при родителях же! — Ой, — волшебник тут же опустил подругу на пол и покраснел как варёный рак. Оглядывая покрасневшего парня, девушка нежно улыбнулась и, привстав на носочки, сильнее взлохматила рыжие волосы. Они, как ни странно, оказались непривычно жёсткими. — Мерлин, ты их лаком брызгал?! — тут проницательные карие глаза обратили внимание на чёрную бабочку. — Сними-ка пальто, дорогой. Казалась краснеть больше некуда, но Рон сегодня был просто в ударе. Под пальто оказалась гаррина клетчатая рубашка, явно маленькая крупному рыжеволосому юноше. Из-под неё виднелась его любимая красная футболка, на которой крупными буквами значилось «IRON MAN». — Так снимай эту гадость с шеи и расстёгивай рубашку, горе ты моё! — ухмыльнулась девушка, вешая его пальто в шкаф. — Так-то лучше. Книгу купил? — Конечно, — довольно улыбнулся Рон, — вот она. — Молодец, — принимая пакет, похвалила его волшебница. — Папа будет счастлив. — Папа?! — Ну, да, — расстёгивая его рубашку и выправляя её из брюк, невозмутимо ответила девушка, — у него сегодня пятнадцать лет врачебной практики. — Гермиона, стой! — воскликнул парень, но девушка с пакетом уже скрылась. — Я же думал, что это тебе… На заднем форзаце его корявым почерком значилось: «Моему дорогому, всезнаистому, но бесконечно любимому лохматику».

***

— Головку, пожалуйста, повыше подними, — мягко попросила Лили. — Да, вот так. Джинни послушно приподняла голову и привычно обратила глаза к потолку, хотя её жутко раздражал сюсюкающий тон этой женщины, нужно было отдать должное — хозяйка этого дома — целитель от Бога. Она просто виртуозно накладывала лечебные заклинания, да и зелья, которыми потчевали девушку, сварены настоящим мастером. Поэтому, только из уважения, волшебница терпела эти нюни. — Могу сказать, что динамика великолепная, — улыбнулась рыжеволосая женщина, — думаю, уже через две недели зрение полностью восстановится. Джинни радостно улыбнулась, неужели мир снова скоро станет чётким и ярким?! Даже не верилось. Имея всю жизнь великолепное зрение, она разучилась ценить этот дар природы, но досадное происшествие лишний раз напомнило ей, что нужно радоваться всему, что у неё есть. — Тебе больше ничего не нужно? — собирая медикаменты, поинтересовалась хозяйка. — Нет, — задумчиво ответила Джинни, переводя взгляд в сторону окна. Если только… — Постойте! Лили вздрогнула, наверно впервые слышала в голосе этой девочки хоть какие-то настоящие эмоции. — Да? — Извините, но не могли бы вы разрешить мне повесить шторы, — попросила девушка. — Просто, как только солнце встаёт здесь спать невозможно. К тому же, так в комнате станет хоть чуть-чуть уютнее. От такой просьбы миссис Поттер остолбенела. С чего вдруг эта девушка печётся об уюте или комфорте? Она ещё недавно от еды отказывалась, а сейчас… Рыжеволосая женщина встряхнула головой. Это всего лишь девочка, точно такая же, как её маленькая Милли. Только вот росла она в гораздо худших условиях. Тем более, если вспомнить, что воспитывал её Северус. Наверняка на ночь малышке читали пособия по некромантии и прочие подобные ужасы, а на завтрак кормили подгорелой полусырой глазуньей. Бедный ребёнок. — А какие ты хочешь? — поинтересовалась хозяйка дома, смотря на задумчивую пленницу. — У меня в спальне всегда висели тёмно-синие кружевные шторы, — вдруг улыбнулась девушка, вспоминая свою любимую комнату. — Но не думаю… — Я что-нибудь придумаю, — улыбнулась Лили, выходя из комнаты. Как только она оказалась в плохо освещённом коридоре, на женщину накатили воспоминания… — Лили, смотри, что я раздобыл! — Северус влетел в их маленькую крепость на широкой кроне старой плакучей ивы. — Ну, и что ты там ещё раскопал? — устало поинтересовалась девочка, поднимаясь с соломенного настила. — Какой ещё мусор ты хочешь притащить в наше убежище? — Ничего не мусор! — обиделся мальчишка. — Я подумал, что неплохо было бы разжиться занавесками. Тёмно-рыжие брови девчонки взлетели к самой кромке густых волос. Занавески в их домике действительно были бы не лишними. Хотя это же всё-таки не дом, а так. — Смотри, какая красота! — радостно воскликнул друг, демонстрируя тёмно-синее, почти чёрное кружево. — Это старая мамина мантия. Она её уже сто лет не носила. Вот я и подумал. — Не знаю, Сев… — задумчиво проговорила Лили. — Они же такие тёмные. — Зато представляешь, какую красивую тень они будут отбрасывать на стены? И никаких обоев не надо. Девочка не думала, что это было хорошей идеей. Но энтузиазм Северуса был так заразен, что она просто не смогла отказать. Женщина вздрогнула. Кто бы мог подумать, впервые после их ссоры она смогла вспомнить что-то хорошее о Северусе. И кто это воспоминание спровоцировал?! Эта вздорная девчонка! Тёмно-синие кружевные шторы… надо же?! Если бы она не знала, что он её воспитывал с детства, то подумала что девочка его родная дочь, несмотря на то, что они были совершенно не похожи. — Что скажешь насчёт таких? — показывая Джиневре новенькие, даже ещё не вскрытые занавески, которые Лили даже не знала, куда деть. — Точь-в-точь, — взволнованно выдохнула юная волшебница, пробегая тоненькими пальчиками по полиэтилену. — Спасибо. — Сама повесишь? — поинтересовалась Лили. — Мне немного некогда сейчас. — Да, конечно, — задумчиво отозвалась Джинни. Хозяйка поспешила выйти из комнаты. Теперь ей всё чаще виделись в этой девчонке черты друга детства. А, оказывается, она скучала…

***

Джинни ловко балансировала на подоконнике, на ощупь, вешая выбранную штору. С кровати, сверкая жёлтыми глазами, за ней наблюдал Каспер. За дверью послышались знакомые шаги, направляющиеся к ней в комнату. На полных губах появилась уже привычная ухмылка. Кот с кровати недобро сверкнул глазами, понимая, что девушка задумала что-то нехорошее. Входная дверь еле слышно скрипнула. Бледная нога с тонкой красивой щиколоткой соскальзывает с белого подоконника. — Джинни! — секундная лёгкость и она в удивительно крепких руках щуплого на первый взгляд парня. Светло-карие глаза с золотыми крапинками обманчиво благодарно смотрят в испуганные изумрудно-зелёные. Где-то минуту продолжается игра в гляделки, и до Гарри доходит, что правая рука сжимает не мягкую ткань рубашки, а что-то нежное, бархатное и тёплое. Беглый взгляд вниз и где-то на мгновение дышать становится нечем. На волшебнице его собственная рубашка, которую он носил лет в четырнадцать. Она подвязана на аккуратный бант под самой грудью, оголяя подтянутый живот с проступающими кубиками пресса и выпирающие хрупкие рёбра. — Спасибо, — тихо отозвалась девушка, заставляя его взгляд вернуться к красивому лицу, обрамлённому мягкими тёмно-рыжими локонами, которые выбились из наспех свёрнутого пучка. — Не за что, постарайся в следующий раз смотреть под ноги, — деланно безразличным голосом заметил Гарри, хотя сердце в этот самый момент отчаянно отбивало чечетку. — В следующий раз я могу не успеть. — Я надеюсь, в следующий раз ты додумаешься всё-таки воспользоваться магией, — в тон парню заметила волшебница, хитро сверкая глазами. — Я оставил палочку в комнате, — стараясь не краснеть, нашёлся юноша. — Ложь. Гарри спасла вновь распахнувшаяся дверь. И выручила его та, от кого он этого меньше всего ожидал. — Джинни, я — пантера! — но заметив пару у окна, Эмили резко замолчала. — Ой, мне кажется, я немного помешала. — Нет, Эм, — улыбнулась рыжеволосая ведьма, выбираясь из рук Поттера. — Твой брат спас меня от досадного падения. Спасибо, Гарри. — Всегда пожалуйста, Джинни, — быстро ответил парень, поспешив вылететь из комнаты. Ему совершенно точно нужно привести дыхание и сердцебиение в норму. — Говоришь пантера, чёрная, надо полагать? — устроившись по-турецки на кровати, деловито поинтересовалась кареглазая девушка. — Круто! — Думаю, да, — вновь обрадовалась девочка, усаживаясь на заправленную постель. — Это хорошо, что пантера, думаю, ты по размеру должна быть как оборотень, даже, может быть чуть больше, — начала рассуждать волшебница. — В случае чего это может спасти тебе жизнь. — Жалко, что у меня и вполовину не такая крутая форма, как у тебя. — Зато твоя гораздо более мобильная, — резонно отозвалась рыжая, протягивая изящную руку, чтобы погладить белого кота. Но не тут-то было. — Каспер! — воскликнула Эмили, пытаясь отодрать питомца от голых рук подруги. Но кот, будто с цепи сорвался. Он никогда не был таким злым. — Чёрт, — прошипела Джинни, осматривая израненные руки. — Прости, Джинни, — виновато отозвалась девочка, выпихнув зверя за дверь. — Не знаю, что на него нашло. — Не страшно, Эм, не страшно… со мной и не такое было, — тихо заметила девушка, переводя взгляд в окно. — Ладно, подстрахуешь меня, пока я довешаю шторы?