Из пепла

Ощущения…. Казалось, что эта ночь не закончится никогда. Но тьма начала отступать, открывая дорогу свету. Сознание медленно пробуждалось, хотя инстинкты все еще хотели вырваться на свободу. Тело содрогнулось от вспышки боли. Он упал в темноту, пытаясь ухватиться за лучик света, который вернет его к прежней жизни. Волна жара накрыла с головой, и за ней следовала новая боль. Кости начали меняться, некоторые даже хрустели, отказываясь принимать меньшую форму. Внутри все горело, снаружи преображалось. Позвоночник расправлялся в другую сторону, верхние конечности укорачивались, а нижние наоборот удлинялись. Темный густой волосяной покров скрывался под кожей и частично падал на пол безобразными клочьями. Каждое маленькое изменение сопровождалось сначала покалыванием, а потом разъедающей сущность невыносимой болью. Надо было терпеть. Ведь за мучениями просыпалось сознание. Надо дышать, хотя мышцы еще не слушаются. Нужен вдох. Хотя бы один глоток воздуха. Недостаток кислорода, и в мозг идет сигнал — дышать. Вдох, выдох, вдох, выдох. Дыхание учащается. И вот уже тяжело. Температура тела подскакивает до максимальных отметок. По телу проходит дрожь. Озноб. Он вернулся. Первые минуты он лежит на боку без движения. Тело еще пронзает боль, но постепенно она отступает. Надо дождаться, пока температура придет в норму и дыхание восстановится. Наконец, мужчина начинает чувствовать окружающий мир. Воздух прохладный. Он лежит на чем-то твердом — на деревяшке, кажется. Вокруг слабый свет. С трудом мужчина открывает глаза. Все хорошо. Он в своем подвале, в специальной клетке. В помещении темновато, так как факел на стене почти догорел. Ликантроп начал подниматься. Тело все еще ломило, но эта боль была терпимой. Она не сводила с ума, просто давала о себе знать, как назойливая муха. Мужчина сел и огляделся. Прутья целы, хотя и сильно исцарапаны. Под ним, действительно, деревянное основание клетки, хотя он точно помнил, как накануне принес сюда старый матрас. Он беглым взглядом осмотрел клетку. А вот и его остатки. Пух, обрывки ткани, перья — все это было разбросано вокруг него или липло к коже. Тело слушалось плохо, но он постарался его взять под контроль. Мужчина медленно встал, расправил плечи и вздохнул. Стало ясно, оборотень исчез. Вместо него вновь появился Римус Люпин. Он осмотрел себя на наличие непредвиденных повреждений, а то слишком часто от скуки его сущность драла себя же. Слава Мерлину, сегодня не тот день. Весь гнев, вероятно, ушел на старенький матрас. Римус открыл хитрый замок, который не мог поддаться ему в полнолуние, и вышел из клетки. Он накинул старый халат и окинул взглядом подвальное помещение. Оно было маленькое, темное. Стены, пол и потолок обиты толстыми деревянными досками. В центре большая, выше человеческого роста клетка. С одной стороны комнаты дверь, открывающая проход к лестнице наверх. С другой — туннель в лес, который давно не использовался. По краям комнаты остатки мебели: покосившийся шкафчик, стул на трех ножках и лавочка, непонятно когда принесенная. Не желая здесь задерживаться, Римус вышел на лестницу и начал подниматься. Первым делом он направился в душ. Там он погрузился в раздумья, которые не покидали его с возвращения от Поттеров. Что же там на самом деле произошло, и почему девчонка вела себя так странно? Мужчина быстро закончил с водными процедурами, оделся в свежее белье. Накинув на влажное тело белую рубашку, Люпин вышел из ванной. Тут же на него налетела Тонкс. Она обняла и уткнулась носом в его грудь. Римус прижал девушку к себе. Она от этого еще сильнее вцепилась в него пальчиками. Люпин знал мысли Доры. Он понимал, что Тонкс испытывает облегчение. Облегчение от того, что он вернулся. Девушка всегда переживала, что после очередного полнолуния Римус так и останется полуволком. Хотя оснований для этого не было, страх каждый месяц проникал в ее сердце. Она боялась его потерять, боялась остаться одна, боялась жизни без него. Римус нежно начал поглаживать её волосы: — Все хорошо, дорогая, — шепнул он ей на ушко. Девушка лишь сильнее уткнулась в него. Он улыбнулся и попытался перевести тему разговора, — Ты давно пришла? Дора отрицательно покачала головой. Она знала, как он не любил гостей сразу после превращения. Мужчина стыдился своей болезни даже перед ней и просил ее не приходить слишком рано. Сначала она обижалась, Дору и сейчас это все еще задевает, но теперь по-другому. Раньше обида в ее сердце была вызвана глупостью и какой-то неуместной ревностью, а теперь она переживала, что ничем не может ему помочь. Ее осенило, что слезы могут расстроить Римуса. Мерлин, какая она глупая! Почему она не может вести себя с ним по-другому? Так чтобы не ранить его еще больше, а всё-таки стараться чем-то помочь, пусть даже он будет против. Девушка постаралась как можно незаметнее вытереть слезы и посмотрела на него. — Я… — она оборвалась, когда увидела его излучающие свет глаза и теплую улыбку. — Ты такая милая, когда внутри тебя бушуют эмоции. Щеки Доры покраснели. Кажется, она поняла, что он имел ввиду ее волосы. — Они? — Да, они стали сначала пурпурными, а потом красными, как сейчас твои щеки, — он снова улыбнулся, а затем нагнулся, чтобы поцеловать её. Девушка с удовольствием потянулась к нему. Они бы так и стояли, если Доре не пришла в голову мысль. — Ты, наверное, голодный? Я просто обязана тебя накормить, — Тонкс поманила его за собой в столовую. — Я сейчас подойду. Мне нужно отправить… — Люпин помедлил. Для него было важно узнать последние новости. Волнение за жизнь Гарри присутствовало, и поэтому мужчине было немного страшно. — Если ты Джеймсу, то скажи, пусть передаст от меня привет Гарри, как тот очнется, — улыбнулась Дора, даже не заметив, что прочитала сомнения Римуса. На пути в столовую она споткнулась о загнутый угол потрепанного ковра, который лежал в комнате Люпина. Мужчина подлетел к Доре. — Всё хорошо, — улыбнулась она, вновь заливать краской. Римус кивнул и подождал, пока она уйдёт. Тогда мужчина достал палочку и вызвал патронуса. Это получилось не сразу, так как Люпин редко вызывал телесного защитника, ведь тот напоминал о его недуге. Как только перед мародером возник белоснежный волк, мужчина сосредоточился на получателе и продиктовал текст сообщения. Потом Римус зашёл в кухню. Там было необычайно красиво. Он замер от неожиданности. На его маленьком старом столе лежала красная скатерть. На ней все уже было приготовлено к праздничному завтраку. Идеально выставленные столовые приборы, веточка ели и даже свечи, хотя из окон лился приятный дневной свет. Девушка, что-то колдовала в кухонной зоне. По стенам она, кстати, тоже развесила праздничные венки. Настоящее Рождественское утро. Как бы хотелось, чтобы так легко было всегда. Нимфадора закончила с пирогом, отлеветировала его на стол и подошла к Люпину. — Конечно, бытовая магия не мой конёк, но мама сказала, что должно все получиться, — она убрала от лица прядь, которая ей мешала, оставив на лбу немного муки, — Надеюсь, это все съедобно. Мужчина посмотрел на её застенчивую улыбку. Как друзья могут сомневаться в его выборе? Видели бы они её сейчас. Эти радостные глаза, эту источающую свет улыбку. Римус аккуратно стёр муку с её лица, убеждаясь в волшебности сегодняшнего утра. — Ты замечательная, — сказал он и притянул её к себе, отчего девушка громко засмеялась и игриво заколотила Римуса своими кулачками. — Подожди, может, это ужасно. Пересолено, много перца или, вообще, я неправильно собрала один из разбитых бокалов, и в блюдах остались стекла? — Тонкс еще громче начала смеяться от поцелуев, — Ты же голодный! — Да, я очень голодный, — мужчина на секунду остановился и подмигнул девушке, а затем вернулся к сладким губам. Девушка перестала сопротивляться. Она прильнула к мародеру и наслаждалась моментом. Правда, он длился недолго. Их прервал патронус — серебристый олень, который голосом Джеймса сообщил последние новости: «Операция прошла хорошо. Лили говорит, что Гарри вот-вот должен очнуться. Как сможешь, приходи навестить. Он будет рад. До встречи, Лунатик. Тонкс, привет» — Вечно он не вовремя, — хмыкнула волшебница, пока патронус растворялся в воздухе. — Он вежливо напомнил нам, что пора приступать к трапезе, — пошутил Люпин, поглаживая по волосам Дору. — Ладно, — девушка хлопнула в ладоши и начала крутиться вокруг стола, — Что тебе положить? Римус пробовал все, что предлагала ему Дора. Он с удовольствием переходил от одного блюда к другому. У мужчины было такое хорошее настроение, что он не замечал, как летит время. Было понятно одно — Нимфадора подготовилась по полной программе. Казалось, даже темы разговора придумала заранее. Люпин же ничего не замечал. Он просто наслаждался днем, проведённым рядом с дорогим ему человеком. Как хотелось, чтобы таких дней было больше в его жизни. — Знаешь, у меня для тебя есть сюрприз, — радостно объявила девушка и встала из-за стола, — Закрой глаза и не открывай, пока я не скажу! Люпин повиновался. Что же она задумала? Мужчина слышал, как хлопнула дверь в террасу. Вероятно, она что-то спрятала там утром. Дверь хлопнула ещё раз, раздалось негромкое «ай», (как обычно, Тонкс зацепилась волосами за щеколду) и потом послышались ее шаги. — На счёт три можешь открывать. Раз, два, три! Мужчина открыл глаза и увидел перед собой Дору, которая на вытянутых руках держала перед собой клетку с необычной птицей. Она чем-то была похожа на сову: форма тела, умные, серьёзные глаза и богатое оперение. Единственное отличие — оперение было розовым. Оно сразу напомнило Люпину цвет волос Тонкс. На хохолке было несколько ярких длинных перьев другого голубоватого цвета, которые очень выделялись среди остальных. — Это же фвупер! — удивился Римус. — Ага, — кивнула девушка, — Более того это подарок. Я хочу, чтобы эта девочка всегда напоминала тебе обо мне. — Утренним пением? — подначил Тонкс мужчина. Он знал, что пение этих экзотических птиц опасно для здоровья и от него можно сойти с ума. — Не переживай, я уже наложила заклятие немоты. Нужно обновлять… — Раз в месяц, я знаю, — Римус с интересом рассматривал свой подарок. Последний раз он видел живого Фвупера ещё в Хогвартсе. Только тот был совсем старенький, темно-рыжего цвета, — Я даже знаю, как ее назову, — Мужчина лукаво улыбнулся, — Нимфадора. — Нет! — воскликнула девушка. — Не нет, а да, — спокойно говорил Люпин, — Ты запрещаешь так обращаться к тебе, хотя у тебя очень красивое имя, — Тонкс фыркнула, — Да и не спорь. Птице, которую ты мне подарила, я могу дать любое имя. — Это будет дорого тебе стоить… — Возможно, — загадочно кивнул Римус. Он отошёл к столу и на секунду отвернулся. Дора поставила птицу и повернулась к Люпину. — Ты тоже мне что-то приготовил? — девушка радостно хлопнула в ладоши. — Да, — мужчина замялся. Он стоял и неловко заламывал руки. Тонкс воодушевленно на него смотрела. Неужели сегодня? Римус немного помолчал и неуверенно начал: — Я хочу… Мой подарок… Хочу сказать тебе, что… Люпин не мог подобрать нужные слова. Он все ещё сомневался. Стоит ли обременять девушку таким мучением? Может ли он решать за нее? Мужчина зажал бархатную коробочку с кольцом в руке, будто она могла придать ему сил. Мерлин! Что он делает? Она не заслужила страданий. Зачем ей муж ликантроп? Это позор на всю жизнь! Ее будут также ненавидеть! Даже здесь в Ордене находятся те, кто смотрит на него косо. В мире нет места таким, как он. И этого не изменить… Зачем он только себе это все напридумывал? Как ему вообще такая шальная мысль могла придти в голову?! — Крестный, это я сошла с ума? — поперхнулась чаем Эмили, — Это ты сошел с ума, что ничего не делаешь! Римус и младшая Поттер пили каркаде в доме Люпина. Девочка с детства любила проводить время у крестного. Он рассказывал ей интересные истории, дарил милые подарки и втайне от родителей учил новым заклинаниям. С годами шумные игры превратились в уютные посиделки и обмен новостями. Конечно, подарки и редкое сумасшествие никто не отменял. — Тебе же она не нравится, — упорствовал мужчина. Эмили громко фыркнула, но продолжила настаивать на своем. — Мне многие не нравятся. И что? Это неважно. Главное, что она нравится тебе! Более того ты ее любишь! — крестный зарделся и не знал, что ответить. А Поттер не отступала, — Ты же знаешь, что я права. — Нет, это все неправильно. Так не должно быть! — Люпин схватился за голову. — Римус, ты как ребенок, — улыбнулась Эмили, — Это нормально! — Ненормально! Так не должно быть. Да и вдруг она… — мужчина замолчал. — Она тебя любит! — Правда? — Надо быть слепым, чтобы не заметить! Ты хуже, чем Гарри с Д… Не важно. Дора тебя очень сильно любит, как бы ни хотелось мне это отрицать… Я твои чувства, дорогой крестный, дольше разгадывала. А с ней все сразу было понятно! Вы прекрасная пара! — Просто я… — Я понимаю, все, что ты хочешь сейчас сказать, но это не так. Ты прекрасный, умный, интеллигентный человек! Ты не можешь всегда жить один! Она тебе идеально подходит! — Эмили сама была в шоке от своих слов, но, как бы не раздражала ее Дора, девушка желала крестному счастья. — Нет, Эмили! — впервые за долгое время мужчина повысил на девочку голос. Обычно он спокойно реагировал на все ее выходки. Люпин отличался тем, что за проделки он не ругал, а спокойным голосом объяснял, почему так делать не надо. Для ребят так было даже хуже, потому что от одного расстроенного взгляда Римуса становилось жутко стыдно. Младшая Поттер еле заметно вздрогнула, но виду не подала. — Ты не права! Она не заслуживает такого как я! Это позор быть семьей оборотня! Я обреку ее только на страдания! От нее отвернуться друзья и знакомые! Все из-за меня! Такие как я не заводят семьи! Это противоестественно! Эмили молча выслушала, сделала глоток и спокойно сказала: — Решать тебе! Если у нее такие друзья, которые не принимают ее выбор, то кому нужны такие друзья?! Она любит тебя, несмотря ни на что, ничего не боится и не собирается отступать. Не решай за нее, дай Доре выбор! Просто купи кольцо и спроси! Она этого заслуживает. Я уверена, что она ждет от тебя этого шага. Римус пораженно смотрел на крестницу. Когда эта девочка успела так вырасти? Давно ли в ней столько мудрости? Мужчина даже не заметил, как Эмили подошла к нему. Она шепнула: «Я знаю, что ты сделаешь правильный выбор». Девочка поцеловала его в щеку и направилась к камину. Лишь через несколько минут после того, как Поттер исчезла в зеленых языках пламени, Люпин очнулся. Дора смотрела на Римуса, широко распахнув глаза. Пауза в его речи становилась все больше. Это начало пугать девушку. Неужели предрассудки взяли верх? Не может быть, чтобы он передумал. Разве не коробочка с кольцом оттягивает его карман? И этот его странный вид… Хочется верить, что он не передумает. — Дорогой, так что ты мне подаришь? — Тонкс старалась быть как можно спокойнее, но сердце внутри бешено стучало от волнения. Я знаю, что ты сделаешь правильный выбор. Правильный выбор не тот, о котором ты, Эмили, думаешь. Сегодня я сделаю неправильный выбор. Римус достал из кармана коробочку, опустился перед девушкой на одно колено и сказал: — Нимфадора Тонкс, согласна ли ты стать моей женой? Вместо ответа Тонкс взвизгнула и кинулась с поцелуями на шею к Римусу, тем самым повалив его на пол. Когда Люпин прервал поцелуй, его первым вопросом было: — Это значит, согласна? — Да, да и еще раз да, — подтвердила девушка и снова притянула его к себе.

***

Гарри плыл по тёмной реке. В его голове мелькали разные образы: воспоминания и желания, прошлое и будущее. Вокруг него проносились события. Некоторые повторялись, другие исчезли, появившись лишь на миг. В сознании все смешалось. Поттер хотел бы все это остановить, но не мог. В какой-то момент перед ним появилась Джинни. Она испуганно смотрела на него. В ее глазах мелькали солнечные блики, а волосы, обрамлявшие лицо, словно горели. Такой яркий приятный теплый свет. Языки пламени, казалось, окутывали пару. Гарри смотрел в глаза девушки и хотел сказать, что Джинни сегодня необычайна красива. И все вокруг чудесно. И вселенная будто создана для них… не получалось… Гарри с трудом открыл глаза. Почему-то они его совсем не слушались. Мир медленно начал проявляться из-под приоткрытых ресниц. Все было нечётко. Поттер привык к этому. Он подумал про очки, но тут заметил фигуру, которая сидела на стуле рядом с ним. Пламенные волосы подсказывали ответ — это она. Джинни… Он попытался произнести ее имя, но это оказалось таким сложным, что получился лишь слабый шепот. Затем Гарри снова провалился в темноту… Второй раз возвращение в реальность далось ему проще. Не было того гнетущего ощущения тяжести, будто в тело залили свинец. Легкость, конечно, тоже не ощущалась, однако было лучше. Гарри открыл глаза и понял, что лежит в незнакомой светлой комнате. Все сливалось перед его взором, но одно парень мог сказать точно: он не у себя дома. Поттер попытался протянуть руку, чтобы нащупать очки. Вмиг все тело отозвалось на это маленькое движение страшной болью. Мерлин, что со мной?! — Гарри, ты пришёл в себя! — юноша услышал мамин голос и попытался повернуть к ней голову. Его снова пронзил разряд боли. — Тихо. Без резких движений! — Лили надела на него очки и мягко улыбнулась сыну. — Что… — во рту все пересохло, и говорить было трудно, — Что произошло? — Тихо-тихо. Все в свое время. Посмотри на меня, — женщина поводила пальцем перед его глазами, — Ага. Теперь посмотри вверх. Хорошо. Не тошнит? Голова не кружится? — Нет. Только болит. Она тяжёлая очень, — проговорил Гарри. — Ничего, дорогой, это пройдет, — Лили потрепала сына по голове. — Ты молодец. Быстро поправишься. Только надо немного отлежаться. — Что? Что же произошло? — Не думай, пока об этом. Сейчас уже все в порядке. Тебе надо набираться сил. Поспи. А когда проснешься, я позову всех. Семья будет рада, что ты очнулся, — Лили погладила сына по щеке и еще раз повторила, — поспи, дорогой. У Гарри не было сил сопротивляться. Парень решил, что ответы на все вопросы сможет узнать чуть позже. Он только на секунду прикрыл глаза, как его сознание погрузилось обратно в сон. На этот раз спокойный, без мелькающих образов и событий.

***

Гермиона приоткрыла глаза. Из иллюзорных окон маленькой комнатенки лился солнечный свет. Не яркий, но дающий понять, что уже утро. Грейнджер тут же вспомнила все события прошлой ночи и, поворачиваясь на левой руке парня, где провела, видимо, почти всю ночь, посмотрела на Рона. Его глаза были открыты, он задумчиво смотрел в потолок. Девушка не спешила обращать на себя внимание. Она изучала черты его лица. Ей была интересна каждая линия, каждая горящая на солнце веснушка или рыжая проступающая щетина. Молодой человек так погрузился в свои мысли, что до сих пор не замечал пробуждение любимой. Гермиона достала свою руку из-под одеяла и аккуратно провела пальчиком по плечам Уизли. От этого Рон едва заметно вздрогнул. Он посмотрел на Гермиону и покраснел. Девушка же наоборот улыбалась ему. — Ты… Я… Это… — попытался все высказать торопливо Рон, но девушка не дала ему слова. Она положила свою ладошку ему на губы, останавливая. — Все хорошо, — Гермиона улыбнулась. — Ты не должен в этом сомневаться, — она поцеловала его в плечо. — Мы теперь вместе, и это нормально. Уизли удивленно смотрел на Грейнджер и моргал. Неужели это его Гермиона? — А как же… — Я? — предположила отличница, — я рада. — Но… — на лице рыжика было столько эмоций. Он, кажется, переживал из-за всего на свете. Гермиона решила подсказать. — Мои родители? Они, естественно, волновались. Я уверена, что они заметили мое отсутствие. — Уизли покраснел, — Не переживай, с ними я разберусь. — А то… — Что произошло у тебя с сестрой? — Гермиона снова угадала. Она поняла это по лицу рыжика. — Я помогу тебе, если ты все расскажешь. А рассказать ты можешь, когда захочешь. Как будешь готов… — Я не должен… — Не сомневайся, — Гермиона подтянулась и оставила легкий поцелуй на губах парня. — Неважно, что было до этого. У нас все хорошо, а все вокруг наладится. Девушка продолжала нежно улыбаться и смотреть на Рона. Он тоже не спешил отрывать от нее взгляд. Вдруг Гермиона подскочила, тряхнув своей каштановой гривой непослушных волос. — Кстати, об окружающих… Надо навестить Гарри! Вдруг он уже очнулся?!

***

Когда Гарри проснулся вновь, к нему мигом нагрянула толпа посетителей. Естественно, перед этим еще раз пришла мама. Она узнала его состояние, несколько раз переспросила ощущения и пару раз удостоверилась, сможет ли он пообщаться с родными. После того, как юноша смог ее убедить, что с самочувствием все хорошо, к нему пустили гостей. Голова, конечно, все еще была такой, словно ее разбили на несколько частей, а потом соединили. Тело слушалось плохо, хотя не так болело, видимо, действовали зелья. Но это маме лучше не знать пока. Где-то в полдень к юноше пустили всех, желающих его навестить. Мама немного приподняла подушку, чтобы Гарри всех увидел. Когда Лили открыла его дверь, в палату один за другим стали заходить близкие люди. Первой вбежала Эмили. Она плюхнулась на единственный стул и взяла брата за руку. — Я так волновалась, братишка! — Эмили последнее время редко его так называла. Это в детстве она не отходила ни на шаг от старшего брата и вечно его окликала, а сейчас вдруг вспомнила это мягкое обращение. Гарри не смог сдержать улыбку. За сестрой в палате появились Рон с Гермионой. Лучший друг неуверенно переминался с ноги на ногу, но явно был рад, что Поттер жив. У подруги глаза были на мокром месте, но на лице играла улыбка. Видимо тоже переживает. Грейнджер стояла, сжимаемая большими руками Рона. Он с нежностью притягивал девушку к себе. Гермиона переплетала свои пальцы с пальцами Уизли. «Между ними, что-то изменилось», — подумал Гарри. За парочкой зашли Сириус и Джеймс. Отец внимательно смотрел на сына и только хотел что-то сказать, как друг опередил его. — Как себя чувствуешь, Гарри? — спросил Блэк. — Будто свалился с метлы где-то на уровне Луны и шмякнулся на Землю, — ответил младший Поттер. — Гарри, это невозможно. Луна ведь в космосе. Там не действует земное притяжение. Ты бы просто парил в пространстве без кислорода. Но не упал бы, — вставила свое Гермиона. Все засмеялись. Гарри был в числе первых. Любитель физики, Рон, не смог сдержаться и поцеловал свою девушку в каштановую макушку. Только развеялся звонкий смех, как в палату вернулась Лили. — Кажется, вы обещали вести себя тихо! — уткнув руки в бока, с грозным взглядом, но веселой улыбкой на лице сказала она, — Я попрошу вас всех зайти в другой раз. — Лилс, можно еще немного? Мы толком ничего узнать не успели… — заныл Сириус. — Я понимаю, но Гарри нужен отдых, — настаивала на своем колдомедик. — Мам, еще хотя бы пять минут, — встрял больной, которого никто, кажется, спрашивать не собирался. Лили укоризненно посмотрела на молящую физиономию сына. Разве она могла ему сейчас отказать? — А где мы? Что произошло? — с улыбкой спросил пациент. Вся компания переглянулась. Никто не хотел расстраивать Гарри, поэтому с ответом не спешили. — Ты в «Клубе», — сказала Гермиона, — где еще может быть такое волшебное оборудование? Все снова рассмеялись. Только Гермиона могла восхищаться больницей, когда пришла навестить друга, который совсем недавно был между жизнью и смертью. Очередной взрыв смеха вывел Лили из себя, и она все-таки смогла выставить шумную компанию, которая мешала лечению сына. Хотя не смех ли лучшее лекарство? Гарри опять остался один, но теперь его настроение было в миллион раз лучше. Как приятно видеть всех! Приятно, но утомительно. Юноша сам не заметил, как заснул. Для него весь этот день проходил расплывчато. Он нормально себя чувствовал (насколько это было возможно в его состоянии), когда общался с посетителями. А их сегодня было очень много, ведь каждый хотел пожелать ему скорейшего выздоровления. Однако, Гарри много спал, поэтому день тянулся бесконечно долго. Если бы не часы, висевшие в его палате, он подумал бы, что прошло уже несколько дней. К больному сначала зашел Сириус. Мужчина, как всегда, много шутил. Он рассказывал о работе, что всегда интересовало младшего Поттера. Блэк даже принес для Гарри пончик с кремом, хотя Лили еще запрещала, сыну есть. Позже забегала Эмили. Она быстро спросила его о самочувствии, что-то рассказала о своем Каспере и умчалась на встречу с каким-то парнем, имя которого называть отказалась. Сразу после обеда к Гарри пришли Рон с Гермионой. Поттер очень обрадовался их приходу. Ему так хотелось с кем-то поговорить не только о своем состоянии, но и обо всем, что происходит в его отсутствие. Однако, надежды Гарри не оправдались. Парочка, причем явно не дружеская, что сразу бросилось Гарри в глаза, на его вопросы отвечала мало. Гермиона старательно переводила тему разговора в отдаленное русло. Рон же все больше молчал и говорил совсем мало. Раньше Поттер бы подумал, что его друзья в очередной раз поссорились, но сегодня был явно не тот день. Они весь разговор держались за руки, а такого эта парочка даже при нем, лучшем друге, обычно не делала. — Вы что-то от меня скрываете? — с прищуром, насколько он это мог изобразить, сказал Поттер. — Нет, Гарри, что ты, — затараторила подруга, — просто мы за тебя сильно переживаем. — А я уж думал, что вы решили втайне от меня пожениться. Возникла пауза. Гермиона зарумянилась, а рыжик опустил вниз глаза. Он весь разговор отмалчивался. Конечно, слушать рассказы Гермионы об учебе не очень весело, но за столько лет ребята находили, что-то забавное даже в обыденных ситуациях. — Я что угадал? — Нет, — улыбнулась Гермиона, думая, как продолжить. Рон же вовсе повел себя странно. Он просто встал и вышел. Подруга вскочила за ним. — Что это с ним? Я что-то не то сказал? — Все… — в порядке, хотела сказать она. Но, Мерлин, ничего не было в порядке. По её мнению, их отношения с Роном вышли на новый уровень, но рыжик был этому не очень рад, ведь произошло все не в романтичной атмосфере, которой так достойна Гермиона, а как-то странно, будто неуместно. Еще друг винил себя в том, что натворила его сестра. Он почти не смотрел Гарри в глаза. Это тревожило Гермиону еще больше. Спросить бы Гарри, но Джеймс дал жесткие указания, исходя из которых спрашивать что-то о случившемся было запрещено, дабы не мешать выздоровлению больного. — Я пойду его догоню. Узнаю, что не так. А ты выздоравливай. Мы еще зайдем. Гарри немного удивился такому необычному поведению друзей. Молчат. Закрываются. Что-то утаивают? Что же на них нашло? К вечеру у Гарри появилось странное волнение. Его сознание прояснялось, и он начал понимать, что все общаются с ним слишком аккуратно, словно у него с головой не все в порядке. Юноша пытался сообразить, зачем от него что-то скрывают и что же при нем не говорят. Гарри пытался прикинуть версии в голове, но ничего правдоподобного у него не выходило. Значит надо всё узнавать от его посетителей.

***

Лили целый день провела в больничном крыле «шахматного клуба». Она каждые пятнадцать минут подходила к сыну, проверяя его состояние. После случившегося женщина не хотела оставлять его без присмотра на долгое время. Как представит, что лишняя секунда промедления могла стоить Гарри жизни, становится дурно. Потерять первенца вот так…. Она бы этого не перенесла. Лили Поттер нервно заправила выбившуюся из хвостика прядь за ухо. Мерлин, как она могла поверить этой девчонке?! Хотела счастья для неё и поплатилась…. Какая же она все-таки наивная…. Было уже поздно. Пока Гарри не уснул, Лили пошла к нему. — Как ты себя чувствуешь, дорогой? — женщина села рядом и взяла сына за руку. — Мам, ты это сотню раз за сегодня спросила? Это даже не по-медицински! — возмутился Гарри. — Просто я за тебя сильно волнуюсь. — Все так серьезно? — парень машинально потянулся рукой к ране. — Нет, нет, — Лили перехватила вторую руку сына. — Все хорошо. Все заживет, — она вымученно улыбнулась, и из глаз помимо воли побежали слезы. — Ну, мам! Не плачь! Вот он я, перед тобой, живой и почти здоровый! — Да, ты прав, — женщина смахнула слезы и с нежностью посмотрела на сына, — Тебе пора отдыхать. — Хорошо, — кивнул Гарри, — но с одним условием. Ты тоже должна поспать. Я же вижу, как ты устала. — Договорились, — Лили уже собралась вставать, как сын спросил. — Мам, а папа сегодня не зайдет? — Он собирался, но, видимо, слишком занят после вчерашнего…. Завтра придет. Парень сначала смутился. Он не знал, стоит ли теребить маму с расспросами. Но все-таки решился, ведь вопросы за день накопились. — А что произошло вчера? Лили уже готова была уйти, но после вопроса ей пришлось развернуться. «Мерлиновы кальсоны, вот и что я ему говорить должна?! а все Джеймс со своими указаниями. Пусть сам приходит и разговаривает с сыном. Аврор деловой!» — Гарри, ты помнишь, что вчера случилось? — Да, — на автомате ответил юноша, а потом понял, что все не так-то просто, — или не совсем…. — Что ты последнее помнишь? — аккуратно прощупывала почву мать. — Помню, как завтракали все вместе…. — пытался восстановить прошлый день Гарри, — помню, что вы с отцом ушли на банкет в Ордене…. Рон к Гермионе…. А Эмили…. — у парня разболелась голова. — Остались мы с Джин…. А потом…. Потом все как в тумане…. Это нормально? — Да, ты вспомнишь, только надо потерпеть. Гарри кивнул и вдруг сообразил, что же ему сегодня не хватало. Точнее не что, а кого! — Джинни! Мам, а где Джинни? С ней все хорошо? Она в порядке? Лили сжала губы в тонкую линию. — Она к тебе сегодня не придет! — как-то слишком жестко сказала женщина и быстро вышла, оставив Гарри в недоумении. Вылетев из палаты сына, миссис Поттер помчалась к супругу. В голове Лили не укладывалось, как после всего произошедшего Гарри может с такой теплотой вспоминать эту рыжую дрянь?! Пусть он не помнит всех обстоятельств случившегося, но что-то же в его голове должно было сохраниться, просто обязано! Это немыслимо! Женщина нашла Джеймса в общей столовой блока вместе с Римусом. Мужчины что-то обсуждали с бутылкой огневиски. — Вы хоть поели что-нибудь? — с порога спросила миссис Поттер. — Привет, Лил, — улыбнулся Римус, — Как Гарри? Еще не спит? Я хотел зайти к нему. — Привет, Лунатик, — женщина на ходу начала готовить. По мановению ее палочки продукты быстро превращались в готовые блюда, — Наверное, лучше завтра. — Лили повернулся к мужу, — Он ждет тебя и начал задавать вопросы. — А сам Гарри помнит, что произошло? — Джеймс помогал жене левитировать посуду. — Он помнит только утро того дня, но сейчас ночь, может что-то еще всплывёт в памяти… Джеймс, я прошу тебя, поговори с ним. Ты запретил нам что-то рассказывать, но не можем же мы просто молчать! — Я предлагал поговорить с ним утром. — Ты бы устроил допрос! А его не надо мучать, он же только пришел в себя… — Лили всплеснула руками. Перед ее взором все на секунду помутилось, поэтому она усталостью села на соседний от мужа стул, надеясь, что мужчины ничего не заметили. — Лил, я тоже беспокоюсь за нашего сына, — мужчина подошел и обнял супругу за плечи, — Пойми, надо точно выяснить, что произошло. Надо, чтобы Гарри нам все рассказал. При этом он должен изложить свое мнение, а не то, которое он услышит от кого-то из нас… — Джеймс, неужели тебе что-то не ясно. Это все сделала девчонка, — Лили закрыла лицо руками. — Скорее всего. Просто… — мужчина замялся и посмотрел на друга, который тактично не влезал в семейную ссору. — Любимая, давай ты пойдешь отдыхать. Ты устала за сутки, — Джеймс прижал супругу к себе. — Пойдем, я покажу тебе нашу комнату. Поттер подхватил супругу на руки и вышел из столовой. Там остался только Римус, но Джеймс быстро вернулся к другу. — Она уснула? — поинтересовался Лунатик. — Да, я поражаюсь тому, как она держалась все это время. Не отходила от Гарри ни на минуту, хотя на ногах еле стояла сразу после долгой операции, — Джеймс наполнил бокалы. — Давай выпьем за семью! Римус с прищуром посмотрел на друга. — Ну, что ты так смотришь? Вы с Сириусом и Питером давно стали моей семьёй. Без вас мы бы не спаслись вчера. — За семью! — повторил Люпин. Осушив свой бокал, Поттер спросил: — О чём ты хотел поговорить? — Я много думал о том вечере… Тебе не показалось поведение Джинни странным? — Римус серьезно посмотрел на друга. Джеймс задумался: — Ты о клятве? — О ней в первую очередь, но не только. Не похожа она была в тот момент на бессовестную убийцу, который пытался сбежать. — Она хорошая актриса! — с пренебрежением сказал Поттер. — Ты сейчас говоришь, как отец, а ты посмотри на это как аврор! Странно все было! — Только не говори, что эта дрянная девчонка и тебе голову задурила?! — Мерлин, Сохатый! Сам вспомни, как все было! Джеймс налил ещё по бокалу огневиски и потер лоб. Вроде с произошедшего прошло всего ничего, но одновременно, казалось, что пронеслась целая вечность. У Джеймса голова шла кругом. С ним, с бывалым аврором, такого никогда раньше не случалось. Он распределил обязанности среди мародеров, проверил защитный чары, оберегающие коттедж, но все было словно в тумане. Когда Римус заметил блеск волшебного маячка, оповещающего о том, что пожиратели в трех домах от них, Джеймс был не готов… — Пожиратели, скоро будут здесь! Быстрее! Надо что-то решать с Гарри. — Раньше, чем мы думали…. — обреченный голос Поттера. Он начал спускаться. «Времени не хватает. Мы не успеем» — недобрая мысль прозвучала так ясно, что хотелось бежать как можно дальше. Но нет! Он глава семьи и не должен позволять себе подобные слабости. Он должен быть сильным и уверенным в себе! Этого от него все ждут. Почему он так легко может руководить аврорами на заданиях, хотя их жизнями дорожит не меньше, чем здоровьем близких, а здесь и сейчас все проносится будто бы мимо него?! Собрав волю в кулак, он с уверенностью на лице подошёл к жене. — Как Гарри? Его можно перемещать? Пожиратели скоро будут здесь. Надо быстрее уходить, — вместо ответа на Джеймса смотрели заплаканные изумрудные глаза. На лице супруги была кровь, она нервно всхлипывала. От роскошного светло-зеленого платья с вышивкой в пол мало чего осталось. Оно было безнадежно испорчено, но сейчас это было не важно. Важна только жизнь Гарри. Лили что-то бубнила себе под нос. Джеймс понял, что это лечебные чары. Он аккуратно накрыл своей ладонью руку жены, которой она водила палочкой над телом сына. Женщина отвлеклась и посмотрела на мужа потухшими глазами. — Его нельзя переносить в таком состоянии. Я не успеваю, — Лили опустила голову вниз, — Я не знаю, что делать. — Делай все, что нужно, любимая, — Джеймс поцеловал жену. Что же делать? Внезапно промелькнула идея. — А если на носилках, как маггловские врачи делают? — Не знаю. Не уверена. Любое неловкое движение может стоить… — Я понимаю, но пока это единственный выход, — мужчина встал и начал оглядываться по сторонам. Что может сойти на носилки? Внезапно раздался громкий хлопок. Дом задрожал. Началась атака пожирателей. Гиппогриф их дери! Как они успели так быстро? Лили подняла взволнованные глаза на мужа. — Не переживай, прорвемся. Готовь Гарри, — Джеймс больше не мог стоять без дела. Он увидел Питера и спешно подошел к нему. — Можешь сделать носилки для Гарри? — Конечно, Джеймс, сейчас что-нибудь придумаю, — Петтигрю деловито кивнул другу, — Кстати, там наверху эта бесится. Кричит что-то… — Сейчас узнаю, — Поттер сжал плечо друга, — Спасибо, Питер. — Эта дрянь издевается над нами! — громко сказал взбудораженный Сириус. — Она, видите ли, может нам помочь! Сгинуть она нам поможет. Джеймс не стал слушать Блэка и кинулся наверх. — Откройте! Я знаю, что делать! Пожалуйста! Я помогу! Откройте! — Чего ты хочешь? — распахнув дверь, серьёзно спросил Джеймс. — Я думаю, можно выиграть время. Вы же знаете, что им нужна не я! Отдайте им! Отпустите меня! Вы успеете уйти. Джеймс пытался прочитать, что скрывается за этими глазами. Это очередная уловка? Или нет? Конечно, уловка. Только на это способна эта рыжая гадина. Другого пути нет. Как хорошо она все подстроила. Да и перемещать ее в Орден опасно. Знала, что так будет. Просто гроссмейстер. Мужчина явно колебался, но выхода не было. Лили не успела наложить все необходимые чары, чтобы Гарри можно было безопасно транспортировать. Придется пойти на поводу у этой бездушной твари. Она выиграла. Это единственный способ выиграть время. Оставив открытой дверь, Джеймс начал двигаться в сторону своей спальни. Джинни вдруг схватила его за руку. — Подождите. Возьмите с меня непреложный обет. Поттер удивленно посмотрел на девушку. Что же она задумала? Джеймс пытался прочесть Джинни по лицу, но ничего кроме сопереживания и волнения найти там не мог. Либо Джеймс перестал разбираться в психологии преступников, либо рыжая слишком хорошая актриса… Он помедлил секунду, а потом крикнул Римуса. Непонятно, зачем это нужно ей, но лишним не будет… Джеймс, молча, стоял в коридоре и нервно дергал ногой. На девушку он не смотрел. Надо было продумать дальнейшие действия, но мозг рационально мыслить отказывался. Римус поднялся довольно быстро. Он слегка кашлянул, чтобы обратить на себя внимание. Джеймс встрепенулся: — Достань палочку, будешь свидетелем. Люпин со своей природной тактичностью ничего не спросил. Он посмотрел на друга, потом на девушку и поднял палочку. Поттер протянул руку к Джинни. Она, не сопротивляясь, вложила свою руку в его. Джеймс шумно выдохнул и начал: — Обещаешь ли ты, Джиневра Молли Уизли, — Поттер на секунду остановился. За миг надо было продумать все нюансы клятвы. Магия намертво скрепит договор. Если слова будут неточными, это может стоит Джинни жизни, а семье Джеймса безопасности, — не выдавать сведений, ставших известными тебе за время пребывания в этом доме, которые не знали Пожиратели ранее и которые могли бы дать им преимущество? — Обещаю, — твердо сказала Джинни. Тут же из палочки Люпина вырвался тонкий сверкающий язык пламени, который стремительно окружил сцепленные руки раскаленной проволокой. — Обещаешь ли ты использовать полученные за время пребывания факты личного характера только для своей защиты? — Обещаю, — сказала Джинни. Из палочки выскочил второй язык пламени. Он обернулся вокруг первого, крепко обвивая сцепленные руки. Джеймс кивнул Римусу, показывая, что это все что он хотел сделать, и начал отпускать руку девушки, но она держала его ладонь мертвой хваткой. Поттер с недоверием посмотрел на нее. Что же она все-таки задумала? Он попытался высвободить руку, но девушка держала очень крепко. Быстро, пока действие магии не прекратилось, а Поттер-старший не расцепил руки, она произнесла: — Обещаю, никогда никому из вашей семьи никаким образом не навредить! Яркой вспышкой из палочки Люпина вырвался третий язык пламени. Он сплелся с первыми двумя и опутал стиснутые руки. Какое-то время ничего не происходило, а потом пламя словно прошло под кожу, не оставляя никаких видимых следов. По телу Джинни пробежала дрожь. Ритуал свершился. Поттер мысленно улыбнулся. Перед тем как предлагать обет, надо все продумывать. Своим обещанием она связала себя слишком крепко. Это может ей дорого обойтись в мире Волан-де-Морта. Тогда эта дрянь поплатится за свои действия. Мужчины переглянулись, но ничего не сказали. Джеймс быстро дошел до спальни. Когда он вернулся, в его руках были вещи амазонки, в которых она здесь появилась пару месяцев назад. — У тебя минута, — сухо сказал мужчина. Недолго думая, Джинни схватила все вещи и бросилась в комнату переодеваться. Как только она вышла в коридор, Джеймс схватил ее за запястье и потащил вниз по лестнице. Что ж она хотела к своим дружкам, так пусть и катится к пожирателям! Ей среди них самое место. — Кстати, с чего ты решил взять с девчонки обет? — спросил Люпин. Джеймс немного помолчал. — Это была ее идея. Римус поперхнулся. — То есть Джинни попыталась убить Гарри, а потом сама предложила дать непреложный обет, и тебе это странным не кажется? — Это уловка. — Ты, как я понимаю, и так бы ее отпустил. Тогда зачем ей связывать себя обетом? — Чего ты добиваешься, Лунатик? Что ты хочешь сказать? Девчонка не пыталась убить моего сына? Он, наверное, сам себя пырнул ножом? А она только пыталась помочь? Ты, правда, думаешь, что я в это поверю?! — Джеймс сорвался на крик. — Гиппогриф тебя дери, Поттер! С тобой порой невозможно разговаривать, — Римус громко поставил недопитый бокал на стол и двинулся к выходу. — Подожди, — спохватился Джеймс, — я согласен, что вела она себя странно. Но что с того? Наверное, это ее первая попытка убийства. Нервы… — Ты сам-то себя слышишь, Сохатый? — обычно спокойный Люпин начал выходить из себя, — Мы смотрели ее досье! Ее профессионально учили убивать! Она из тех, кто умеет контролировать свои эмоции. И ты думаешь, она расклеилась настолько, что дала обет и поклялась не причинять вред? Джеймс потер уставшие глаза и зачесал непослушные волосы назад. — Ладно. Вряд ли. Это обещание может ее поставить под удар, разве она сама этого не понимает? — Джеймс что-то задумчиво просчитывал в голове. Римус еле заметно улыбнулся. Наконец-то его друг выключил эмоции и включил голову, как полагает настоящему аврору. — Ты думаешь, она это специально? — Не знаю. Не уверен. Главное, что это необычно. Подумай об этом! — Римус подмигнул, опрокинул в себя бокал огневиски и попрощался.