Из пепла

Джинни с ногами сидела на подоконнике, рассеянно чертя тонким пальцем на запотевшем окне разнообразные завитушки, кружочки, цветочки… В унылом мрачном осеннем парке резвились дети в разноцветных курточках, а их мамы медленно прогуливались немного дальше. Как же она им завидовала! Единственным глотком свежего воздуха для неё сейчас была узенькая форточка, из которой на макушку время от времени брызгал холодный дождь. Вдруг ей на плечи легло что-то большое, тёплое и мягкое. Девушка вздрогнула и замахнулась, в любой момент готовая нанести удар в челюсть противника. — Если ты мне разобьёшь очки, — перехватывая занесённый кулак, язвительно начал Гарри, — я брошу вечером одно лохматое чудо на тебя, а сам пойду в кино с какой-нибудь красоткой. — Не забудь отдать мне колдо этой красотки, я на неё порчу наведу, — положив руки ему на плечи, смешливым тоном повелела девушка. — Но в следующий раз лучше не пугай меня так. У меня под рукой могло оказаться что-то смертоносное. — Например, книга? — хмыкнул Гарри, кивая головой на томик Эдгара По у её ног. — Например, кухонный нож, — серьёзно заметила девушка. — Я не хочу, чтобы парень с такими изумительными зелёными глазами пострадал от моих нехороших рефлексов. — То есть ты бы могла меня убить? Форточка над их головами с громким хлопком ударилась о стену. Парень и девушка испуганно вздрогнули. — Гарри, ты же знаешь, на каком я учусь факультете, — становясь на подоконник коленками и закрывая форточку на шпингалет, отозвалась Джинни. — Меня почти год учат убивать. Как думаешь, могу я всадить человеку, подкравшемуся сзади, нож в живот? Гарри молчал, наблюдая за такой хрупкой на первый взгляд девушкой. Как в одном человеке могли таким причудливым образом переплетаться небесная красота и смертоносная сила? — Но если бы сзади оказались я, Рон, Эмили или мама? — задумчиво поинтересовался парень, садясь на свободную половину подоконника. — Как можно так бездумно размахивать ножом? — Там, откуда вы меня забрали, — спокойно заметила Джинни, свешивая с подоконника ноги и устраиваясь рядом с Гарри, — сзади оказывались только завистливые однокурсницы и похотливые животные. После моего перевода эти благородные пигалицы просто озверели, пакостили чуть ли не каждый день. И, поверь мне, пакости у них совсем не безобидные. Да и парни отказывались понимать, что я не… Ты хотя бы представляешь, сколько раз за мою жизнь в Хогвартсе, ко мне вот так подбирались особи мужского пола с намерением залезть под юбку? От одной мысли об этом Гарри передернуло. И правда, сколько парней подбиралось к ней со спины, чтобы утолить свои животные инстинкты? Но всё равно. Резать любого невоспитанного идиота… Да, побить хорошенько, чтобы руки при себе держал — пожалуйста, но не ножом же! — Когда это началось, Северус подарил мне кинжал, которым я ранила тебя при первой встрече, — ровным голосом продолжила Джинни, укрывая себя и Гарри пледом. — После этого охотников затащить меня в темные ниши стало меньше. Да и однокурсницы заметно присмирели со своими забавами. Дело в том, что в Хогвартсе сейчас понимают только один язык. Язык силы и боли. — Ты уже кого-нибудь убила? — севшим голосом поинтересовался парень. — А ты видишь метку на моей руке? — хмыкнула девушка, сдвигая мягкий кашемировый рукав так, чтобы юноша мог разглядеть девственночистое левое предплечье. Гарри бережно перехватил запястье её левой руки, мягко прошелся пальцами по бархатной коже от локтя и до ладони. Джинни почувствовала, как по телу пробежала армия мурашек, несмотря на тёплый плед, лежащий на плечах. А парень в этот момент поднёс ладонь к губам и практически невесомо поцеловал её тыльную сторону. — Я надеюсь, — теперь горячие сухие губы опалили кожу в том месте, где ладонь переходит в предплечье, — эта рука, — чуть выше, — как и твоя душа, — губы проследовали ещё выше, вверх по вене, — останутся такими же чистыми… как и сейчас. Когда его губы остановились на внутренней стороне локтя, девушка не выдержала и обеими ладонями обняла его чуть колючие щёки, приподнимая лицо. Наконец, она сделала то, чего так хотела. Поцеловала его. Да так, что бедный парень почувствовал, как теряет контроль над своим телом. Когда у обоих в лёгких кончился воздух, они отстранились, упираясь друг в друга лбами. — Пообещай мне, что никого не убьешь, Джинни. — А ты пообещай мне, что никогда не будешь подкрадываться ко мне со спины. Неожиданно Джинни на плечи легло что-то тяжёлое, меховое и тёплое. Девушка вздрогнула и подняла взгляд, выныривая из волнующих воспоминаний. Неужели это было лишь воспоминание? Шутка больного воображения?! Неужели ранение Гарри, все пережитые ужасы, не страшный сон?! Ох, как бы ей хотелось, чтобы всё было в точности наоборот! И слева от неё стоял Гарри. Со своими яркими зелёными глазами, неповторимой улыбкой и непокорными угольно-чёрными волосами… Может быть, всё-таки есть шанс, что время повернулось вспять и она вновь окажется в таком уютном и надёжном коттедже Поттеров? Но её глаза упрямо твердили об абсурдности этого желания. Прямо перед ней простиралось темное волнующееся море. Клокочущие чёрные воды вспенивались, поднимались и высокими волнами обрушивались на скалистый берег, разбиваясь на мириады солёных брызг. Холодные капли долетали даже до Джинни, замершей высоко над берегом на смотровой площадке. На небе собирались свинцовые тучи, будто вот-вот должна была грянуть гроза. Хотя гроза посреди зимы — явление крайне редкое. Но черные облака об этом, видимо, не слышали. Безжалостный порывистый ветер будто бы сгонял тяжёлые тучи прямо над домом Волан-Де-Морта, над этой самой смотровой площадкой, готовясь обрушить гнев небес на её голову. — Ты воспаление лёгких заработать хочешь? — язвительно поинтересовался знакомый с детства голос. Джинни беззвучно фыркнула и закуталась в чёрную тёплую мантию, которая вся пропахла огромным камином в директорском кабинете, жирными чёрными чернилами и старым пыльным пергаментом. Кто бы мог подумать, что она будет скучать по своему холодному и ворчливому опекуну? Северус оценивающе оглядел девушку. Она выглядела так же блистательно, как и на приёме. Благо, Тёмный Лорд постарался, чтобы гардероб его невестки соответствовал её новому статусу. На ней было лёгкое шёлковое платье светло-сиреневого цвета с длинными пышными рукавами и свободной юбкой до середины бедра. Волосы она собрала наверх в небрежный пучок, оставляя несколько кокетливо подкрученных локонов по бокам. Надо сказать, его прекрасной воспитаннице это шло. Джинни всегда была настоящим алмазом, а сейчас она, наконец, получила огранку и засияла, как самый прекрасный бриллиант в сокровищнице Тёмного Лорда. Только никакой радости в её глазах не было. Девушка, напротив, была напряжена и взволнована, причём так, что даже не заметила, как продрогла до костей и вся дрожит от холода. — Первый раз всегда самый сложный, Джинни, — тихо заметил мужчина, как ему казалось, верно истолковав причину её состояния. Девушка задрожала, кутаясь в полах мужской мантии. То есть ты бы могла меня убить? Наивный, взволнованный голос Гарри эхом раздавался в голове. Он единственный видел в ней только лучшее, смотрел как на икону, целовал так, будто завтра не наступит… А как с ним обошлась она? Он этого точно не заслужил. — А на какой раз становится легче? — тихо поинтересовалась Джинни, поворачиваясь к воспитателю. — На второй или на десятый? После какого убийства во мне окончательно погибнет всё человеческое? Скажи, Северус, сколько должно быть жертв, прежде чем я стану таким же чудовищем, как жители этого дома и перестану испытывать муки совести? Северус удивился, хоть и не выдал своих эмоций. Кто же мог подумать, что Джинни, которая всю жизнь готовила себя к получению Чёрной метки, окажется к этому совершенно не готова? Или что-то изменилось там, в плену? Что-то, что не давало ей дышать на приёме. То, что не даёт ей покоя и сейчас. И корни этих странностей остались в коттедже Поттеров. — Может, Вы думали, что я давно перестала быть человеком? — раздражённо стукнув ладонями по каменным перилам, язвительно воскликнула девушка. — Что я стала бездушной фарфоровой куклой с милым личиком? Конечно, красивым куклам вроде меня эмоции и чувства неположены. Они не глядя убивают того, кто за спиной, потому что по определению не должны испытывать жалости ни к кому. Даже к глупому по уши влюблённому мальчишке, который… Джинни вновь почувствовала в горле ком и приложила ладонь к шее. Пальцы были просто ледяными, но девушка этого даже не заметила. Она старалась сдержать рвущиеся из сердца чувства. На глаза неумолимо набегали слёзы. Ища поддержки, Джинни оглянулась на воспитателя. Но профессор Снейп молчал, будто бы переваривая услышанное. Значит, она попала в точку? Значит, даже он перестал видеть в ней девочку, которую спас из погреба, успокаивал после жутких кошмаров, рассказывал о печальной судьбе родителей и братьев… — Знаешь, Северус, у меня сейчас по идее второе Рождество, — вытирая злые слёзы, язвительно продолжила Джинни. — Сбываются все мои мечты! Роскошные покои, кольцо на пальце, место в высшем свете и чёрная метка, которой меня наградят вот-вот… Так почему я не счастлива, Северус? Почему всё это, — она быстро оглянулась на Драк-менор и вновь перевела взгляд на Снейпа, — душит меня не хуже удавки? Почему то, чего я стыдилась всю жизнь, оказалось мне милее того, за чем я гналась? И чтобы это, наконец, осознать, мне пришлось всего лишь… ранить Гарри… Последние слова она практически прошептала. Джинни отвернулась, сдерживая рыданья и давясь слезами, которые удержать не смогла. Северусу почему-то вспомнился тот день, когда девочка узнала, что случилось с её семьёй. Это был последний раз, когда он видел её слёзы. Такие же отчаянные, безудержные и искренние. Он думал, что тогда она и разучилась плакать. Но нет… — Мерлин, да когда эти глупые слёзы уже кончатся?! — прошептала девушка, с остервенением стирая солёные капли с лица. — Я должна была давно всё выплакать! Северус почувствовал, как с него спало оцепенение. Да какая разница, почему треснул лёд? Почему вдруг проснулись спящие мёртвым сном чувства? Он должен помочь ей, а не стоять как истукан! Нужно успокоить её, пока кто-нибудь её не увидел… — Хочешь, я узнаю, что с ним? — оглянувшись на мрачное поместье и приобнимая воспитанницу за плечи, тихо поинтересовался мужчина. — А ты можешь? — живо переспросила девушка, поднимая на него вмиг высохшие глаза. — А ты во мне сомневаешься? — язвительно поинтересовался Снейп. — Пожалуйста, Северус… — утыкаясь в его чёрный костюм, прошептала Джинни. — Или я с ума сойду… Северус тяжело вздохнул и погладил девушку по голове. Всё происходящее казалось настолько нереальным, что он даже не успел подумать, прежде чем дать такое обещание. Как он это сделает? Как? Снова попытается написать Лили? Или обратится лично к Джеймсу? Ну, да заодно выскажет ему все прошлые обиды и претензии. Да, задачку она ему задала… Но вспоминая, как её трясло, как блестели слёзы в её глазах… он не мог поступить иначе. За дни, проведённые в Дакр-меноре, Джинни нашла одно единственное место, где чувствовала себя спокойно — каменная тропа, ведущая от дома к пляжу. Она представляла собой длинную узкую лестницу, змеёй вьющуюся по крутому берегу к самому морю. Начало она брала в потайном сквозном гроте, который девушка обнаружила случайно, изучая сад. Пройдя сквозь узкую пещеру, Джинни попала на небольшую скрытую от посторонних глаз смотровую площадку, с которой открывался захватывающий вид на море. Очень хотелось спуститься и осмотреть пляж, но бушующие волны накатывали на каменные ступени, делая спуск опасным для жизни. Об этом месте мало кто знал, и поэтому ни Джинни, ни Северус не придали особого значения, что спуск на смотровую площадку пролегал через вырубленную в скале лестницу и потайной грот, обрамлённый крупными валунами, откуда за ними без страха быть обнаруженным может наблюдать кто угодно. И именно сейчас за ними наблюдали.

***

По дому разнёсся низкий и бархатный звон гонга. Началось собрание. Залом для проведения собраний пожирателей служил огромный вытянутый чердак. Это было поистине мрачное и жуткое место. Можно даже сказать апофеоз ужаса и страха этого дома. Высокий стрельчатый потолок был холодного чёрного цвета. Окна в этом помещении находились у самого пола и высотой не превышали полуметра, поэтому освещение преимущественно давали свечи, горевшие зелёным пламенем. В комнате стоял длинный стол в окружении множества стульев с очень высокими спинками. Сиденья были обтянуты склизкой и холодной змеиной кожей. Прямо над столом висел длинный змеиный скелет с распахнутой пастью, служивший жутким подобием люстры. Вокруг стола собрались люди, одетые в чёрные длинные балахоны с глубокими капюшонами. По дому разнёсся второй удар гонга, и собравшиеся встали рядом со своими местами. В комнату вошёл Тёмный Лорд, а прямо за ним следовала Джинни. От одного беглого взгляда на Зал Собраний ей стало немного нехорошо. Вся окружающая обстановка нагоняла ужас и трепет. Волан-Де-Морт проводил девушку к высокому железному стулу и помог ей на него сесть, после чего направился к месту во главе стола. — Сегодняшнее собрание объявляю открытым! — громогласно объявил Тёмный Лорд.— Прошу всех сесть. Третий удар гонга заставил Джинни дёрнуться от неожиданности. Он будто бы раздался прямо над её головой, заглушая скрип стульев. Одновременно с ним «ожил» и её железный трон. Её руки намертво приковали к подлокотникам ржавые холодные цепи, а сам стул где-то на метр приподнялся над полом. Девушка сглотнула, подавляя внутреннюю дрожь. Приспособление, на котором она сидела, называлось «колыбелью истины» и использовалось ещё на заре святой инквизиции. Мага, подозреваемого в предательстве, сажали на это кресло и начинали допрос. Если он врал — из сиденья и спинки мучительно медленно выезжали раскалённые железные колья, если маг начинал увиливать от вопроса — цепи, оплетавшие его руки, сжимались, а если ему вздумалось молчать — спинка трона начинала нагреваться. Да, и сейчас ей предстояло близко познакомиться с этим изобретением извращённых умов средневековых магов. Джинни оставалось надеяться только на Непреложный обед, который она в последний момент успела дать Джеймсу, и плохо продуманные вопросы пожирателя, который будет вести допрос. Пока девушка немного беспокойно озиралась по сторонам, сидевший по левую руку Тёмного Лорда маг встал. В руках у него лежала чёрная кожаная папка. — Вы, Джиневра Молли Уизли, дочь Артура и Молли Уизли, студентка пятого курса школы чародейства и волшебства Хогвартс и невеста Блейза Салазара Забини? — резкий голос, разносившийся по огромному помещению, заставил девушку вздрогнуть. Какого Мордреда её допрос ведёт профессор Блэк?! Он же сейчас выведет её на чистую воду! Ну, или добьётся того, что её убьёт, если не Непреложный обед, то этот милый железный трон. — Да, — как можно увереннее и громче отозвалась Джинни. Надо было держать себя в руках. В конце концов, сам Тёмный Лорд уверял её в чистой формальности данного мероприятия. — Правда ли, что тридцать первого октября тысяча девятьсот девяносто шестого года вы были похищены из школы Хогвартс? — Да. — Вы можете назвать имена тех, кто вас похитил? — Да, — твёрдо отозвалась Джинни, смотря прямо перед собой, — это были… Неожиданно двери в зал распахнулись, и на пороге появился лохматый Блейз, который даже забыл натянуть капюшон своей мантии. Он бросил испуганный взгляд на невесту, а потом посмотрел в сторону отца. — Извините, я опоздал. — Садись уже, — прорычал Волан-Де-Морт, пожирая сына яростным взглядом. Джинни, прерванная на полуслове почувствовала, как спинка её стула начала быстро греться. То есть это теперь называется формальность?! — Это были Рональд Уизли и Гарри Поттер, — быстро проговорила девушка, наблюдая, как её жених занимает своё место. Спинка тут же охладела. — Рональд Уизли — это же ваш брат? — поинтересовался Регулус, будто бы ждавший момента, когда всплывёт имя её брата. — Да. — Значит ли это, что вас похитил и удерживал именно он? — Да. — И где он держал вас? — Он держал меня в доме своих опекунов, — Джинни была очень рада, что Блэк опрашивает её о Роне. Это, во всяком случае, это пока никак не нарушало её клятвы. — То есть вас держал не Орден? — Нет, меня держал не Орден Феникса, — уверенно отозвалась Джинни. А, может, всё не так и страшно? Во всяком случае, сейчас пожиратели должны были потерять интерес к её истории. Стоило этой мысли пронестись в голове, как раздался высокий женский голос. — Довелось ли вам видеть в том доме, где вас держали, членов Ордена Феникса? — нетерпеливо поинтересовалась Беллатриса Лестрейндж. — Не знаю, — неуверенно отозвалась Джинни. По правде говоря, никто из мародёров не говорил ей, что они состоят в Ордене. Их принадлежность к этой организации была чистой воды её предположением. Однако кресло было явно с ней несогласно. Стоило девушке выдать этот ответ, как цепи на руках стянулись. Джинни сжала зубы, чтобы не закричать от жуткой боли в травмированной руке, но ответ всё равно вышел каким-то сдавленным. — Это только мои предположения… — Так озвучьте нам их, — не давая Белле больше ничего сказать, встрял Регулус. — Джеймс и Лили Поттер, Римус Люпин, Питер Петтигрю и… — Джинни быстро оглянулась на профессора трансфигурации и тихо выдавила последнее имя. — Сириус Блэк. Цепи ослабли, и девушка облегчённо выдохнула, даже не замечая поднявшейся вокруг суматохи. Разумеется, ведь Блэк-старший считался погибшим ещё много лет назад. Поэтому всё наследство, а вместе с ним и титул, отошли Регулусу. А сейчас, доверие и расположение Тёмного Лорда, место в Совете и положение в обществе — всё то, к чему так рьяно стремился Регулус уже много лет, разрушилось как карточный домик. — Тихо! — прорычал со своего места, до этого момента безучастный, Тёмный Лорд. — Регулус, продолжай. — Почему вас держал не Орден, а эти люди? — глухо поинтересовался Регулус, которого последняя фраза Джинни сильно подкосила. — У них спросите, — фыркнула Джинни. — Они со мной не поделились… Договорить она не успела, цепи на руках снова ожили. Видимо, даже её умозаключения считаются правдой. — Думаю, это Рон просил их! — скороговоркой выдала Джинни, чувствуя, как ржавчина снова обдирает только заживший ожёг. — Вам вообще что-то известно о нынешнем состоянии Ордена Феникса? — чувствуя, что пора заканчивать, напряжённо поинтересовался Регулус. — Только то, — задумчиво начала девушка, — что эта организация функционирует и сегодня. — Милорд, у меня больше нет вопросов, — поворачиваясь к Лорду, заключил Блэк. — Лорды-советники, у вас есть вопросы? — Нет! — хором отрезали семь голосов. — Мои верные пожиратели, у вас есть вопросы? — Нет, — нескладно отозвался остальные присутствующие. Только ответил последний пожиратель, кресло медленно опустилось. Джинни облегчённо выдохнула. Её допрос окончен. — Блейз, — посмотрев точно на сына, с нажимом позвал Волан-Де-Морт. Тяжело вздохнув, парень неохотно поднялся со своего места и направился к невесте. К тому времени, когда он подошёл, Джинни успела выпутаться из цепей и подняться на дрожащие ноги. Блейз только попытался перехватить ледяные пальцы невесты, как она одёрнула руку и, даже не посмотрев в его сторону, направилась к своему месту рядом с опекуном. Всё, что происходило после этого, пронеслось будто в тумане, благо во время собрания её больше никто не трогал. Очнулась Джинни только после окончания этого представления. После собрания, как правило, семь лордов советников и особо приближённые пожиратели оставались на банкет, чтобы в непринуждённой обстановке обсудить за бокалом чего-нибудь крепкого результаты собрания. Специально для этого мероприятия столовую увеличивали раза в два. Во главе стола, как и всегда, расположился Тёмный Лорд. По сравнению с ним семь лордов-советников, главы семи самых чистокровных и благородных семей современности, выглядели сборищем нищих оборванцев у ворот католического храма. Несмотря на возраст у лорда была идеально гладкая бледная кожа и ни намёка на морщины, чёрные как смоль волосы не тронуты сединой, да и фигура у него на зависть всем аристократом стройная, подтянутая и статная. Какого цвета были его глаза, Джинни даже при всём желании сказать не могла, ибо старалась с ними не встречаться, хотя их холод чувствовался даже с её места, располагавшегося достаточно далеко. Помнится, когда она была маленькой, неблагополучные дети рассказывали друг другу перед сном страшилки. И одна из них гласила, что тот, кто осмелится заглянуть в глаза Тёмного Лорда, будет обречён на скорую мучительную смерть. Глупость конечно, но Джинни всё равно не хотела встречаться с ним взглядами, хотя и приходилось… Атмосфера на банкете уже была куда проще и скорее напоминала приём в честь их с Блейзом помолвки. На первый взгляд все были достаточно расслаблены. Лорд Малфой даже светился от радости. Ещё бы. Он, как и лорд Блэк, претендовал на восьмое вакантное место в совете приближённых к Волан-Де-Морту глав чистокровных. И теперь, после допроса Джинни, выяснилось, что Регулус Блэк не такой уж и соперник лорду Люциусу Малфою. Так что повод для радости у него определённо был. — Милорд, — расслабленно откидываясь на спинку своего высокого стула, начал Малфой, — а может быть, Вам стоит оказать Джиневре честь и поставить ей метку прямо на приёме в честь Вашего Дня Рождения и Нового года? Это бы стало достойным подарком вашей прекрасной невестке… Джинни отчаянно сжала пальцами вилку, даже боясь оторвать взгляд от содержимого своей тарелки. В сложившейся ситуации были возможны два варианта развития событий: или лорд осерчает и разнесёт в пух и перья предложение Малфоя, или примет его, и метки ей не избежать. — Это немыслимо! — взвизгнула со своего места Беллатриса, взволнованно смотря на Тёмного Лорда. — Ещё даже не было обряда инициации! — Хочу заметить, что из показаний мисс Уизли, которые она дала под действием Сыворотки правды, — рассудительно отозвался Долохов, почёсывая свой волевой подбородок, заросший жёсткой щетиной, — следует, что при побеге она убила одного своего похитителя. Так что de-facto инициация состоялась. — Но формально обряда не было, — смотря на сцепленные в замок руки, произнёс Яксли. — Никто из нас не видел, как произошло убийство, так что… — Убить врага в бою, — задумчиво заметил Рабастан Лестрейндж, гоняя по своему бокалу великолепное белое вино, — доказать свои умения и силу в полевых условиях. Не на это ли в целом направлен сам обряд? Собравшиеся исподтишка поглядывали на Волан-де-Морта, стараясь предугадать его реакцию. Стоит ли продолжать эту тему? Стоит ли поддержать инициативу или всё-таки раскритиковать её? К какому выводу придёт Тёмный Лорд? С одной стороны, девчонка — стала почти членом его семьи. С другой, дать метку девушке неблагородного происхождения, которая даже школу-то не закончила — Немыслимо! Настроение Тёмного Лорда было предсказать невозможно. Выражение его лица было совершенно нечитаемым, глаза не смотрели ни на кого и были обращены к каждому одновременно, губы сжаты готовые исказиться в ухмылку или выдать гневную тираду. Как он отнёсся к данной инициативе, не мог сказать никто из собравшихся. Джинни сглотнула и осторожно подняла взгляд на опекуна. Северус, не отрываясь, смотрел на Тёмного Лорда, прикидывая, как спасать подопечную от сомнительной чести. Хотя не он один был озабочен этой проблемой. — У меня есть тост! — поднимаясь со своего места, провозгласил лорд Малфой. — Я хочу выпить за прекрасную девушку и блестящую ученицу Нового Хогвартса! Как член совета попечителей я давно знаю Джиневру, и искренне восхищался её громкими успехами в учёбе… Снейп тихо фыркнул. Этот скользкий трус решил воспользоваться возвышением Джинни в своих целях. Сейчас он пел ей дифирамбы, тогда как совсем недавно рвал и метал в его собственном кабинете, требуя, чтобы эта «маленькая гнусная дрянь» держалась от благородного наследника рода Малфой подальше. Как же резко поменялось его отношение, стоило Джинни стать невестой сына Тёмного Лорда. — Со временем, мы с вами увидели, как из очаровательной девушки вырос прекрасный боец, — продолжал разоряться Люциус Малфой, пока остальные пожиратели грели вино в бокалах. — Она даже совершила невозможное — победила в бою непревзойденную Беллатрису Лестрейндж… По залу разнёсся скрежет зубов Беллатрисы. Пожиратели, ухмыляясь и перешёптываясь, смотрели на взбешённую женщину, пожирающую взглядом свою более молодую и красивую соперницу. Джинни же, натянуто улыбаясь, слушала льстивые речи Малфоя. Жаль этого не слышит Драко, они бы вместе посмеялись. Кто вообще мог подумать, что Малфой-старший будет так перед ней расшаркиваться? Если бы ей сейчас не было бы так горько, она бы даже смогла по достоинству оценить эту иронию, но сейчас сил хватало только на то, чтобы натянуть на губы улыбку и слушать… — Так выпьем, за мисс Уизли! Джинни кивнула, поднимая свой фужер. Первым до него дотянулся Каркаров. Он благосклонно кивнул и с тонким звоном чокнулся своим бокалом с её. По диагонали от волшебницы сидел Регулус Блэк. Посмотрев на него, Джинни неуверенно замерла. Сегодня она, не желая того, очень неслабо пошатнула его положение в свете. Их отношения никогда нельзя было назвать хорошими. Как ни старайся, он принципиально не ставил ей оценки лучше «выше ожидаемого» по своему предмету, а когда ей приходило в голову с ним спорить, выгонял из класса или подвергал наказаниям. Несколько раз серьёзно разговаривал с опекуном, говоря, что Джинни совершенно бездарна в области трансфигурации. И сейчас, он, наверняка, захочет отомстить, как минимум, отпустив какой-нибудь едкий комментарий. — Мисс Уизли, — наклоняясь над столом, вполголоса обратился профессор, — я тоже хотел вас поздравить… — Да, спасибо, — искренне желая поскорее закончить разговор, попыталась прервать его девушка. Но, стоило ей повернуться к опекуну, голос Блэка догнал её. — …вам снова удалось всех провести, — шёпотом продолжил Регулус. — Мальчишка-то, жив. Вы вновь не справились с сопливым подростком. Джинни даже не заметила, как накренился её бокал. Дорогое белое вино тонкой струйкой вылилось, кажется, в пудинг или паштет. Девушка повернулась к профессору, надеясь понять, не послышалось ли ей. — Он жив, вы снова его не достали, — снова повторил мужчина, салютуя ей своим фужером и делая смачный глоток. Джинни почувствовала, будто только что вынырнула из ледяной воды. Голова кружилась, услышанное никак не хотело укладываться в её шальной голове. Даже не так, уложиться оно хотело, но измученная чувством вины и страха душа ещё никак не могла воспринять эту новость. — А мальчишка… жив… — громким пьяным голосом повторил фразу Блэка Рудольфус Лестрейндж, сидящий справа от Джинни. — Ха-ха-ха! Рано… радуетесь… Ха-ха-ха! Мальчик-который-выжил… Хах! В зале повисла тишина, все взгляды были устремлены на Джинни. Члены совета, изучающе смотря на девушку, принялись тихо переговариваться, стараясь придумать, как им вести себя дальше. Беллатриса на своём месте разразилась сумасшедшим хохотом. Блейз, видимо ещё не до конца сообразивший, что вокруг него происходит, принялся старательно оглядывать стол в поисках подсказки. Северус сверлил ненавидящим взглядом Блэка. Лорд Малфой позеленел от страха и практически съехал со стула под стол, так сильно он уже давно не просчитывался. А Тёмный Лорд не сводил взгляда с Джинни, будто бы наблюдая за её реакцией. Сама девушка ничего не слышала и не видела. В её голове птицей билось — ЖИВ-ЖИВ-ЖИВ! Мерлин, знает ли Блэк, как он её осчастливил только что?! Хотел уязвить, а на самом деле… Мерлин, жив! Будто бы через толщу льда послышался звон разбивающегося стекла. — Милорд, прошу прощения! — воскликнул Снейп, который только что разбил свой бокал о стол. На его мантии некрасивой кляксой растекалось холодное вино, но нужного эффекта он всё-таки добился. Теперь всеобщее внимание было приковано к нему. Джинни вздрогнула и кинула быстрый взгляд на опекуна. Тот старательно не смотрел на воспитанницу. Но зачем… Он же отвлёк внимание! Дал ей шанс сбежать! Девушка с громким скрипом отодвинула стул и выскочила из комнаты. Она не помнила, как взлетела по лестнице в свою спальню. Не помнила, как с такой силой хлопнула дверью, что та, стукнувшись о косяк, полностью открылась. Не помнила, как упала на кровать, бормоча под нос счастливое ЖИВ-ЖИВ-ЖИВ!!! Только за Джинни захлопнулась дверь, столовая вновь наполнилась гомоном. Все принялись выспрашивать, что да как было. Эта неразбериха продолжалась бы ещё долго, если бы один из лордов-советников — лорд Нотт — не постучал по своему бокалу. — Разрешите прояснить ситуацию, милорд, — почтительно кивнув повелителю, начал Нотт. Волан-Де-Морт махнул рукой, призывая советника продолжить. — Я хотел доложить Вам позже, дабы не смущать мисс Уизли, которая, вне всякого сомнения, является выдающейся колдуньей и как никто другой достойна метки. Однако, по моим данным, Орден Феникса не понёс никаких потерь, следовательно, мальчик, которого она тяжело ранила при побеге, остался жив. — А я говорила, что эта девчонка врёт! — довольно откидываясь на спинку стула, заметила Белла. Теперь эта маленькая рыжая дрянь точно ей не опасна. — Леди Лестрейндж! — звонко воскликнул Блейз, вскакивая на ноги и зло смотря на женщину. — Извольте выбирать выражения! С этими словами парень кинулся вслед за невестой. Да, может сама идея свадьбы его не радовала, но это не значит, что ему не было жаль Бриар, которая только что опозорилась перед всем высшим светом. Кому, как ни ему знать, как отвратительно вот так узнавать о своих неудачах. Какого же было его удивление, когда в комнате невесты перед его взором открылась совершенно неожиданная картина. Широко раскинув руки, поперёк своей кровати лежала Бриар. И всё бы ничего, но она смеялась звонко и искренне. Можно было подумать, что это истерика, если бы её светло-карие глаза не сверкали подобно ярким горящим искрам. Неожиданно для себя Блейз отметил, что никогда ещё не видел её такой красивой…