Белокрылые создания или, от ненависти до любви одни небеса

      1562 год, 4 года назад       Проскользнула под навесным куполом из грязного тряпья, завернула, обернулась: не догнали ли? – оттолкнула женщину, протягивающую руку для милостыни. Она боялась: Венера знала учесть непокорных, отрицающих Высших, она встретилась в этот день лицом к лицу со своей смертью.       Сбросила плащ, обувь в кусках глины, ножны протёрты – нож полоснул по бедру.       С глаз сочились слёзы; она боялась, боялась тех огромных величественных крыльев, что закрыли проход в церковь, боялась прикосновений горячих рук, что вцепились мёртвым хватом в плечи, боялась смотреть в глаза Ему.       Венера выбежала, наконец, из вереницы переулков на открытую площадь. Ни одной живой души, души мертвецов вокруг и всюду.       Обезображенные, изуродованные тела женщин, одежда содрана, животы вспороты, лица застывшие в предсмертной агонии.       Они насладились сполна.       Нужна отыскать Маркса. Он поможет, скажет, что делать!       Шаг вперёд – удар в грудь. Вот он, та смерть, что заслонила собой жизнь. Тот, кто унижал взглядом, заставлял склониться. И она склонилась, пала на колени: удар сбил с ног. – Пала, – гордыни в его голосе будто мир склонился пред ними. – Твоё имя, девчонка?       Венера не могла ответить – боялась, боялась дышать, смотреть на него, поднять голову.       Мужчина снял пояс с ножнами и бросил перед девушкой. – Возьми меч, если хочешь отстоять свою честь, – он знал, что выиграет.       Она подняла голову, перед лицом рука Высшего, предлагающего помочь встать. Девушка отвернулась, глаза блестели. Погибла!       На земле лежал посеребрянный клинок. Мужчина не скрывал своего превосходства: серебро оставляет глубокие шрамы.       Высший развернулась – божественные крылья! – и прошёл пару метров. – Бери его, – он обернулся. – Я устал ждать.       Девушка кинулась к ножнам, освободила клинок. Долго не устаит: он тяжёл.       Рывок вперёд, а Высший сзади. Развернулась, он – назад. – Сделай это! – Венера смотрела в пустоту. – Не трать своё время!       Горячее дыхание над ухом, приторно сладкий запах мёда. Высший накрыл девушку крыльями. – Дай мне наиграться, – довольный самовлюблённый тон.       Венера развернулась. В его торжествующем взгляде на секунду появилась мягкость. Она, воспользовавшись моментом, полоснула по груди мужчины клинком.       Мощный удар в грудь отбросил назад, клинок вырвало из рук. Высший прижал, насев сверху. В глазах помутнело.       Она видела, как сочилась рана на ребре, как он развязывал повязку на бёдрах. Ощущала, как оголяется её грудь и разрывают штаны, как клинок, полоснувший по бедру, отлетает в сторону.       Как раздвигают бёдра и острая ноющая боль разливается внизу живота, как зубы Высшего терзают грудь, рвут кожу, оставляют кровавые подтёки.       И ничего более она не помнила больше.       Пришла в себя уже в знакомых покоях церкви, рядом Маркс. Монаху донесли о девушке разведывательные группы, прочёсывающие город после налёта Высших. – Венера, – старик сел рядом, густые седые брови закрывали глаза. – Кто это был?       Он нахмурился, она тяжело дышала. – Я не знаю, – по крайней мере она не знала его имени, как и он её.       Монах помотал головой. – Ты выжила, – помолчав, он прошептал: – На удивление.       Спустя пару недель.       Маркс штрудировал рукописи, искал недочёты, ставил помарки, как всегда искал что-то новое и неведанное.       Венера поправилась, свежие рубцы на груди напоминали о произошедшем. Монах несколько раз спрашивал откуда они, но она отвечала, что не знает, хоть и помнила этот момент до мельчайших подробностей. – Милая, – она напряглась, каждый раз, когда он так её называл, предстоял серьёзный разговор. – Я знаю, что произошло: Высший взял верх над тобой. Ты для них теперь не интересна. Ты грязна. Но не для него. – О чём ты, Маркс? – она оторопела. – Я хотел... Не нужно знать, – старик задумался, подджав губы. – Это усложняет обстоятельства.       Венера почувствовала холод на спине. – Маркс, ты же не хотел меня использовать в качестве приманки?       Он развернулся от стеллажей и по родительски улыбнулся. – Нет.       Отправившись на поиски очередной девушки, в голове Венеры всплывали прошедшие события и слова, слова, что она не могла осознать в тот момент. Высший шептал, пропевал с каждым толчком ей на ухо имя! – Марс, – его голос убаюкивал. – Я Марс! Ты, кто ты?       Она скулила в ответ своё имя.