Белокрылые создания или, от ненависти до любви одни небеса

      Мужчина шёл позади, наслаждаясь обнаженным телом девушки. Он хотел, чтоб её желали другие, но взять контроль мог только он.       Они преодолели разрушенный брусчатый мост, перешли карьер и остановились перед входом в цветник. Надпись на каменной арке гласила: "Небеса падут, но Ад останется".       Венера отчасти понимала язык Высших: Марс научил. – Разве Небеса не вечны? – она прикоснулась к вьюнкам, огибающие мраморные столбы. – Вы, Высшие, разве не вечны?       Мужчина ухмыльнулся. Он желал выяснить другое, и вот снова, очередная пустая философия. – Венера, – он прошёл сквозь арку, тело Марса дёрнулось, будто кто-то запрещал проходить в сады, и обернулся, продолжая говорить: – Мы грешны больше, чем Адовы создания. Разве то, что мы совершаем с земными девушками, то, что я совершил с тобой, законно с точки зрения Богов? Нет. Мы падаем в глубокую пропасть. Высшие погибают, вымирают!       В глазах Венеры отразился испуг. Мужчина заметил. – Пока ты рядом, делишь своё тело со мной, мне ничего не угрожает. Твои эмоции, Венера, чувства, они настоящие! – мужчина протянул руку. – Ты не боишься меня.       Не успев положить ладонь в ладонь, Венеру толкнул мощный напор воздуха в спину.       И вот она уже стоит в объятиях Марса. Он коснулся её рыжих волос, перебрал пряди, наклонился к лицу девушки и прошептал: – Посмотри вокруг, ничего не напоминает? – и крутнул, разворачивая, за плечи.       Это не сады, совсем другое место: пушистые розовые облака соприкасались с горизонтом, солнце пекло, но щадило, в дали – горы с белоснежными верхушками.       И ничего больше, чистое зелёное цветущее поле. – Гляди внимательно, – сказал он, хитро улыбнувшись.       Венера отошла от мужчины и увидела, как за его могущественными крыльями скрывалась возвышенность с одиноко стоящей ивой. – Что это? – девушка направилась в сторону древа. – Что-то напоминает.       Марс направилась за ней.       Ива клонилась тяжёлыми кронами к земле, старая кора потрескалась и облезла; но самое интересное, что с неё свисали яблоневые плоды.       Девушка сорвала один. – Запретный плод, – она утверждала, вопросы ни к чему. – Что будет, если я попробую его?       Мужчина молчал, внимательно рассматривая загоризонтные возвышенности. – Всё, что сейчас ты видишь, это иллюзия. Обман. Ты не видишь это место так, как вижу я. Ты не видишь настоящего меня.       Венера не понимающе смотрела на Высшего. – Существует легенда, настоящая, не выдумка. Это место когда-то было Райскими садами, пока Ева не поддалась искушению, съев запретный плод. Только вот запретный плод это совсем не плод, не яблоко. А Змей не был Змеем. Это был Высший, а яблоко – слияние их тел. Соединилось то, что не должно соединяться. Как думаешь, Богам понравилось? Верно, нет. Они уничтожили это место, превратив в частицу Ада. Но мы, Высшие создания, наложили иллюзию. Мы создали место, где могли набираться сил, совокупляясь с земными женщинами. Которых, кстати, ты нам и подъискивала.       Венера поднесла яблоко к губам. – После этого, – он продолжил, – Высших наградили, а земным женщинам дали соответствующее имя – изменщицы, грязные создания, что ложились под каждого встречного. Такова их учесть. – Наградили? – спросила она, на секунду отодвинув яблоко от губ.       Мужчина ухмыльнулся. – Яблоки убирают иллюзию. Откуси, если не боишься увидеть, что под ногами твоими не трава, а перед тобой иной Высший. – Но как всё вернуть обратно? – Доверься, главное не дай страху совладать с тобой, – мужчина отступил назад. – Кусай, взгляни, что есть реальные Небеса!       И она куснула. Сок стекал по щекам, капая на грудь, скользя вниз по животу. Девушка зажмурилась: сильное давление появилось в голове. – Сопротивляйся! – утробный низкий голос приближался к ней. – Открой глаза, Венера!       Опустила голову – вьющиеся кольчатые черви стремились вверх по её ногам, обернулась – древо сгнило, его поедали трупные белые личинки, а яблоки превратились в скукоженные человеческие тельца, сочившие гноем. Гной на руках.       Девушка закричала, оборачиваясь к Высшему, и вскрикнула вновь.       Пустые глазницы, провалившийся нос и щёки, тело изогнуто, растянуто, старые шрамы оголены и кровоточат, крылья не белые, а чёрные, гниль стекала с них потоком. – Венера! – утробный голос, он протянул к ней руку: ладонь высечена иероглифами. – Уходи! – Не трогай!       Она кинулась прочь, но упала: кольчатые черви обвили ноги, спутавшись в клубок.       Марс не двигался, её нужно спасать, сойдёт с ума. – Венера! – голос пробирался до мурашек. – Скажи, что ты хочешь!       Она не слышала его, она сходила с ума, раз за разом повторяя нет.       Черви обвили её тело. Она задохнётся. – Венера, скажи, чего желаешь! Это Небеса, они услышат! – кричал Марс, продолжая стоять на месте.       Осознанность, наконец, настигла. – Вернуть иллюзию! Иллюзия, верни её, Марс!       И он выполнил просьбу девушки. Нависнув над телом, рванул зубами кожу на своих ладонях и прижал к её губам. Кровь растекалась по лицу Венеры. Она кричала.       Тишина. Приятный лёгкий ветерок обдувал вспотевшее лицо. Облака всё те же огромные и розовые. Яблоки переливались, нависнув над головой.       Высшего рядом не было. Она одна. – Марс! – прокричала она в неизведанную ей даль. – Марс! Всё хорошо, я не боюсь! – и тихо добавила: – Теперь не боюсь.       Ответа не последовало.