Белокрылые создания или, от ненависти до любви одни небеса

      1562 год, 3 года назад.       Прошло меньше года с прошедших событий, той бойни на площади, но местный люд не утихал. Они уверяли церковь – Маркса – что некая девчонка по имени Венера трётся с самим Дьяволом! Иначе, как она могла выжить после встречи с Высшим и существовать до сих пор?       Маркс принимал жалобы, восклицания, недовольства, обещал решить проблему, на словах, не более. В действительности, его мало интересовало горе простонародья, настоящее горе скрывалось в стенах его церкви. – Венера! Перестань его звать! Он, – монах тыкнул пальцем в грудь девушки, – другой!       Венера оттолкнула старика, ударив того по руке. – В своём уме, мерзавка?! – с тех пор, как Высший начал наведываться к Венере, Маркс координально изменился и в поведении, и в манере речи. – Твоя душа гниёт! Если он ещё раз окажется в этом месте, я, – Маркс обернулся к печи, в которой томились расскалённые чёрно-красные головешки. – Зажарю тебя живьём! – Маркс, я знаю, что делаю!       Она не знала. – О, девочка, он запудрил тебе голову, да? Пообещал несметные богатства и власть! Взамен на тело!       Её щёки полыхнули пунцом. – Я понял, Венера, давно понял, – он двинулся в сторону выходной двери. – Вы, женщины, все одинаковы. Вы делите постель с тем, кто даст хорошее наследство будущим детям, кто обеспечит кровом и теплом. Да, это верно...       На секунду он замер,таращась в темноту за спиной девушки, затем ушёл.       Венера схватилась за лоб и взвыла: ситуация, повторяющаяся изо дня в день, срывала нервы.       Стеллажи усеивали старые потрёпанные издания рукописей, какие-то писал сам Маркс, за ним уже переписывала Венера. Девушка стремилась разобраться в древних писаниях Высших, кой вывод она сделала по языку написанного. От словарей много толка не было, они поверхностны. Писания же открывали тайны Верховных Высших, или же, как их именовали сами Высшие, Богов.        Засиживаясь до глубокой ночи, пока луна не коснётся высшей точки небосвода, Венера, порой, засыпала за столом, окружённая черновыми записями и выписками. Но в ту ночь, она хотела разобраться до конца в написанном Богами.       Храня Величавые владения, что есть сила и разум наш, откройте Адовы врата, спускаясь łosćňa żú Áğib.       Не понимаю, этого здесь нет.        Она перебирала словари раз за раз, перечитывала сноски, оставленные Марксом в качестве помощи, но безрезультатно.       Может, я не правильно трактовала с самого начала?       В нос ударил приторный запах мёда, по спине разлилось тепло, над ухом тихо прошептали: – Спускаясь на землю грешную, – мужчина прильнул губами к её тонкой шее. – Ты отлично справляешься и без меня, зачем беспокоишь?       Перо выпало из рук, Венера тяжело дышала, ноздри раздуты, взгляд напряжён. – Марксу не нравится, что ты появляешься здесь слишком часто. – Часто?! – данный факт рассмешил его. – То есть старика не радует, что его преданная помощница идёт с большим прогрессом в переводе старинных писаний?! – Он знает, что ты требуешь взамен, – еле слышно сказала она, складывая старые бумаги в стопку. Загасила свечи. – Его тревожат слухи, что пускают откружающие.       Высший поднял бровь. – Тебя, Венера, – она вздрагивала, когда он называл её по имени, – это волнует? Молчание. – Честный ответ, солидарен, – мужчина подошёл вплотную, зажимая девушку между столом и собой. – Помним уговор?       Она кивнула в пустоту, слишком темно, чтоб что-то разглядеть.       Пухлые губы мужчины прильнули к губами Венеры, свивая языки воедино. Высший не рвал одежду на девушке, он аккуратно снимал, развязывал тесёмки на рубахе, оголяя грудь, расшнуровывал стяжки, что держали брюки по бокам. Венере достаточно было дёрнуть за шнурок на бедре Высшего – и ткань полетела вниз.       Девушка присела на край стола, Высший, запрокинув её ноги себе на плечи, нащупал бугорок, что скрывался меж двух складок, и медленно, постепенно увеличивая темп, начал растирать его. Он не входил в неё, пока она не станет достаточно влажной. Высший хотел доставить удовольствие и Венере.       Просунув средний палец внутрь девушки, Марс понял – она готова.       С момента первой встречи, Высший наведывался в покои девушки каждую третью луну. Она принимала его независимо от состояния, будь то ежемесячные кровотечения или обычная лихорадка. Цена уговора такова.       Мужчина надавил на колени и прижал к груди землянки; излюбленная поза. Бёдра раздвигались, предоставляя возможность детальней рассмотреть лоно и безболезненно завершить начатое.       Раздвинул губы, что скрывали клитор, провёл головкой около входа и надавил, с каждым новым вхождением проникая глубже.       Венера схватила Высшего за затылок и притянула к себе, лицом к лицу, они дышали друг другом.       По телу прошла волна судорожных спазмов, разлилась теплом внизу живота. – Спешишь? – он хитро улыбнулся, ощущая сокращения вокруг члена. – Ох! – и закатил глаза.       Толчки сильней, активней и грубей: Марс желал оказаться полностью внутри девушки.       Последний глубокий толчок – нутро заполнилось семенем. Девушка вскрикнула, мужчина заглушил её крик поцелуем. – Ш-ш-ш, тихо, нам не нужны непрошенные гости, – прошептал Высший, натягивая повязку на бёдра.       Венера стряхнула рыжие локоны с лица, прикоснулась к горевшему лицу и посмотрела на Марса. – Маркс знает, что здесь происходит каждую третью ночь, он не глуп, крик не заглушить поцелуями.       Девушка взяла жёсткую ткань, нарезанную маленькими кусками, и стёрла жидкость, что дал Высший, с ног. – Тебе не кажется, Венера, что если бы ему это и не нравилось, то ты бы давно лежала в земле, в лучшем случае? – Не кажется.       Мужчина замотал головой, улыбка не спадала с его лица. – Ты совсем ещё юна и не знаешь, что есть обман и ложь близких, – крылья обогнули тело Высшего, образуя купол – сейчас пропадёт. – В трактовке хорошо разбирался Фриго Вэ́льнос, используй его черновые записи, – посоветовал Марс на прощание и добавил: – Тебя ждут.       Тёплый напор воздуха ударил в лицу, она зажмурилась. Открыв глаза, увидела в дверном косяке силуэт монаха, свеча, что он держал, освещала его недовольное лицо.