Белокрылые создания или, от ненависти до любви одни небеса

      1563 год, пару месяцев спустя после событий в озере Праведной истины       Райский сад благоухал, кустарник разросся, цветы превращались в дикие травы. Прошло более трёх месяцев, как здесь побывала Венера, три месяца с их последней встречи, её истошного крика и просьбы остановиться. Он не остановился, за что ненавидел себя ещё больше. Ненавидел, что бросил девушку, не явился, когда она просила его о помощи. Не явился, когда крестьянский люд, сорвавший капюшон с её головы, ломал рёбра Венеры.       Тонкие нити судьбы связывали их, Высший чувствовал. Небесные Владыки не позволят изменить, что сотворено Выше.       Марс изо дня в день приходил, в одно и то же время, в то время, когда была здесь девушка, к склонившейся иве, рассматривал яблоки и, сжимая спелые плоды в ладонях, задумывался: стоило ли всё это?       Он сохранил ей жизнь.       Высший проходил озеро Праведной истины, как перед глазами всплыла картина: Венера в его руках, губы сплетены, она – счастлива. Заломил руки за спину, вцепляясь в крылья, и дёрнул вверх. Он желал вырвать их, стать жалким породием человека, остаться с ней на всю оставшуюся жизнь. Сады пронзил горький вой: Высший не вправе сломить могучие крылья, лишь Небесным Владыкам это под силу.       Марс завывал, крепко схватившись за крылья, он любил её, влюбился с первого взгляда, как глупый юнец.       На Небеса ссылали девушек, девственниц, Высший не видел в них радости. Счастье было, что этим занималась Венера, значит – жива.       Марс медленно погибал, энергия, что высвобождалась в акте с людянками, была не той. Он бы и не заметил изменений, если бы одна физическая встреча с Венерой не стала переломным моментом.       Он должен устроить их встречу, здесь, на Небесах! Случайно! По воле Божьей!       Высший оттолкнулся руками от земли и взлетел вверх, стремясь к бесконечно дальним горам.       Женщина сидела неподвижно, чёрная одёжа закрывала тело, сморщенное лицо не выдавало эмоций, глаза закрыты, веки дрожат.       Круглая глубокая чаша, наполненная мутно-зелёной жидкостью, стояла на высокой ножке перед старухой. – И всего, просишь перечь ваши дороги? – голос недовольный, хриплый, но могущественный. – Но что я, Мать, что нити Судьбы тку, получу взамен?       Коварная хитрая улыбка. Ей опасно доверять, но никто, кроме неё, не сможет изменить будущее. – Взамен, что просишь ты? – отвечал вопросом на вопрос Марс: мужчина не знал, что предложить прядчице Судьбы. – Скучен ты, Высший, – простонала старуха, но затем, стерев улыбку, сказала: – Взамен истину, что разобьёт сердце Высшего, что погубит тело и разум его!       Женщина распахнула глаза, открывая взор белым пустым очам.       Высший шагнул вперёд, протягивая руки ладонями вверх перед прядчице. Иероглифы полыхали, сочились алой кровью.       Старуха провела изломленными ногтями по ладонями Высшего и, нащупав нужное, вытянула тонкую нить, пульсирующий белый ручеек. Затем, опустив руку в чашу, вытянула бледно-алую нить, нить Венеры, и соединила их вместе. Марс дёрнулась, судорожная боль прошла по телу. – Своё я сделала, – заявила женщина, поудобней усаживаясь на место. – Теперь твой черёд, Высший. Время придёт. Иди!       Марс склонил колено, опустив голову в знак благодарности, и покинул темницу, что охраняла старуха.       Венеру лихорадило четвёртый день, рёбра не срастались, боль росла. Особенно в последнии дни. Маркс прикладывал ко лбу девушки холодную ткань, сбивал температуру отваром из горной маковки и тысячелистника, без толку.       Заражение крови, долго не протянет.       С наступлением ночи, состояние девушки улучшалось, рёбра не ныли, жар отступал.       Прошло две ночи, Венера смогла встать с кровати, Маркс подозревал, что это неспроста. Небеса замешаны, он был более чем уверен.       Через неделю девушка вновь уселась за переводы рукописей: рёбра сраслись крайне быстро, бугорок под грудью напоминал о произошедшем. – Милая, – в один из вечеров Маркс зашёл наведать Венеру, она занималась, как обычно, перетасовкой черновиков. – Как долго ты не была с Высшим?       Девушка замерла, отложила перо и обернулась к старику. – Достаточно долго. – Она не желала этого разговора. – Даже если и так, кто-то ведёт тебя к спасению. Лихорадка отступила за считанные дни, рёбра, – он вскинул руки вверх. – Рёбра восстановились меньше чем за две недели! – Его здесь нет, – спокойно констатировала факт Венера. – Моё тело... – Нет! – Маркс шагнул в её сторону, угрожающе тыча пальцем в лицо. – Он до сих пор рядом, он следит за тобой! – Да?! – она ударила монаха по руке. – Тогда почему Он не явился, когда крестьянский люд ломал меня, заворачивал руки, пытаясь вывернуть жилы?!       Пощёчина. Она перешла грань. Глаза наполнились слезами. – Подумай хорошо, Венера, в следующий раз, когда решишь ударить меня, – он спокоен. – Хватит заниматься ерундой, возьмись за дело. Найди девушек, что отправятся на Небеса: Высшие завывают.       В последующие дни, как ни старалась найти Венера, но девушек, что требовали Высшие, как след простыл.       Трактиры, пабы, грязные вонючие фермы, ангары – никого.       Другого выхода не было, как отправиться самой. Это был выход из многовековой погребальной ямы, что соорудили люди взамен на богатства.       Венера тяжело вздохнула. Иного способа встречи с тем, кто погрузил её в эту часть мира, она не видела.       Она желала встречи с Марсом. Желала знать то, что обрывками осталось в памяти.