Я тебе нужна?

      У каждого в детстве были свои мечты: кто-то желал найти волшебную палочку и творить ею разные, какие только придут в голову, чудеса; другие, к примеру, стать прекрасной принцессой, сидящей в большой высокой башне, охраняемой страшным драконом, или же отважным рыцарем, который сможет спасти красавицу, а может даже и сильным волшебником, владеющим самыми разными заклинаниями. Я же мечтала научиться летать. Не знаю почему, но меня всегда тянуло это.       Будучи еще совсем малюткой, слушая бабушкины сказки про ковер-самолет, я представляла, как лечу на нем, как теплый ветер дует мне в лицо, развивая волосы. Но даже узнав, что ковра-самолета не существует, я ни капельки не расстроилась.       Живя на ферме у бабушки, я каждый день с детским азартом и горящими от желания глазами прыгала с деревянных порожек, дабы обучиться этому. Я верила, что даже если нет ковра, то я смогу и сама научиться летать. Начинала я с самых низких, постепенно переходя к более высоким. И какое это было счастье для ребенка услышать, после стольких усердных занятий, что ему удалось продержаться в воздухе пару мгновений.       Сейчас же я понимаю, что бабушка хотела меня приободрить, и для этого ей пришлось приврать, чтобы я не переставала верить в чудеса, но дети вырастают и вскоре понимают, что это были всего лишь детские мечты…       Но то, что происходит в данный момент со мной, никак не объяснишь. Закрываю и открываю глаза, и просто не могу им поверить. Я парю по воздуху. Как птица!!!       С ума сойти!       Ночной ветер обдувает меня со всех сторон, развивая волосы и подол разорванного платья. Поднимаемся выше, и прячемся под темными облаками. Не удержавшись от маленького соблазна, пытаюсь дотронуться свободной рукой до них, но пушистое облако проходит сквозь, оставляя за собой расплывчатый след. С большими от удивления глазами разглядываю месяц, который, если сравнивать его с видом из моего окна, казался больше и ярче. Рядом с ним сияют, сплошь усеяв небо, маленькие звездочки-светлячки, придавая наиболее завораживающий вид всей этой картине.       Околдованная всем этим, я не сразу замечаю просачивающийся сквозь платье и ночнушку холодок. Зябко ежусь, но это ни на йоту не меняет мое душевное состояние.       Чувство свободы и долгожданного полета переполняет меня до края. Хочется смеяться, кричать, даже плакать, но вовремя вспоминаю, что не одна — рядом со мной еще один человек, который устроил все это.       Перевожу взгляд на фигуру впереди меня, но то ли из-за темноты, окутавшей его, то ли из-за того, что он сам был одет во все черное — я не могла его разглядеть.       И словно придя в себя, в голове возникает несколько вопросов: сколько мы уже так летим? И куда?       Спустя некоторое время слышу плеск и шум воды. В нос ударил морской запах — мы оказываемся над настоящим морем. Мне никогда прежде не приходилось видеть его. Только в книжной иллюстрации я довольствовалась его изображением. И вот оно, настоящее. Дотрагиваюсь до него и морщусь. Холодное.       В голове начинает твориться полная неразбериха. Кто этот человек? Куда он меня несет? И… что со мной будет?       От неизвестности, даже несмотря на все вокруг, становится страшно и как-то не по себе. Хочу уже, прокричав, спросить этого незнакомца хоть о чем-нибудь, как вдруг он отпускает мою руку. Я с криком падаю в ледяную воду.       Рефлекторно делаю вдох, а морская вода тут же заливает нос и уши. Быстро пытаюсь всплыть наверх, барахтаясь и шевеля отчаянно и испугано руками, но как только это делаю, волна накрывает меня, дав мне на секунду вдохнуть в себя хоть частичку кислорода.       Страх парализует меня с головы до пят, но пытаюсь хоть как-то справиться с течением. Волна уносит меня куда-то в сторону, пока, наигравшись с бессильной жертвой, не выбрасывает на песчаный берег.       Кашель, плевок и радость отсутствию остатка ужина.       Выкашливаю из легких оставшуюся воду и пытаюсь хоть как-то подняться, что дается мне слишком трудно. Ноги и руки замерзли, и держат тело с трудом. От былой радости не осталось и следа. Она утонула, как камень, и залегла глубоко-глубоко на дне.       Падаю снова на песок и закрываю глаза от бессилия. Чувствуя как мелкие песчинки липнут к моей мокрой коже, и как потихоньку слабость окутывает мое тело с ног до головы. Но не даю себе заснуть. Вспоминаю правило поведения в подобных ситуациях, и все то, что приходит в голову, так это не дать себе заснуть. Замерзнешь — умрешь.       Тщательно дышу и пытаюсь найти в себе силы встать. Ноги чуть-чуть окрепли, но меня все-равно немного пошатывает. Осматриваю местность, в поисках хоть какой-нибудь тропы. Меня окружают лишь уже не привлекавшее меня море и темные джунгли.       Понимаю, что выбора особого нет. Неуверенно направляюсь в лес, надеясь встретить там хоть кого-нибудь. Особенно того незнакомца.       Найдя маленькую дорожку, иду по ней, раздвигая на своем пути большие странные листья. Отмечаю, что воздух здесь влажный и дышится легко, но мокрые волосы липнут к лицу, что раздражает и приходится каждый раз их убирать.       Смятение, любопытство, страх, злость — меня переполняет гамма чувств.       Перед глазами возникает картинка из произведения «Книга джунглей» Редьярда Киплинга. Невольно сравниваю картину, что предо мной и то, что было в книге. Джунгли чем-то похожи: зеленая незнакомая трава, большие деревья, дикость местности.       С каждым сделанным шагом, мне делалось как-то не приятно и жутко. Деревья сгущались, не пропуская лунные лучи. Стояла мертвая тишина. Появилось желание повернуть обратно, но я замерзла и…       В животе неприятно заурчало. Вспоминаю, что не ела сегодня. Но вопрос: где можно найти еду?       Внимательно разглядываю каждое деревце, в надежде найти хоть какой-нибудь фрукт, и вот удача, мне попадается на глаза целый куст голубых ягод.       Радуясь этой находке, подхожу к нему и, присев на корточки, беру целую кисть. Таких красивых и аппетитных ягод я еще не видела. Чем-то схожи с виноградом, но только по крупней и светлей.       Выбираю самую спелую из кисти и подношу ко рту, как вдруг доносится чей-то голос.       — Знаешь, я бы не стал их есть. Если, конечно, не хочешь умереть.       Быстро поворачиваю голову туда, откуда доносился голос, но никого не вижу. Хмурюсь, ведь я точно слышала его. Готова уже винить во всем усталость, голод и воображение, пока вдруг из-за кустов не выходит человек. Разглядеть его не могу, так как стоит он в темноте, но по телосложению заметно, что это парень.       Сглотнув вязкий комок страха, а затем из моих уст вылетает самый тупой вопрос, который только может мне прийти в голову.       — Что простите?       Лица мне не видно, но что-то подсказывает, что он улыбнулся. И не говоря ни слова, выходит из тени. Я во все глаза смотрю на него: чуть старше меня, около семнадцати лет, высокий, слегка худощавый, но эта худоба ему очень идет. Лицо не сказать, что красивое, но довольно симпатичное, что притягивает к себе взгляд. На голове слегка курчавые темно-медовые цвета волосы, из которых виднеются чуть торчащие уши.       Не обращая никакого внимания на мой изучающий взгляд, парень подходит ко мне, из-за чего я рассеянно перевожу взгляд то на него, то на землю и сжимаюсь всем телом, когда он останавливается надо мной.       Он выхватывает из моих рук ягоды и, оставив одну, а остальные выкинув, обращается ко мне.       — Это, — он показывает эту голубую ягоду, зажатую между подушечками пальцев, — самая ядовитая ягода на этом острове. Хватит одной ягодки, чтобы умереть, — объясняет он, смотря восхищенно на этот яд, заключенный в ягоде.       По телу бегут мурашки изумления только от мысли, что я чуть ее не съела. От этого становится тошно. Меня могла убить ягода! И тут же приходит озарение: могла, если бы не он.       Слегка успокоившись, собираюсь поблагодарить его за то, что он вовремя появился, как он первый задает вопрос, все еще внимательно разглядывая ягоду, словно она его больше интересует, чем я.       — Как тебя зовут?       — Элен Корман. А ты кто?        — Я — Питер Пэн. Король этого острова, — гордо произносит он, переводя на меня взгляд, полный высокомерия и важности.       — Король? — переспрашиваю я, стараясь скрыть в голове чувство недоверие. Но, видно, дается мне это плохо.       Лицо Питера изменяется на глазах, от былого безразличия не осталось ни следа. Теперь на нем гримаса раздражительности. Мгновенно он оказывается рядом, так близко, что наши лица оказываются всего в паре сантиметров. Он чуть наклоняет голову и слегка прищуривается.       — Да, малышка, король. И теперь ты моя гостья и отныне потеряшка, которая слушается меня, — почти что выплевывает мне это в лицо, пристально смотря в глаза. — А теперь мы пойдем в наш лагерь.       И, схватив меня под локоть, толкает вперед.       И почему мне кажется, что теперь вся моя и так не особо красочная жизнь, теперь и вовсе пойдет под откос? Меня спасли, но принесли на этот жуткий остров, а теперь этот «король» тащит меня в «наш» лагерь, даже не удосужившись спросить, а хочу ли я этого? Но… все-таки, несмотря на эти грубости и высокомерие с его стороны, он спас меня: от обезумевшего отчима, от мучительной смерти… Я и не знаю, что делать дальше: ненавидеть и вырываться от этого парня, или же благодарить?!