Яркое пламя Ада

Первым, что увидел Тсуна, были черные глаза. Они смотрели на него с интересом и легкой насмешкой, в них было странное любопытство, предвкушение чего-то, что непосредственно должно было относиться к нему, Тсунаеши. У Савады что-то екнуло в животе, и он решил, что лучше осмотреть помещение, в котором он находился. Быстрый осмотр показал, что это была комната Ямамото, только сейчас в ней не было света, и только тяжелые тени покрывали собой все. И воздух сейчас был полон напряжения, которое парень чувствовал физически. Оно словно расползлось по комнате, по всем ее поверхностям, витала будто пыль, мешая дышать. Савада поморщился. - Тсуна, - тихо позвал Гокудера, выходя с Такеши на свет лампы. Ямамото глубоко вздохнул. Он боялся своих предположений, что терзали его уже несколько часов. На парней сразу же посмотрела пара золотых глаз с вертикальным зрачком. Они смотрели спокойно, скользя по лицам Ямамото и Хаято, изучая их, будто в первый раз увидели. Но в этих глазах не было холода! В них пылал огонь, опасный и горячий, готовый превратиться в бушующую стихию, пожирающую все на своем пути. И в то же время этот огонь был ручным, готовым помочь, а после погаснуть, вдохнув свою жизнь в кого-то другого. Это заставило Ямомото поверить в то, что Тсуна не исчез, что он здесь перед ним и нисколько не изменился. «А ведь Гокудера в этом ни разу не сомневался», - укорил себя Такеши. - Что с вами, ребята? – неожиданно спросил Тсунаеши, и в его глазах промелькнуло удивление. И вправду, удивиться было чему, ведь сейчас перед Савадой стояли создания иных миров, которые слегка высвободили свои истинные сущности. У Гокудеры появились хвост, нервно мотавшийся из стороны в сторону, и алые, словно кровь, рога. Они начинались где-то за ушами и, плавно загибаясь, опасными вилами направлялись на стоящего перед темным человека, практически ложась на плечи Хаято, но при этом, абсолютно не мешая ему. Яркие глаза цвета сочной травы виновато смотрели из-под пепельных прядок на Тсуну. У Ямамото же были за спиной пара больших белых крыльев. Казалось, что каждое перышко было мягким и шелковым на ощупь, но на самом деле они были острыми и опасными как сталь клинка, что стоял в углу комнаты и ждал своего часа, который практически настал, постучался в дверь и ставни окон. Такеши взъерошил рукой свои коротко стриженные черные волосы и, мягко улыбнувшись, сказал: - Тсуна, я с Гокудерой просто защищали тебя и… - Нам пришлось принять эти обличия, - продолжил за светлым Хаято. Савада кивнул, показывая этим, что все понял, но в его голове сейчас произошел взрыв, что смел собой все представления Тсуны о мире. Сказки и легенды оказались явью. В попытке успокоить себя, Тсунаеши схватился за кисточку своего хвоста и начал теребить ее, но через несколько секунд его глаза повторно расширились и с паникой начали изучать кончик хвоста, что так и не отпустили из своего плена пальцы. Тсуна резко вскочил с футона, подбежал к зеркалу и начал себя рассматривать. Он провел руками по своим рогам, пытаясь удостовериться в том, что они существуют, потом он зачем-то рассмотрел свои зубы и покачал головой, заметив, что клыки увеличились. Также Тсунаеши рассмотрел свои руки и хвост, который мотался из стороны в сторону, выдавая раздражение хозяина. И только после тщательного осмотра своих приобретений губы парня сжались в узкую полоску, а брови сдвинулись к переносице, собирая там глубокую морщинку. - Как это понимать? – спросил Савада, показывая пальцем на свои рога. - Как? – в комнате раздался звучный и глубокий голос мужчины с черными глазами, - Впрочем, можешь понимать это как хочешь, Тсуна. Но тебе придется смириться с этим. И да, чуть не забыл, ты самый настоящий принц Темных Земель, можешь называть их Подземным миром, которого я должен обучить. В комнате повисла тишина. Каждый присутствующий здесь, исключая Реборна, был удивлен, хотя это слово плохо описывает состояние трех парней. Первым пришел в себя Тсунаеши. - Создатель, за что? – вскричал он. И лишь один Создатель знает, сколько еще раз Тсуна задаст ему этот вопрос. Стоило Тсунаеши переступить порог своего дома, как он оказался в объятиях своей матери. Она что-то шептала себе под нос, целуя сына в щеки, нос, лоб, потом снова обнимала и ощупывала его, проверяя все ли в порядке с ее мальчиком. Убедившись в целости ребенка и осмотрев его новые части тела, Нана повела Тсуну на кухню, чтобы сытно накормить и запустила в Реборна пару ножей, от которых демон с легкостью отмахнулся. Тсуна не стал упрекать мать из-за того, что она ничего не говорила ему о том, кем он является на самом деле. Хотя в самом начале Саваде хотелось высказать Нане все, что думает по этому поводу, но стоило ему увидеть обеспокоенное лицо мамы, любовь в ее глазах, что постоянно согревала его, как все обиды и недовольства исчезли из его мыслей. «Значит, мама сделала так, как считала нужным и лучшим в тот момент», - подумал Тсунаеши. И Нана была благодарна сыну за это. Порой понимание со стороны близких стоит очень много. Гораздо больше всех богатств трех миров. - Теперь я твой репетитор, Тсуна, – сказал Реборн, садясь за стол, - Думаю, тебе завтра не стоит идти в школу. На рассвете следующего дня Реборн разбудил Саваду, окатив того холодной водой из ковшика, при этом улыбаясь во все тридцать два зуба. - Собирайся, мы идем на тренировку, - сказал темный. И Тсунаеши осталось лишь наскоро поесть, одеться в спортивную одежду и выйти на улицу за своим репетитором, который направлялся в сторону леса. На улице города Намимори еще не было ни одного человека, фонари продолжали освещать дороги, и где-то раздавался жалобный вой пса. Тсуна поежился. На улице было прохладно. - Реборн, чему ты хочешь научить меня? – спросил он. - Для начала я научу тебя скрывать свою истинную сущность, - демон ухмыльнулся и показал пальцем на рога Савады, - А дальше посмотрим, что будем делать. Тсуна тяжело вздохнул. Он не мог себе представить свою дальнейшую жизнь, да и от событий и новостей, что накатились на него дружным скопом, парень еще не до конца отошел. Ведь сам мир, окружающий Тсунаеши, поменялся. Оказавшись в лесу, Реборн пошел только ему одному известной тропкой, и вскоре он с Савадой вышел на небольшую полянку, которую плотно окружали кусты и стволы деревьев, не давая кому-либо увидеть, что происходит за ними. - Отличное место, - Реборн осмотрелся и кивнул чему-то, - А теперь, Тсуна, садись на середину полянки. Тсунаеши почесал свой затылок и уселся на травяной ковер, на котором порой мелькали практически незаметные цветочки нежно-розового цвета, чьи маленькие бутоны только начали раскрываться. Трава была мягкой и влажной от росы, образовавшейся за ночь. - И что мне теперь делать? – задал вопрос Тсуна. - Теперь просто убери, спрячь, свои рога и хвост, - ответил ему репетитор, пожимая плечами. - Но как?! Я же не знаю, как это сделать! – возмутился Савада. И может быть он продолжал бы и дальше ныть, если бы не пистолет, приставленный к его лбу. - Как хочешь, - хмыкнул Реборн и поставил указательный палец на курок оружия, - Не сделаешь, я пущу пулю в твой лоб и дело с концом, а Владыке скажу, что ты сам убился. Тсуна сглотнул и зажмурился, а темный ухмыльнулся. Мальчишка забавлял его и… интересовал? От автора: «Спасибо всем кто читает и комментирует! И да, чуть не забыла, жду комментариев и отзывов! Они очень хорошо стимулируют мою работу!»