Яркое пламя Ада

Гокудера не мог поверить своим глазам, то, что сейчас предстало пред ним, он ожидал меньше всего. Это было невозможно для темного. Но все было реальным, настоящим. Ведь Тсунаеши, лежащий на земле и потерявший сознание, был материальным, живым, только в нем произошли огромные изменения, что заставили Хаято и Ямамото удивиться: от висков, пробиваясь через каштановые волосы, начинались черные, отражающие бликами на себе лучики света, словно начищенные воском, длинные рога. Они загибались назад и, постепенно сужаясь, заканчивались острыми концами. На руках у Савады появились острые небольшие ноготки, которые могли, наверное, с легкостью распороть что-либо, а также у него появился хвост – неотъемлемая часть любого демона. Он был черным с пушистой кисточкой на конце, где можно было заметить пару вкраплений каштановых прядок, которые сильно выделялись в общем фоне. - Это невозможно, - Гокудера протер свои глаза кулаками, - ведь мы раньше ничего не почувствовали. - В том, что мы ничего не почувствовали, будем разбираться потом, - сказал серьезно Ямамото, подходя к Тсунаеши, - Сейчас Тсуне нужна помощь. Хаято не нужно было повторять несколько раз. Он сразу же подскочил к своему Ааши и положил его голову к себе на колени. - У него сильный жар, - сообщил Гокудера, потрогав лоб Тсуны, - Кажется, это из-за того, что его сила внезапно проснулась. Такеши закусил губу. Сейчас душа Ямамото была подвергнута сомнениями. Он боялся, что Тсуна теперь станет другим, все его инстинкты, доставшиеся от предков, говорили о том, что нужно бросить этого человека, внезапно ставшим демоном, здесь на Грани, а сердце умоляло о его спасении. И сам светлый не мог оставить кого-то погибать и не мог не протянуть руку помощи, когда знал, где можно найти эту помощь. - Давай отнесем его ко мне домой, - предложил Ямамото, - Думаю, отец нам поможет. Какого же было удивление отца Такеши, когда он почувствовал, как в его доме появилось двое темных с его сыном. При этом один из демонов был крайне слаб, сейчас его можно было с легкостью убить или подчинить. Вскоре его сын зашел к нему в комнату и сел перед ним, виновато опустив глаза. - Отец, - начал Такеши, - прошу, помоги. - Почему я должен сделать это? - Потому что один из них мой друг, а второму Создатель отдал нити моей души, - тихо ответил Ямамото. Отец Такеши удивленно приподнял брови. Конечно, любой родитель желает, чтобы его ребенок был свободен и не зависел от какого-то Держащего Поводья, которого практически невозможно найти. Но именно его сын, Ямамото, умудрился отыскать своего Ааши. К тому же, он был темным, что иногда становилось для светлых, удостоившихся такой участи, проклятием и изгнанием из родного мира. Но в глазах своего сына он не видел отчаяния, лишь нерешительность и легкое сомнение, что испарится со временем из его мыслей. - И ты не будешь противиться этому? – спросил у Такеши отец. Ямомото покачал головой, а потом умоляюще посмотрел на папу. Тот наигранно вздохнул и улыбнулся, поддерживая сына, говоря этим, что не отрекается от него, как бы сделал это другой родитель, узнав о выборе своего чада. Когда отец Такеши вошел в комнату своего сына, то на него сразу же посмотрел темный, что держал на своих руках хрупкое тело. Его изумрудные глаза отражали все эмоции, что были сейчас в его душе. Там было беспокойство, страх и просьба о помощи у светлого. Отец Такеши еще никогда не видел, что бы демон просил у ангела помощи. - Положи его на футон, - сказал он Гокудере. После того, как указание было выполнено, отец подошел к Тсунаеши и положил руку к его лбу, прикрывая глаза и что-то шепча себе под нос. Ямомото и Хаято замерли в ожидании. Они знали, что наученный жизнью светлый должен понять проблему неожиданного недуга Тсуны и того, что послужило пробуждению его истинной сущности. В тяжелом ожидании прошло несколько минут, и, поднявшись с пола, отец Такеши сказал: - Я ничем не могу помочь. Сейчас ваш друг должен сам справиться с тем, что проснулось внутри него. Гокудера сжал кулаки и еле сдержался от того, чтобы сплюнуть на пол. Ямомото прикрыл глаза и устало опустился на стул. Оба были недовольны тем, что абсолютно ничего не могут поделать, кроме того, как наблюдать за Савадой, который тяжело дышал и ворочался на футоне, хмурясь и кривя свои губы, будто его мучает кошмар. Минуты шли медленно, вяло, потихоньку превращаясь в часы. За окном давно село солнце, и поэтому в комнате была включена настольная лампа, чей свет мягко струился по помещению, слабо разгоняя темноту, скользил по стенам, откидывал от предметов большие тени. Вдруг тени стали гуще, приобрели четкие очертания, зашевелились, вытанцовывая на полу свой замысловатый танец и заставляя юных хранителей напрячься, приготовиться к опасности. Через пару мгновений, тени перестали буйствовать, они собрались в одном месте посередине пола, и из образовавшейся черно-серой кляксы поднялась одна тень. Она начала приобретать черты и формы человека, и вскоре перед Хаято и Такеши стоял высокий мужчина в строгом черном костюме и шляпе. Он кивнул парням, приветствуя их, а потом заговорил: - А я не думал, что вы сможете выбраться с Грани без моей помощи! Знаете, это меня приятно удивило! - Кто вы? – спросил Гокудера, недоверчиво прищуриваясь. Так же как и Хаято, Ямамото чувствовал силу незнакомца. Он был гораздо сильнее его отца, за плечами этого темного была не одна тысяча лет. Против такого противника, в случае чего, им не выстоять. - Реборн, - мужчина приподнял со своей головы шляпу, - Ваши имена я знаю, парни, так что давайте пропустим процедуру знакомства, ведь у нас есть более важные дела, не так ли? После этого демон направился к Тсунаеши. Гокудера дернулся, порываясь не дать приблизиться ему к своему Ааши, но Ямамото схватил его за руку, останавливая. Хаято зло посмотрел на светлого, прожигая того своим изумрудным взглядом, на это Такеши смог ответить лишь грустно покачав головой, говоря этим, что сейчас стоит довериться этому мужчине. Гокудера внимательно посмотрел ему в глаза, ища там что-то, и, так и не найдя этого, успокоился, отступая на шаг назад, при этом внимательно следя за каждым движением мужчины. Реборн ухмыльнулся и опустился на колени рядом с Савадой. Он впервые подошел так близко к нему и смог рассмотреть его как следует. Кажется, что это обличие Тсуны еще хрупче, чем человеческое. Но сейчас его тело приобрело какую-то утонченность, скользящую в каждом его изгибе. Именно она заставила темного со всей своей аккуратностью и осторожностью взять в свои большие ладони лицо мальчика, будто опасаясь сломать его, а потом прислониться своим лбом к его и зашептать слова заклинания, которые переплетались сложным узором в воздухе и заставляли затаить дыхание Ямомото с Гокудерой. Они еще никогда не видели такой сильной магии. Тсуна бежал по лесу, постоянно спотыкаясь о какие-нибудь коряги, что так и норовили повалить его на землю. Впереди себя он видел свет, что пробивался через густые кроны высоких деревьев, ложась на землю полосками и окутывая собой каждую травинку и невзрачный лесной цветочек, каждый листик и редкие паутинки на веточках. А сзади Тсунаеши пыталась догнать Тьма. Всепоглощающая, она пожирала все за его спиной, сминая и ломая тот свет, что был впереди, воя, заставляла сердце сжиматься от страха и судорожно сглатывать. Савада устал. Его легкие жгло огнем, глоток воздуха не хотел проходить через горло, мышцы ног устали, напряглись до предела и отказывались двигаться. Еще чуть-чуть и Тсуна упадет, и его захватит тьма, которая еще никого не выпускала из своих холодных лап, чьи когти медленно разрывали душу на части, превращая ту в пыль. Тсунаеши должен добежать до поляны, залитой светом, которая уже была близка. Вдруг у Савады появилось такое чувство, что кто-то пытается позвать его, но этот голос был слишком слаб, чтобы стать тем спасительным кругом, который так нужен сейчас Тсуне. Вскоре шепот прекратился. Но через некоторое время на его смену пришел другой голос. Звучный, раскатывающийся по лесу, он заставил парня прислушаться к себе, выполнять свои указания. И стоило Тсунаеши выскочить на поляну, как он резко затормозил, от чего мышцы на ногах кольнула острая боль, и повернулся лицом к опасности, готовый встретиться с ней лицом к лицу, в прямом смысле слова. Перед ним остановилось нечто, созданное самой темнотой. На нем был плащ из грубой черной ткани, и Саваде казалось, что под капюшоном этого плаща, скрывающего лицо Тени, была сама Смерть. Эта Смерть стояла и смотрела на Тсуну, изучая его душу, заглядывая в его суть, а потом она плавно протянула к мальчику свою руку, повернутую ладонью вверх. Тсунаеши вздрогнул. Он чувствовал своей кожей холод этого создания, его силу, которая сейчас казалась петлей, надетой на его шее. Но вдруг на ладони Смерти зажегся маленький огонек. Он переливался всеми оттенками оранжевого и желтого цвета, набирал силу, слегка увеличивался в размерах. Тсуне хотелось взять этот огонек в свои ладони, ощутить его теплоту и мягкость, но он боялся создания Тьмы, стоящего перед ним, чье присутствие сковало тело страхом. Смерть, наверное, поняв опасения мальчика, хмыкнула и исчезла, пеплом разлетаясь по воздуху. Теперь Савада осмелился взять огонек, так и оставшийся висеть в воздухе. Пламя словно ластилось к его рукам, слегка щекоча их и согревая. Тсуна улыбнулся. Ему казалось, что этот огонек его неотъемлемая часть, что это он и есть. В каком-то порыве чувств мальчик прижал это пламя к своей груди, и после он почувствовал, как кто-то вырывает его из этого пространства. И снова наступила тьма, а потом Тсуна открыл свои глаза и увидел перед собой взгляд черных глаз, похожих на ночное небо. От автора: « Я не смогла удержаться и нарисовала Тсуну в своей переходной ипостаси. Вот таким я его себе представляю http://s019.radikal.ru/i641/1303/49/dc0e58e43375.jpg .»