Яркое пламя Ада

Тсунаеши огляделся вокруг. Он стоял на той самой поляне, где Тень дала ему огонек. Сейчас здесь не было тихо, наоборот, на поляне было множество звуков: где-то на дереве громко пела птичка, недалеко жужжал шмель, летающий от цветка к цветку, которые легкий ветерок слегка клонил к земле, и тихо шуршали листья, а в зеленой траве стрекотали кузнечики. На ярком синем небе проплывало воздушное облако, прикрывшее собой желтое солнце. Тсуна разглядел между толстых стволов деревьев узкую тропинку и пошел по ней, ведь это лучше, чем просто стоять. Тропка вывела его к небольшому домику из белого кирпича, рядом с которым был огромный сад, огороженный невысоким кованым забором. Через витые стальные прутики можно было увидеть большие бутоны красных и желтых цветков, а также густую листву малахитового цвета. В саду на скамейке сидела девочка. На голове у нее была шляпка с оранжевой кисточкой, из-под широких полей которой выбивались стриженные под каре черные волосы, взгляд поразительных синих глаз был устремлен в толстую книгу, что лежала на острых коленках. Под левым глазом была маленькая татуировка в виде пятилистного цветка. Девочка взялась тонкими пальчиками за листок книги и перевернула его, открывая следующую страницу, и вдруг, сморщив свой вздернутый носик, чихнула. Савада остановился в тени деревьев. Эта девочка казалась ему невесомой, неощутимой, словно лучик солнца, что может дарить свое тепло. Еще некоторое время Тсуна продолжал стоять на одном месте, но осмелев, он подошел к калитке забора, взялся за металлическую ручку и открыл дверцу. Девочка подняла голову, посмотрела на парня, а потом широко и радостно улыбнулась. - Тсуна–кун, наконец-то ты пришел! – сказала она. - Я тебя ждала, проходи! - Откуда ты знаешь мое имя? – удивленно спросил Тсунаеши, подходя к лавочке. - О, я многое про тебя знаю. Но, думаю, перед тем как продолжить наш разговор, мне стоит представиться. Меня зовут Юни, хотя люди называют меня Землей, - Юни почесала кончик своего носа. - Присаживайся. Савада сел рядом с девочкой. Почему-то сейчас он не чувствовал скованности или растерянности. Казалось, что все происходит так, как должно, а рядом с ним сидит близкий родственник, с которым он давно не виделся, но при этом не потерял те семейные связи, что служат прочной основой каждой семьи. - Что я здесь делаю? – спросил Тсуна. - Я позвала тебя, - ответила Юни, поворачиваясь к нему. - Ты поможешь мне? - В чем? - Светлый брат… он хочет нашего объединения. Я не могу допустить этого, иначе будет нарушено равновесие, - девочка вздохнула. - Помоги, пожалуйста. Тсунаеши видел, как Юни сжала подол своего обычного белого платьица, как в ее глазах промелькнул какой-то непонятный страх и усталость. Парень понимал, что он уже впутан по самые уши в разборки трех миров, но если дать сейчас положительный ответ на просьбу Земли, то из этой заварушки будет невозможно выбраться. И только сейчас до Тсуны дошло, что он разговаривает с олицетворением… - Не стоит так удивляться, - на лице Юни вновь появилась теплая улыбка, - Жизнь полна сюрпризов! Хочешь чай? Савада кивнул. Юни встала и ушла в дом, оставив Тсуну одного. Тсунаеши прикрыл глаза. В душе его развернулась целая война страха с чувством благородства и, как ни странно, жаждой приключений. Вскоре Юни вернулась с небольшим подносом, на котором стояли две кружки, сахарница и вазочка с конфетами. Чаепитие прошло в молчании. Все было сказано и понято, осталось лишь выбрать путь. - Что мне нужно сделать? – тихо спросил Савада, ставя пустую кружку на поднос. Юни неверящим взглядом посмотрела на него, а потом, громко хлопнув в ладоши и засмеявшись, бросилась Тсуне на шею, крепко обнимая его. Тсунаеши сначала сидел не двигаясь, замерев, но вскоре улыбка появилась на его губах, а руки в ответ обняли девочку. - Ах, как это мило! – вдруг раздался женский голос. Земля мягко отстранилась от Тсунаеши и повернулась к женщине, которая стояла перед лавочкой. Перед ними стояла молодая девушка в коричневом платье, подвязанным широкой черной лентой под грудью. Каштановые волосы ее были распущены и плавно спускались на узкие плечи, в слегка раскосых карих глазах мелькали смешинки. Воплощение Грани, догадался Тсуна. - Так вот кого ты вместе с Тенью искала последнюю тысячу лет, сестра, - продолжила говорить Грань. - Демона со светлой душой! Как интересно… знаешь, его можно почувствовать далеко от твоего дома. Кажется, что здесь бушует пожар. Так и смотри, братья прибегут. Юни испуганно посмотрела на Саваду и опустилась на скамейку, а потом подняла молящий взгляд на женщину. Та улыбнулась и, тоже присев на скамейку, потрепала свою младшую сестричку по щечке, хмыкнула и сказала: - Не бойся. Безусловно, темный и светлый почувствовали его, но пока я сдерживаю силу твоего Хранителя. Но тебе, сестрица, стоит поторопиться: мои силы на исходе. Юни в ответ на это обняла Грань и после зачем-то побежала в дом. Женщина проводила взглядом девочку, нахмурилась. - Тсуна, тебя ведь так зовут? – спросила она. - Теперь ты просто обязан защитить мою сестру. Теперь для тебя это закон. Наш темный брат уже давно не стремится получить третий мир, а вот светлый все никак не успокоится. Я не буду сидеть на месте, ожидая, когда братишка достигнет цели, но я не могу сделать что-либо за пределами нашего дома. Думаю, что… Грани пришлось прервать свой разговор, так как Юни подошла к ним. В руках девочки был оранжевый кулон на серебряной цепочке, сделанной в виде соединенных вместе множества колец. - Этот кулон позволит позвать тебе помощника, - сказала она, закрепляя цепочку на шее Тсунаеши. - А теперь, Тсуна–кун, тебе пора возвращаться. И в глазах Тсуны все резко померкло, а потом он почувствовал, что лежит на чем-то мягком, и как кто-то перебирает пряди его волос. Отрыть глаза получилось со второго раза, и первым что они увидели, было напряженное лицо Реборна. Брови демона съехались к переносице, а губы сжались в полосу. Но стоило темному увидеть, что Тсунаеши пришел в себя, как черты лица его разгладились, а губы грустно улыбнулись, рука его переместилась на щеку парня. Где-то за дверью послышались громкие шаги и голоса. Это заставило вздрогнуть Реборна и вновь нахмуриться, напрячься, а после подскочить со своего места и выйти из комнаты, попутно столкнувшись с Хаято и Такеши. Те удивленно проводили взглядом темного, но вскоре забыли о нем и бросились к кровати Савады. - Десятый, наконец-то вы пришли в сознание! Я так волновался за вас, - говорил Гокудера. - Тсуна, не стоит так больше делать, - улыбнулся Ямамото. Тсунаеши лишь улыбнулся им. Ребята рассказали ему, что он сейчас в мире темных, в гостях у Владыки. Также хранители поведали о происходящем на Земле и о том, что случилось после нападения. Савада внимательно слушал своих друзей, попутно вспоминая о странном сне. Рука его неосознанно легла на грудь, туда, где висел оранжевый кулон в форме капли. - О, Создатель, - пробормотал Тсуна, заставив замолчать Такеши и Хаято. Реборн стоял в огромной зале и смотрел в окно. Он чуть не признался в том, что испугался за этого парнишку! Он, тысячелетний демон, повелитель теней, испугался за кого-то, побоялся потерять чью-то жизнь! Подумать только! Создатель только знает, как давно он не испытывал этих чувств, как давно зачерствел и превратился в орудие. Все бы ничего, да вот только в груди у темного трепыхалось неизвестное доселе ощущение, не дающее покоя, становясь то огоньком, то пропастью, обжигающе холодной. - Ты боялся, Реборн, - раздался за его спиной голос Тимотео. - Прими это. А также запомни, как ты любишь говорить, то странное чувство. Реборн обернулся и недоуменно посмотрел в глаза правителю Темных Земель.