Яркое пламя Ада

Гокудера и Ямамото ушли, и Тсуна остался один в большой светлой комнате. Все здесь было сделано в светлых и нежных тонах. На подоконниках больших окон стояло несколько цветов с широкими листьями, на полу лежал ковер с длинным мягким ворсом, а напротив широкой кровати стоял комод. Тсунаеши слез с кровати и встал перед зеркалом, замечая в своем отражении некоторые изменения: под глазами были синяки, кожа стала серой, бледной, но глаза продолжали смотреть с той же живостью и огнем. Савада вздохнул и достал из-под футболки кулон, подаренный Юни. Он напомнил парню янтарную капельку, держащую в себе свет, яркий и обжигающий. Наверное, Тсуна так и продолжал бы вертеть в пальцах кулон, если бы острый край этого чудного украшения не впился в подушечку указательного пальца, повредив кожу. Тсунаеши непроизвольно отдернул руку, зацепившись ею за цепочку, рвя серебряное ювелирное изделие. Янтарная капля упала на ковер. Реборн вышел из душа и направился к шкафу, чтобы достать оттуда какие-нибудь штаны и рубашку. Вскоре выбор был сделан, и на темном были надеты черные строгие штаны, а на оранжевой рубашке осталось застегнуть последние две пуговицы. Но Реборн не успел сделать этого. Раздался мощный взрыв, из-за чего задрожали стены, с потолка посыпалась штукатурка, оконные рамы завибрировали, и ваза с цветами упала с тумбы, разбившись о пол и расплескав по нему воду. Яркие красные цветы странными пятнами легли на белом ковре. Реборн выскочил из своей комнаты в коридор и кинулся туда, где, кажется, прогремел взрыв. На встречу темному бежали несколько служанок. Их глаза были широко распахнуты, в них плескался страх, а руки держали подолы платьев, чтобы те не мешались под ногами во время бега. Реборн не стал их останавливать для расспросов, ведь было ясно, что юные демонессы не смогут дать внятного ответа из-за стресса. Пыль поднялась в помещениях поместья, заволакивая все собой и неприятно оседая на зубах. У Реборна из-за этого неприятно зачесался нос, глаза заболели. Где-то сбоку раздался грохот, а после стена справа резко разлетелась на куски, поднимая еще большую белую завесу из пыли. Темному пришлось резко затормозить, иначе его бы придавило изрядным куском стены, но не это было самым опасным. В паре сантиметров от демона пронеслось пламя, грозя оставить несколько сильных ожогов. Это пламя сильно походило на огонь Тсунаеши. Оно так же бушевало, злилось и шипело, но через секунду затихало и горело ровно, тихо. Следом за этим пламенем пронесся сам Савада в переходной ипостаси. Казалось, что это он гонится за бушующей стихией, но в следующую секунду стало понятно, что огонь пытался достать юного демона, а тот лишь защищался. По разрушенной комнате раскатился громкий рык, и огонь вновь ударил по Тсуне, откидывая того на стену. Та не выдержала такого напора и, громко затрещав и зашуршав, обвалилась. Новое облако строительного мусора поднялось в воздух. Тсуна ударился о стену и сполз по ней на пол. Рот судорожно хватал воздух, пытаясь возвратить его обратно в легкие, перед глазами летали красные точки. До ушей вновь донеслось глухое рычание и потрескивание огня. Савада выставляет вперед руку в попытке защитить свою голову и шею, а после ощущает, как острые зубы впиваются в предплечье, проникают в плоть. В глазах огненного зверя мелькает торжество, но оно сразу же исчезает, стоит нескольким каплям крови Тсунаеши попасть на язык и зубы зверя. Зверь отскакивает от парня, сжимается, и огненная шкура его гаснет. Саваде показалось, что тот сейчас окончательно исчезнет, истает как восковая свеча, но все оказалось совсем наоборот. Вскоре перед Тсуной был львенок с пушистой огненной гривой и хвостом. Он поджимал хвост под себя, виновато опускал ушки, а в медовых глазах было раскаяние и вина. Вместо грозных рыков появился жалобный скулеж. Тсуна так и замер, прижимаясь к стене и зажимая здоровой рукой раны. Всего лишь несколько минут назад это создание пыталось убить его, а теперь смотрит на него самым грустным и виноватым взглядом в мире. Сердце Тсунаеши все еще продолжало усиленно сокращаться, в быстром темпе разгоняя по венам кровь, и легким гулом отдаваться в висках. Дыхание постепенно приходило в норму, мысли перестали метаться по голове, а хвост парня прекратил мотаться из стороны в сторону. Многочисленные ссадины и царапины начинали неприятно болеть. - Иди сюда, - Савада протянул руку к зверьку. Львенок медленно, маленькими шажками приблизился к нему и уткнулся мордой в руку, прося ласки. - Какого черта здесь произошло? – раздался грозный рык Реборна. Зверек вздрогнул, прижался к парню. Тсуна же подхватив под живот львенка, прижал его к себе. Реборн недоуменно смотрел на эти действия, пытаясь правильно проанализировать ситуацию и усмирить свою ярость, что маленьким смерчем начала зарождаться в его душе. В разрушенную комнату вбежали Гокудера и Ямамото. Хаято сразу же кинулся к Тсунаеши, начал проверять того на сохранность. Такеши просто стоял рядом и хмурил брови. - Десятый, вы ранены! – воскликнул Гокудера, - Вам необходима помощь! - Ах, да, - растерянно пробормотал Савада, поднимаясь на ноги и продолжая прижимать к себе зверька из кулона. - Тсуна, а что у тебя за львенок? – задал вопрос Ямамото. Тсунаеши на секунду задумался, посмотрел на свою ношу, которая прижималась к нему, а потом кивнул своим мыслям и уверенно сказал: - Это Натс. Подарок Юни. - А вот с этого момента поподробнее, - Реборн скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на Саваду. Парень медленно развернулся к темному, сглотнул. Теперь его глаза были похожи на глаза львенка: такие же жалобные и виноватые. От автора: «Извиняюсь за такую короткую главу. Надеюсь вам, мои дорогие читатели, она понравится. И да, прошу вас, если увидели в тексте ошибку или опечатку, то укажите на нее с помощью публичной беты, ведь это так просто!»