Яркое пламя Ада

Потолок начал осыпаться огромными кусками камней вместе с горстями влажной земли. Тсунаеши прыжками начал отходить назад и резкими движениями уклоняться от ударов по голове. Тень, заметив это, оказалась рядом с хранителем Земли и укрыла его собой и своим плащом, чтобы защитить от переломов и ранений. И следом Тсуна мог услышать только грохот и треск, а когда все утихло, то он вместе с тенью выбрался из-под завала, огляделся. Потолок обрушился практически полностью, заполнив своими обломками залу. Большие и маленькие куски камней лежали вокруг. Через образовавшуюся дырку наверху в помещение попадали большие капли дождя. Они с шуршанием разбивались о глыбы и маленькими брызгами разлетались в стороны, резали собою поднявшуюся вверх пыль. Тсунаеши сжимал и разжимал кулаки, сердце его забилось быстрей. - Ребята! – крикнул парень и кинулся в сторону, где, кажется, что-то зашуршало. Савада упал там на колени и начал разгребать камни руками, сдирая с пальцев кожу об острые стороны осколков. Брови его съехались к переносице, губы сжались и побелели, из уголков глаз потекли редкие слезинки. Они оставляли мокрые следы за собой, которые четко отпечатывались на запыленной коже лица. Вдруг Тень положила свою руку с острыми черными ногтями на плечо парня, заставив замереть его с большим куском потолка в руках. Савада посмотрел на нее своими большими глазами. Они блестели от слез. Тень покачала головой и щелкнула длинными тонкими пальцами. На том месте, где Тсуна принимал свои тщетные попытки, камни разлетелись в разные стороны. Теперь Тсунаеши смог увидеть крылья Ямамото, которые до этого скрывал завал. Белые перья в некоторых местах окрасились в красный цвет, где-то были измазаны землей. Савада уже потянулся к крыльям, как они дрогнули и раскрылись. - Ха-ха, мы это пережили, - Такеши поморщился, складывая крылья. - Отпусти меня, бейсбольный придурок, - прошипел Гокудера, отталкивая светлого, - Десятый, вы как? – туже обеспокоенно спросил он, стоило ему поднять голову вверх и увидеть перемазанное грязью лицо Тсуны. Тсунаеши не ответил, лишь облегченно вздохнул и улыбнулся. Из взгляда его исчезла паника и страх за своих друзей. - Десятый, а что случилось с остальными? - спросил Хаято, как только выбрался из ямы. Тень ответила на этот вопрос раньше, чем Савада. Она снова щелкнула пальцами и в двух местах опять камни с землей разлетелись в стороны, открывая лежащие под собой тела. Сразу же послышался грубый кашель и чей-то хрип, а потом из одной образовавшейся ямы показалась бледная и изодранная рука, следом за ней и седовласый светлый. Он сразу упал на камни и закашлял, отплевываясь кровью, когда приступ прекратился, он прохрипел: - Хранитель, пускай Исами займутся твои друзья, а сам лови Вайха. Как видишь, нас здесь всего двое, значит, ангел смог избежать попадания под обвал. Тень глухо зарычала, сжала кулаки. Савада посмотрел в темноту оставшейся части залы, а потом, внимательно посмотрев на Ида, кивнул и побежал. Натс не отставал от своего хозяина. Александр бежал в темноте, полагаясь только на свои ощущения. Но вдруг он резко тормозит, прислушивается к чему-то. Тишина давит на уши, а темнота рисует в голове множество непонятных образов, которые не предвещали ничего радужного. Сбоку что-то зашуршало. Вайх напрягся, заозирался вокруг, сильнее сжал рукоятки клинков и вздрогнул, когда за спиной раздалось рычание. По спине светлого прошел холод, поднимая за собой мурашки. Оборачиваться не хотелось, почему-то стало страшно. Александр знал, что сейчас сзади него стоит зверь и скалит зубы, низко прижимается к земле, готовясь к прыжку. Все чувства обострились, но это не помогло светлому уклониться от нескольких сильных ударов. Савада появился перед ним неожиданно, резко. Его глаза мелькнули совсем рядом с лицом Александра, опаляя яростью, а потом демон размахнулся и ударил со всей силы кулаком по лицу Вайха, оставляя там ожог. Тсунаеши злился, но его злость и раздраженность не могли захватить сознание, они лишь заставляли огонь на руках и лбу гореть сильнее, распространяли его по телу, давая новые силы. Темнота разлетелась на куски вокруг Савады, громко треща. Тсуне хотелось сжечь хранителя мира светлых за то, что тот посмел прийти сюда, где была тонкая полоса между миром реальным и миром духов, где было сердце Земли. Никто еще не смел так нагло нарушать законы. Пыл демона остудило звяканье цепей за его спиной. Ему почудилось, что сейчас темнота вновь приобрела свою силу и стала более густой. Тсуна развернулся и увидел перед собой фигуры в плащах. Их лица были перемотаны бинтами, на головах одеты шляпы-цилиндры. Цепи, намотанные на их руки, противно звенят, перекатываются звеньями по земле. Хранители закона пришли выполнить свой долг, и Тсунаеши никак не мог помешать им. Ему пришлось отступить, вернуться к своим друзьям. Тсуна подошел к своим хранителям. Они успели перетащить Кейтаро к стене. Исами сидел, обхватив рукой свою грудную клетку, толстовка его полностью окрасилась в красный и испачкалась в земле. Лицо парня посерело, губы стали практически синими. - Ну, расправился с Вайхом? - насмешливо спросил Кейтаро и вновь закашлял, - Не подходи. Савада остался стоять на месте и грустно посмотрел на нефилима, которого опять скрутил приступ кашля, из уголков его губ тонкой струйкой потекла кровь. Тсуне хотелось выть от безысходности, но он ничем не мог помочь. - Уходите, - послышался хрип Ида, - Забирайте мальчишку. Может, успеете его спасти. - А как же вы? – Тсунаеши сжал кулаки. - А я давно мертв, - светлый кивнул на свою руку, которая медленно чернела и осыпалась пеплом, а потом продолжил: - Мне давно пора уйти к Создателю. Реборн и Хикари уже давно ждали возвращения Тсунаеши с хранителями. Нана тоже сидела вместе с ними на кухне, помешивая ложкой давно остывший чай. Демонэсса сильно беспокоилась за сына. Она очень остро ощущала по семейной связи практически все его переживания, которые сейчас словно водопадом лились, не давая успокоиться. Реборн же нервно стучал пальцами по столешнице стола и хмуро смотрел в темное окно. Вдруг в коридоре послышался какой-то шорох и шаги чьих-то ног. Хикари первая сорвалась со своего места, следом за ней выбежала из кухни Нана. И когда Реборн вышел в коридор, то он смог увидеть перемазанного в грязи Тсуну, Ямамото и Хаято, который держал на руках чье-то безвольное тело. Тсунаеши устало посмотрел на встречавших их людей и, потерев рукой лицо в попытке стереть с себя грязь, молча ушел в свою комнату. Ямамото не улыбался. Сейчас он не был похож на себя: брови нахмурены, глаза смотрят серьезно и грустно, уголки губ опущены. И Гокудера в этот раз не смотрел прямо перед собой, а отводил свой взгляд в сторону, пытаясь не смотреть в глаза Хикари. Он прошел на кухню, положил на стол Исами, а потом отошел в сторону, прячась в тень. Хикари медленно подошла к брату и дрожащей рукой вытерла с его лица засохшую кровь. Кожа у Исами была холодной, серой, но осталась такой же мягкой и нежной, шершавые губы приобрели синеватый оттенок. Девушка провела пальцами по непослушным волосам парня цвета пшеницы, пытаясь пригладить их, в них были комочки земли и мелких камушков. Губы Хикари подрагивали, глаза ее неверяще смотрели на тело брата, они не хотели признавать этого, не хотели поверить в смерть близкого человека, единственного, кто остался у девушки после смерти родителей. Хикари медленно опускает голову на грудь Исами, ложась щекой на пропитавшуюся кровью кофту, а потом, прикрыв глаза, тихо заплакала. Реборн с сожалением и состраданием посмотрел на девушку, он понимал, что сейчас лучшей помощью для нее станет только молчание. Темный ушел с кухни, поднялся на второй этаж и без стука вошел в комнату Тсуны. Парень стоял около открытого окна и смотрел куда-то вдаль взглядом, не отражающим в себе ничего. Пальцы Тсунаеши сжались на подоконнике с такой силой, что кровь отлила от них, а хвост его обвился вокруг ноги, лишь кисточка иногда нервно подрагивала. - Тсуна, - в тишине голос Реборна казался громким и неожиданным. Савада вздрогнул, взгляд его приобрел осмысленность, а пальцы разжались. - Реборн, - прошептал Тсунаеши, - не пугай меня так, пожалуйста. - Не вини себя, - темный подошел к парню и посмотрел в его грустные глаза, отражавшие вину и горечь. - Он так и не простил, - Тсуна отвернулся, чтобы не было видно соленых слез, - Мы практически дошли до дома, не успели донести. Он умер на руках у Гокудеры, у меня на глазах… Реборн развернул Тсунаеши к себе, посмотрел в его блестящие от слез глаза внимательно и долго. Казалось, что демон готовится к чему-то, взвешивает что-то в уме, а потом поцеловал Тсуну нежно и осторожно, практически мимолетно. И это легкое касание заставило Тсунаеши замереть и перестать плакать. - Что это было? – спросил он, делая шаг назад. - Я просто разобрался в своих чувствах, - ответил Реборн и ухмыльнулся. Савада нервно сглотнул, делая еще один шаг назад.