Яркое пламя Ада

Натс прижался к полу. Взгляд его золотистых глаз неотрывно следил за кисточкой черного хвоста, что медленно мотался из стороны в сторону, порой останавливался и изгибался, а потом снова начинал ходить словно маятник. Львенку это казалось безумно увлекательным и интересным. Кисточка хвоста с несколькими вкраплениями коричневых прядок заставляла зверька застыть на месте, подобрать под себя лапки, облизнуться. И стоило кисточке застыть на одном месте, как на ней сомкнулись маленькие острые зубки. Тсуна резко вскочил со своего стула, опрокинув чашку с чаем на стол, и громко вскрикнул. Через пару секунд он держал в своих руках хвост и дул на него, пытаясь уменьшить боль. Гокудера поморщился. Уж он-то знал каково, когда тебя кусают или дергают за хвост. Тсунаеши с укоризной посмотрел на львенка. Натс прижал ушки к голове, от чего те скрылись в густой гриве, жалобно посмотрел на своего хозяина. Он просто не смог удержаться от такого соблазна. - Ку-фу-фу, Тсуна, я всегда тебе говорил, чтобы ты лучше следил за своим хвостом, - сказал еще один парень, сидящий за столом. - Мукуро, а я всегда говорил тебе, что не могу контролировать эту… конечность, - Савада махнул рукой. Рокудо Мукуро улыбнулся тонкими губами и прикрыл свои разноцветные глаза: красный и синий. Рокудо присоединился к Тсунаеши и его хранителям сравнительно недавно, когда его изгнали со Светлых Небес за нарушение некоторых законов. - Ты лучше расскажи, как прошли переговоры с Вендиче, - буркнул Хаято, отпивая из своей чашки слегка остывший чай. - Как? – зачем-то переспросил падший, - Никак. Они такие упертые. Тсуна подошел к раковине и включил воду, чтобы помыть кружку. Мукуро продолжал рассказывать о переговорах, иногда Гокудера и Такеши у него что-то переспрашивали, уточняли. Десять лет не смогли пройти незаметно для Савады и его хранителей, чей состав несколько увеличился. - Хибари отказался идти на встречу с Правителем Темных Земель, - сообщил Ямамото. - Ох, этот упертый и гордый нефилим, - фыркнул Гокудера. - Ничего страшного, - Тсуна подошел к столу и начал вытирать на нем лужу тряпочкой, - Думаю, Реохей на это охотно согласится. - Человек, который может путешествовать через Грань, - Рокудо ухмыльнулся и поправился свою прическу, смутно напоминающую ананас, - Ты слишком сильно влияешь на окружающих, Тсунаеши. Тсуна пожал плечами. Да, годы определенно не прошли мимо него. Они изменили Саваду внешне, убрав с лица детские черты и сняв с щек небольшую юношескую пухлость, а также вытянув в росте, но внутренне Тсуна остался прежним, добрым и мягким, готовый помочь своим друзьям и близким. Третий мир приложил все свои усилия, чтобы сохранить чистоту души своего Хранителя. Когда стрелки на часах, что стояли на холодильнике, показали за двенадцать, Гокудера, Ямамото и Рокудо попрощались с Тсунаеши, оставив его одного в небольшой, но уютной квартире. Тсуна вздохнул и пошел убирать со стола. Он не любил оставаться в одиночестве. Конечно, можно было бы прийти к маме, но она сейчас в гостях у Тимотео. Правителю Темных Земель наконец удалось зазвать сестру к себе в гости, ведь даже темные умеют скучать и любить. С мытьем немногочисленной посуды было покончено, и Савада решил посмотреть телевизор. Он ждал еще одного гостя, но тот все никак не появлялся, хотя давно часы отсчитали назначенное для встречи время. Удобному мягкому креслу и передаче, транслируемой каким-то каналом, удалось заставить Тсуну прикрыть глаза и уснуть. Сон покинул его из-за того, что чей-то взгляд неотрывно следил за ним. Тсунаеши открыл глаза и огляделся. В другом кресле, расположенном напротив, сидел Реборн. - Я пришел, а ты спишь, - сказал темный и наиграно грустно вздохнул, - Разве так встречают гостей? - Ты опоздал, Реборн, - Савада протер глаза и встал, - Но я рад тебя видеть. Реборн хмыкнул и плавно поднялся со своего кресла, последовал за Тсуной. - Чайник, наверное, уже остыл, - говорил Тсунаеши, - поэтому придется подождать немного, пока вода вскипит. Реборн облокотился о косяк двери, наблюдая за Савадой, который снова накрывал на стол. Темному сейчас абсолютно не хотелось есть, сейчас ему хотелось утолить совсем иной голод. Тсуна вздрогнул, когда почувствовал, что на его талии сомкнулись сильные руки, а мочку уха слегка прикусили. - Реборн, - начал говорить Савада, пытаясь убрать чужие руки, - не сейчас. Ответа не последовало. Теперь Реборн не собирался отпускать хрупкого паренька из своих объятий. Десять лет потребовалось темному, чтобы полностью завладеть Тсуной. Несколько лет ушло на покорение его сердца и доказательства своих чувств, что для демона было совсем несвойственно и чуждо, а остальное время потратилось для преодоления рубежа «простых поцелуев и объятий» перед тем, как перейти к более серьезным действиям. За эти быстро пролетевшие года Савада и его хранители успели стать довольно знаменитым в определенных кругах. Тсуну прозвали в трех мирах Огненным Демоном, чье пламя может сжечь все, а его друзей – Хранителями Огня. Особенно прославился Гокудера. Но ребята совсем не стремились к такой славе. Реборн же научился вновь чувствовать мир, видеть его краски. Сердце его опять загорелось и живо застучало, сила демона над тенями стала сильнее, укрепилась. Десять лет прошло, и только сейчас Реборн мог, наконец, запустить руки под легкую кофту Тсунаеши, коснуться его груди и почувствовать запах каштановых волос, легкий, невесомый и сладковатый. Тсуна откинул голову на плечо демона. Он все никак не мог привыкнуть к этим прикосновениям, которые порой бывали нежными и аккуратными, а иногда резкими и слегка грубыми. Саваде было до одури приятно ощущать поцелуи на шее, легкие укусы, как зубы демона слегка прикусывали мочку его уха, а потом влажный, горячий язык, зализывающий покрасневшее место. Чайник на плите засвистел неожиданно и противно. Реборн рыкнул, сильнее прижал к себе Тсуну, но вскоре выключил газ на плите и снова прижался к парню, развернув того к себе лицом. Карие глаза все так же, как в самый первый раз, смотрели смущенно и робко, заполненные дымкой легкого возбуждения. Тсунаеши дышал глубоко, через рот. Соблазн в чистом виде. Такому не мог долго противостоять Реборн. И вот он уже целует Тсуну, проникая в его рот своим языком глубоко, проводя им по зубам, небу, увлекая в своеобразную игру, в который каждый пытался одержать верх. Но на этот раз Савада проигрывает и первым разрывает поцелуй. Реборн скользит своими руками все ниже и ниже, проводя ладонями по спине Тсуны, очерчивая пальцами каждый позвонок, а следом опускается на упругие ягодицы, сжимает их. Савада тихо выдыхает и продолжает расстегивать мелкие пуговицы на оранжевой рубашке темного, постепенно оголяя его грудь. Щеки Тсунаеши заалели, и ему казалось, что сейчас выглядит слишком развратно и пошло, вызывающе. Губы постоянно приходилось облизывать, а сердце сначала замерло, но постепенно оно начинало сжиматься чаще, и внизу живота быстро сворачивался тугой комок. Реборн подхватывает Тсуну и сажает на стол, снимает с него кофту. На секунду отстранившись от Тсунаеши, Реборн медленно проводит руками по его животу и легко толкает на поверхность стола, заставляя лечь. Полированная столешница из дерева кажется Саваде особенно холодной, обжигающей горячую кожу спины. Это создавало очень сильный контраст с губами Реборна, которые плавно, вырисовывая странный рисунок, опускались от нежной кожи шеи Тсунаеши к соскам, порою сжимая их. Тсуна всхлипнул, когда Реборн прикусил один сосок, а другой слегка оттянул. - Реборн, - простонал Савада, запуская руки в черную шевелюру демона, - на столе неудобно… Темный внимательно посмотрел в карие глаза. И вправду, на столе не очень удобно, а поэтому, подхватив Тсуну на руки, Реборн быстрым шагом направился в спальню, где находилась удобная двуспальная кровать. Там вся одежда была окончательно снята. Тсунаеши громко застонал, когда Реборн провел языком по внутренней стороне бедра и слегка сжал давно налившийся кровью член. В этот момент Саваде казалось, что на него вылили холодную воду, а внутри него бурлила целая огненная лава, не давая замерзнуть и накаляя воздух вокруг. Почувствовав около своего ануса мокрые пальцы, Тсуна напрягся, жалобно посмотрел на Реборна. - Потерпи, - лишь прошептал темный, вводя в жаркую плоть один палец и одновременно целуя распухшие губы своего любовника. Вскоре к первому пальцу присоединился второй, третий. Реборн осторожно растягивал ими стенки заднего прохода Тсуны, стараясь принести как можно меньше боли. И вдруг Тсунаеши прогнулся в спине, сладко застонал и, наконец, сам подмахнул бедрами, пытаясь сильнее насадиться на пальцы, но те практически сразу исчезли, оставив после себя пустоту. Теперь Реборн не собирался медлить и, приставив головку своего члена к разработанному входу, толкнулся в тело Савады, проникая до самого конца. Тсуна сжал руками плечи демона, откинул голову назад, и из его груди вырвался стон. А потом губы Реборна вновь припали к губам Тсунаеши. В комнате стало невыносимо жарко и душно, в ней сгустились тени, запах секса распространялся в воздухе. Из горла Реборна иногда вырывались тихие рыки, когда он чувствовал, как Тсуна сжимает свои ягодицы или стенки прохода. Еще несколько глубоких толчков и демон не выдерживает, кончает. Савада, простонав, тоже изливается себе на живот. Еще никогда и ни с кем Реборну не бывало так хорошо, еще ничье присутствие не могло принести ему такое блаженство и спокойствие. - Знаешь, - заговорил Реборн, притягивая к себе Тсунаеши, - а я пришел сюда, чтобы сказать тебе, что Правитель Темных Земель желает видеть своего приемника. - О, Создатель, - прохныкал Тсуна, прислоняясь лбом к плечу темного. Нет, у этой истории еще не скоро будет конец. Темные Земли ждут своего будущего правителя, Земля не отрекается от своего Хранителя, ведь всем нужен свет, разгоняющий ночь. И Тсуна как раз был этим светом. Он был ярким пламенем Ада. Ну, для Реборна это было абсолютно точно. От автора: «Вот и все. На этом заканчивается эта история. И я хочу сказать спасибо тем, кто читал мою работу и комментировал ее. Особенно желаю поблагодарить псЫхонутый ЗанЗас XD за его поддержку и эту заявку, которая стала для меня новой идеей. И я снова жду ваших отзывов =Р».