Огонек

Луна. Это ночное светило повидало многое из истории человечества: любовь, предательства, союзы... Ну и, конечно же, войны, которые велись со времен возникновения мира. Сейчас светило наблюдало за разворачивающейся на земле картиной: на руинах города, некогда великого и прекрасного, меж двух обломков столбов была подвешена женщина. У нее были длинные до пят рыжие волосы и красивые зеленые глаза. Это была Кушина Узумаки, жена четвертого хокагэ. Девушка была сильно измучена родами, которые недавно перенесла. К ней спокойно подошел человек в плаще и в маске АНБУ с вырезом для одного глаза. - Добрый вечер, Кушина-сан, - сказал человек. - Кто ты? И что тебе нужно от меня? - спросила девушка слабым от усталости голосом. - Всего ничего: только зверушка, которая заключена в вас, - проигнорировав первый вопрос, сказал незнакомец. Кушина была в шоке. Кто-то решил, что сможет контролировать Кьюби? - Ты в своем уме? - воскликнула она. - Никто не может взять его под контроль! - Ну, это уже мне решать, - сказал он. - А если я откажусь? - спросила Кушина. - Тогда пострадают твои близкие: твой муж и ребенок, - сказал незнакомец, улыбаясь. - Так что не сопротивляйся, - сказал мужичина. Он подошел к прикованной и сел на корточки так, чтобы видеть ее живот. Кушина ничего не успела ответить: она почувствовала, как из нее начинает вытекать чакра, а затем пришла дикая, всепоглощающая боль. Она не помнила, когда все это закончилось, но когда она открыла глаза, то увидела, что незнакомец рассматривает ее, как чучельник новый материал. - Удивительные вы, Узумаки, - протянул мужчина. - Пережить извлечение биджу и остаться в живых. Удивительно! - сказал он с неподдельным уважением в голосе. - Ты получил, что хотел. Теперь отпусти, - прошептала девушка. - Не могу: я не оставляю свидетелей, - сказал он, усмехнувшись. К тому времени, уже сформировавшийся лис, получил приказ и, подняв лапу вверх, приготовился раздавить женщину. Кушина приготовилась к смерти: мысленно попрощавшись со своим мужем и ребенком. Раздался звук удара, но она почувствовала, что находится на чьих-то руках. Открыв глаза, она увидела, что она на руках у мужа. Минато Намиказе, Четвертый хокагэ Конохи, Желтая молния, а теперь и новоиспеченный отец, стоял на скале вместе со своей женой и смотрел на незнакомца. Его блондинистые волосы развевались на ветру, а голубые глаза наполнились яростью и злобой. - Ты кто такой, и почему напал на нас? - прорычал Хокагэ. Он был в ярости - какой-то урод смеет нападать на его жену и угрожать жизни его ребенка. Опять проигнорировав вопрос о том, кто он такой человек ответил. - Вот это да, сам Четвертый хокагэ пожаловал, - сказал он с издевкой в голосе. – Что ж, это даже лучше, не придется за тобой бегать. Хотя, я бы на твоем месте взял ребенка и бежал бы в деревню, - сказал незнакомец. Минато с трудом удержался от того, чтоб не кинуться в драку. Тем временем, человек в плаще сложил знак концентрации и хокагэ почувствовал, что не может пошевелиться. - Вот так вот! Теперь никуда не убежите, - сказал незнакомец и обратился к лису. – Убей их, - приказал он. Но лис даже не шелохнулся. Человек был в недоумении, почему его приказ не выполнен. Демон не мог противиться Шарингану. Пока все действующие лица осмысливали произошедшее, на руинах появилось еще одно действующее лицо. - Ай, ай, ай, как не стыдно бить женщин. К тому же, она после родов, - услышал человек в маске голос за своей спиной. Развернувшись, он увидел перед собой… монаха. Обычного монаха, который был одет в походное мужское кимоно, теплые матерчатые штаны, на ногах у него были белые носки и соломенные сандалии, на руках были съемные нарукавники, которые крепились к запястью петелькой на средний палец, на голове была соломенная шляпа. А в руке он держал трехметровый посох с тремя кольцами, продетыми в четвертое на верхушке. - Ты кто такой? - спросил человек в маске. - Молодой человек, - сказал монах, – по правилам хорошего тона сначала надо самому представиться, а потом спрашивать имени собеседника, - закончил он поучительным тоном. Его собеседника перекосило, какой-то оборванец смеет учить его этикету. Его! Чье имя боятся все. - Учиха Мадара, - представился он. Мадара рассчитывал, что монах испугается. Или, как минимум, проявит больше уважения. Но собеседник ни то, что не испугался, он вообще остался равнодушен. - Кисагаме Рё к вашим услугам, - представился монах и снял шляпу. У него были длинные до плеч волосы темно-синего цвета, косая челка спадала на высокий лоб, прикрывая его. У Рё была бледная кожа и змеевидные голубые глаза с черными кругами над ними. Учиха с минуту стоял в шоке, после чего неуверенно спросил. - Орочимару? - сощурившись, спросил он - А что, так похож? - Вопросом на вопрос ответил Кисагамэ. – Нет, я не он. С минуту постояв в молчании, Мадара задал вопрос, который его мучил. - Это ты контролируешь лиса? - озвучил он свою догадку. - Мадара-сан, вы имеете в виду этого чудного зверька? - спросил монах. - Да, именно его, - раздраженно сказал Учиха, которому надоели эти подколы. - Ну а что, если и я? - последовал очередной вопрос Рё. - Ты немедленно его отпустишь, - сказал основатель деревни, активируя доузюцу. Полминуты он всматривался в глаза монаха своим Шаринганом. На лице Кисагаме расцвела ехидная улыбка. -Тю-тю-тю, Мадара-сан. Разве мама вам не говорила, что глазеть на людей неприлично? - сказал он, шутливо грозя пальчиком ошалевшему оппоненту. – К тому же, я предпочитаю девушек. Мальчики меня не интересуют, - закончил он. Мадара отпрыгнул на два метра. Он не мог поверить в то, что его Шаринган не действует на монаха. Он предположил, что не подействует и гензюцу, но решил проверить. Учиха закрыл глаза и увеличил приток чакры к глазам, активируя Цукиеми. Открыв их, Мадара посмотрел на Кисагамэ, но никакого эффекта это не дало. - Что, Мадара-сан, не вышло? - послышался насмешливый голос. – Ну, ничего, такое бывает с мужчинами. В двух из шести случаев, - сказал Рё, а затем шепотом добавил – Хитоцу. Мадара был вне себя от бешенства, этот клоун смеет смеяться над ним. Он решил, раз гензюцу не работает, он применит тайзюцу. Учиха подбежал к противнику и провел ряд комбинаций, но не смог попасть по монаху. Тот просто уклонялся от всех атак, даже не блокируя их. Когда Кисагамэ уклонялся от очередного выпада, Мадара услышал его шепот. - Футацу. Отскочив от противника, он решил попробовать нинзюцу. Если и это не поможет, то Мадара применит Аматерасу. Сложив за секунду десять печатей, Учиха выдул Королевский огненный шар. Рё не шевелился, не складывал печатей. Он просто стоял. Когда огненному шару до монаха оставалось метра три, Рё выставил вперед раскрытую ладонь и шар как в стену уперся. Затем монах сжал ладонь и шар развеялся. Мадара был бледен. Ему давно не было так страшно. Он уже не сомневался, что от Аматерасу будет мало прока. Кто бы ни стоял перед ним в обличие Кисагамэ, он точно не человек. Возможно, какое-то божество местных земель. За своими размышлениями, Учиха не заметил, как прозвучал в его голове шепот. - Рицу. В следующую секунду монах поднял свой посох над головой и в него ударили черные молнии. Крутанув посох вокруг себя, Кисагамэ послал весь накопившийся заряд в противника. Раздался душераздирающий вопль боли. Мадара никогда не чувствовал такой боли. Казалось, все его тело раздирают на молекулы. Тем временем Рё двумя пальцами - указательным и средним - начертил в воздухе горизонтальную линию и перпендикулярную ей вертикальную. Вокруг Учихи образовался барьер темного пламени, затем последовал удар посоха об землю. Из-за барьера раздался вой, в котором было мало что человеческого. Потом за спиной Рё открылся вихрь, в который засосало рой мелких частичек, что прилетели из-за барьера. Когда черное пламя исчезло, на месте человека остались только маска и плащ. Выдохнув, Кисагамэ подошел к паре, которая все время наблюдала за ним, находясь в параличе. Он махнул рукой в сторону Минато и Кушины и оба вновь обрели способность двигаться. Минато с полминуты поморгал, отходя от техники Мадары, потом убедился, что с его женой все в порядке и обратился к монаху. - Спасибо вам большое за помощь, - поблагодари он - Ну что вы, что вы. Разве кто-нибудь прошел бы мимо, когда тут такое непотребство, - посмеиваясь, сказал Рё. - А можно спросить? - спросила Кушина и, получив утвердительный кивок, продолжила. - Скажите, пожалуйста, как это вы техники без печатей применяли? - Да очень просто: силой мысли, - сказал монах, чем ввел пару в ступор. – Видите ли, я, в отличие от вас, могу управлять как внутренней, так и внешней энергией мысленно, - пояснил он. - Вы бог? - задал самый тупой вопрос Минато. - Бог? Нет, нет, что вы. Я человек, - оправдывался Рё. - Но, как такое возможно… - начала было Кушина, но была прервана. - Это сейчас не имеет никакого значения, - сказал Кисагамэ, дав понять что разговор на эту тему окончен. – Давайте вернемся к нашим баранам: что нам делать с нашей «пушистой проблемой»? – спросил монах. Только теперь Минато и Кушина обратили внимание на лиса, который застыл как изваяние. - Можно опять запечатать его во мне, - предложила девушка. - Нет, это опасно, - категорически ответил муж. - Я согласен с вашим мужем, - сказал Рё и, видя, что Кушина собирается возмутиться, продолжил. – Ваша система циркуляции чакры сильно повреждена, у вас критическое истощение организма, расстройство нервной системы. Мне продолжать?- спросил он. Кушина сама, будучи немного медиком, отрицательно помотала головой. Что тут сказать ей повезло, что она вообще в сознании. Минато с благодарностью посмотрел на монаха. - Может, камень тюрьма? - предложил Минато. - Тоже отпадает, - сказал Кисагамэ. – Камни были сделаны индивидуально под каждого демона с учетом его сил. Да и если, Мадара, может вновь выпустить его оттуда, - закончил он - Он жив?! - хором сказала пара. - Естественно, как, по-вашему, можно убить мертвого? - спросил Рё ошалевшую пару – Найдет себе новое тело или воссоздаст старое и будет пару лет силы копить, - спокойно сказал он. - Что же нам делать? - спросила Кушина - Есть у меня идея. Только нужен новый носитель, - сказал Кисагамэ. Минато задумался, и через пару минут произнес. - Есть только один вариант: наша дочь, - сказал Минато. - Нет! Никогда, никогда моя дочь не будет джинчурики, - яростно воскликнула Кушина. - Успокойтесь, все будет в порядке, - сказал Рё ей, а затем обратился к Минато. – Принесите девочку. Минато исчез, а его жена захотела выяснить, что за план у монаха. - Простите, но как… - начала она, но была прервана - Скоро вы все увидите. Затем Рё подошел к лису, встал перед ним, повернул руку ладонью вверх и начал на распев читать мантры. По мере прочтения, демон начал истаивать, а в ладони монаха начал формироваться темно-фиолетовый шар чакры. Когда он закончил ритуал, Минато уже вернулся, держа девочку на руках. Глянув на девочку Кисагамэ сказа. - Отлично, сейчас начнем. Затем надкусил палец и призвал на поляну, где они стояли, алтарь - Так, теперь положите ребенка на алтарь, - попросил он Минато. - А что это у вас за шар? - спросила Кушина. - Это чистая чакра. Такая, какая она есть. Не злая, не добрая… - ответил Рё Тем временем, Минато положил ребенка на алтарь и отошел к жене. Кисагамэ подошел к алтарю, подвесил шар над ребенком и, сложив ладони в молитвенном жесте, начал читать мантры. По мере того, как монах читал мантры, от шара отделялись маленькие ручейки энергии и впивались в девочку. Ребенок кричал и плакал, ему было больно от той энергии, которая проникала в него. Ее мама, которая наблюдала за всем этим, не могла удержать слез. Она хотела кинуться к дочери, помочь ей, но Минато удерживал ее. Он понимал, что этот ритуал важен и если они вмешаются, то ребенок может погибнуть. Через некоторое время, когда ритуал был завершен, на теле ребенка было двести семьдесят две точки, через которые чакра попала в ребенка. Все это время Кисагамэ не переставая лечил девочку своей чакрой, чтоб сбить боль. Он уже заканчивал снимать пост эффекты и параллельно с этим проверял состояние, как физическое, так и психическое, чтоб убедится, что с дитём все в порядке. Рё уже хотел повернуться к родителям девочки и сказать, что все в порядке, когда его внимание привлек особенно громкий крик ребенка. Повернувшись на него он увидел, что по телу девочки расползается странная язва, которая разъедала ее тело. - Черт! Я же знал, что даже взрослому нужны постоянная подпитка тела и полгода покоя, пока энергия не перестроит организм под свои нагрузки, а тут ребенок, - прорычал он. Видя, что что-то пошло не так молодая мама хотела броситься к ребенку, но один взгляд Кисагамэ пригвоздил ее к земле. Она поняла, что от нее сейчас толку будет мало. Монах, тем временем, продолжал делать попытки спасти ребенка - он пытался вылечить язву, но его чакра только замедлила распад тела. Он уже почти отчаялся спасти малышку, когда ему в голову ударила мысль. - Это, конечно, бред, но тут или пан, или пропал, - подумал Рё. Мысленно поддерживая лечение, Кисагамэ достал из внутреннего кармана кимоно шприц, вставил иглу и ввел ее себе в шейную артерию. Набрав два миллилитра крови, он вытащил иглу, отсоединил ее от шприца и, порывшись в карманах, достал еще одну, поменьше. Вставив иглу на место, Рё посмотрел на ребенка. - Ну что малыш? Сейчас, в подарок на свой день рождения, ты получишь то, зачем охотились все сильные мира сего, всю мою жизнь, - пробормотал он. С этими словами он нашел маленькую венку на ручке у ребенка и сделал укол. Кожа вокруг укола приобрела бледный цвет и медленно начала распространяться на все тело. Когда преобразование было закончено Рё, наконец, смог залечить язву. Ребенок, успокоившись, уснул, и монах провел еще парочку тестов, чтоб удостоверится, что с малышкой все благополучно. Закончив и взяв ребенка на руки, он на негнущихся ногах пошел к супружеской паре. - С ней все в порядке, - сказал он. Супруги взглянули на дочку, и отшатнулись. Кисагаме, увидел их реакцию. - Вы чего?- недоуменно спросил он. - Что ты сделал с нашей дочерью, - сквозь слезы, спросила Кушина Рё, посмотрел на ребенка. Да, внешность поменялась: кожа стала бледного цвета, волосы из рыжих превратились в темно-бардовые и вокруг глаз появились едва различимые фиолетовые круги. - Да, она немного изменилась. Но это же все еще ваша дочь, - сказал монах, вновь взглянув на мать. - Она не наша дочь! Она монстр, - сказал Минато. - Руки перед собой вытяни, ладонями вверх, - попросил монах. В его голосе не было ни враждебности, ни угроз и в глазах у него ничего не мелькало. Но Минато понял, что этот хоть и ослабевший человек способен, если захочет, уничтожить еще тысячу таких как он. Хокагэ выполнил просьбу. Монах положил ребенка ему на руки. - А теперь, скажи ей в глаза, что она монстр, - потребовал Рё Тем временем, девочка проснулась от того, что ее кому-то передали. Она открыла свои бирюзовые глаза с вытянутым, как у змеи, зрачком и встретилась с глазами отца. Глядя в эти удивительные глаза у Минато защемило в груди. А когда девочка взяла своей маленькой ручкой его палец и сжала, на лице отца сама собой появилась улыбка и из глаз потекли слезы. Передав ребенка матери, он обратился к Кисагамэ. - Простите меня, пожалуйста, - сказал Минато. - Не передо мной надо извиняться, - сказал монах. Пока мужчины разговаривали, Кушина укачивала свою девочку. - А она красавица, - сказала мать - Это еще что. Вот погодите, подрастет и отбоя от женихов не будет, - смеясь, сказал Кисагамэ. - Все, вернемся в Коноху, заминирую все поместья, - сострил Минато Отсмеявшись, Рё сказал совершенно серьезно. - Боюсь, мне придется забрать вашу дочь на обучение, - сказал он Это заявление повергло родителей в шок. - Зачем? - хором спросили они - Видите ли, этому ребенку нужно особое обучение, которое не сможет дать ни одна деревня. - Это почему же? - спросил Минато. Как хокагэ деревни он был задет. - Вы не видите ситуации в целом: этот ребенок особенный. У нее будет много способностей, и я хочу, что бы она смогла использовать их на сто процентов, - пояснил Рё. - А ты сможешь? - не сдавался хокагэ. - Смогу. Я разовью вашу кроху всесторонне, - ответил Кисагамэ. – Плюс, если вы вернетесь с ней в деревню, то ее могут похитить и использовать в качестве подопытного кролика, - добавил он. Этот аргумент убедил родителей в правоте монаха. Видя сомнения родителей, Кисагамэ добавил. - Не волнуйтесь, со мной она будет в безопасности и вернется к вам через одиннадцать лет. Как раз к выпускному в Академии, - сказал он. - Хорошо, мы согласны, - сказал Минато. - Ах да, Минато-сан, я слышал, что вы изобрели технику запечатывания, которая призывает Шинигами и в обмен на душу исполнителя запечатывает что-либо? - спросил Рё. - Откуда вы знаете? - спросил изумленный Минато. - Это секрет, - ответил Кисагамэ с ехидной улыбкой. – Давайте на чистоту: более убогой техники я не видел со времен первых экспериментов двоечника Рика. - Это еще почему? - возмущенно спросил собеседник. - Шинигами не то божество, которое стоит призывать, - с этими словами монах полез в свой вещь мешок. – Вот, держите, - сказал Рё, протягивая Минато свиток. - Что это? - Это ритуал призыва Сусано, чтоб вы смоли с его помощью закончить свою технику, - пояснил Кисагамэ. - Спасибо, - пробормотал Минато. Взглянув на небо, монах сказал: – Что ж, мне пора, - и, подойдя к Кушине, бережно забрал ребенка в свои руки. Молодая мама через силу со слезами на глазах отдала свое чадо Кисагамэ. Он молча развернулся и пошел с поляны. Но через несколько метров он остановился и обернулся. - А ребенка как назовете? – спросил монах. Минато, прижавший к себе жену, с минуту подумав, взглянул на небо и улыбнулся. - Мы назовем ее Мика, - крикнул Минато. Монах только кивнул и пошел дальше. Молодая пара еще несколько минут смотрела ему в след. Кушина всхлипывала на плече у мужа, тот гладил ее по волосам, успокаивая. - Успокойся, любимая. Я верю ему и чувствую, что мы ее еще увидим, - шептал он, а затем добавил. – Пошли домой? - спросил он Получив в ответ кивок от жены кивок, Минато перенес их обратно в деревню. И только луна осталась освещать опустевшую поляну, где решилась судьба маленькой девочки.