Эпилог
23 февраля 2018 г., 23:23
Дегтярев сдержал обещание забыть о случившемся в старой школе. Потом все было, как в тумане. Детский сад, пустая лаборатория, гибнущие люди, выбросы, ночные перестрелки… Приход Стрелка, чей рассказ подтвердил чуть было не сорвавшуюся вылазку Дегтярева. Ночной рывок из прачечной в никуда. Отчаянно палившие по улетающим вертолетам фанатики. Майору было приказано следить за Стрелком, но тот и сам неплохо справлялся с бросавшимися на него снорками и остальной нечистью. Вот он, настоящий сталкер. Не «Скат», не Дегтярев и даже не опытные завсегдатаи Янова. Зона была его домом, его родной обителью. Только он знал, что такого завораживающего можно найти в смраде подземных исследовательских комплексов, как отличить слепую сучку от кобеля на расстоянии в пятьсот метров через прицел, сколько часов в неделю спит кровосос и прочие тонкости. Им же здесь было не место. Их долг и обязанность — защищать мир и спокойствие, а Зона…она существует сама по себе. Она сама вершитель собственной судьбы, покуда в ней есть такие люди, как Стрелок, а их немало, уж поверьте. Правда, не все они еще об этом знают. Данные о незаконных экспериментах утонут в кипах бумаг под грифом «секретно» на генеральском столе, а трупы Призрака и Клыка продолжат разлагаться в ее ненасытном жерле жертвами людской любознательности. Такова местная жизнь, и никто здесь не смел на нее жаловаться.
***
Плац главного штаба СБУ. Той же ночью машина с выжившими совершила мягкую посадку на вертолетную площадку, а уже на следующее утро они вновь встретились на траурной церемонии, посвященной павшим бойцам расформированного Ската. Шесть выбравшихся человек симметрично стояли по обе стороны от скромного шествия курсантов в парадной форме. Операции все еще надлежало существовать в строжайшей секретности, несмотря на ее полный и бесповоротный крах. Фотографии погибших в черно-белой вариации ровным рядом стояли на импровизированном постаменте на территории правительственной организации, который обязательно заменят на настоящий. Пламя свечей танцевало синхронно с сонным августовским ветром. Приказ, равнение направо, сухая и сбивчивая речь генерал-лейтенанта и пламенная, насыщенная горечью потери и состраданием речь полковника Ковальского. После минуты молчания многие разошлись в тишине, включая верных лейтенантов и медика, а руководство мягко намекнуло майору, что нужно будет зайти на пару слов после окончания мероприятия. Дегтярев встал на перепутье. С одной стороны, правила предписывали в молчании и с чувством утраты покинуть место панихиды по тем, чьи тела никогда не обретут покой. Туда же тянулось и его сердце, видя вдалеке приоткрытые двери в новую, светлую жизнь. С другой стороны, это, возможно, последний шанс увидеть полковника в том виде, в котором он запомнился майору в Припяти. Томном, ответственном, задумчивом. Агент подошел к Ковальскому, оставшемуся на плацу в гордом одиночестве. Было непривычно видеть его в парадной форме полковника вместо полевой. На щеке его досыхала беззвучно скорбящая по товарищам слеза, а руки нервно были замкнуты в замок за спиной. Почувствовав приближение майора, он встал в полуоборот. — Александр. Я вижу, вам уже лучше после биорезонансной терапии, — отстраненно отметил Ковальский, рассматривая агента чуть наклонив голову. Пристально, но взгляд его был чужим. Где-то далеко. Любому захочется забыть такое приключение как страшный сон, отрезав от себя все концы нитей, связывающие его с истоками несчастий и смертельного напряжения, изгнав из головы все образы и зацепки, сменить профессию или даже страну. После Зоны в здравом уме возвращаются единицы, и они — живое тому подтверждение. Майор вздохнул и понимающе закивал. — Земля вам пухом, а Зона — прахом, друзья, — пробормотал он, глядя на монумент, а затем обратился к полковнику в таком же гражданском тоне, — Вы правы, мне лучше. И того же я желал бы бравым бойцам, которых больше нет с нами. Ковальский расцепил замок за спиной и протянул ладонь Дегтяреву. — Спасибо за вашу неоценимую помощь. Без нее в списке жертв было бы на порядок больше имен. И лично от меня…я никогда не встречал настолько храбрых и преданных своему делу людей, как вы, майор. Дегтярев горько улыбнулся и принял рукопожатие, с удивлением обнаружив в руке визитку с номером телефона и…полным именем полковника. — Не поминайте лихом, — махнули ему рукой, уходя, и потоки чистого воздуха не могли боле держать его лицо сухим. «Еще увидимся», — подумал Дегтярев, направляясь в штаб начальства.***
— Эва какой случай! — воскликнул вольный сталкер, пиная ногой небольшой пыльный шар в темной комнате сельской школы, — И у кого хватило мозгов запрятать луну в таком очевидном месте? Он подобрал почти иссякший в своем великолепии артефакт и оценивающе осмотрел его. — Мда, много за тебя не дадут, но хоть будет, что вспомнить за выпивкой в дырявом Скадовске, черт бы его побрал. С этими словами одиночка вышел из учительской, так и не заметив в одном из ее углов нечеткую, в жарком полубреду выжженную бычком сигареты надпись: «Я всегда буду рядом».
