Обретение

Леонард МакКой никогда не думал, что будет дружить с одним из невыносимых подростков. Нет, с возрастом Джима Кирка формально было всё в порядке, но тот был тем еще собирателем приключений на пятую точку. У Леонарда складывалось впечатление, что все кости Джима уже были переломаны во всевозможных местах, и он недоумевал, как парень еще ходит и двигается. Правда, несмотря на минусы своего характера, Кирк обладал и многими хорошими качествами: к примеру, мог готовить вполне сносную еду (хотя, если говорить по правде, Боунс думал, что Джим приготовит не что-нибудь пожрать, а как минимум ядерную бомбу), мог развеселить кого угодно (кроме остроухого вулканского преподавателя), и был отличным другом, хоть Леонард и часто на него ворчал. МакКой возвращался после смены в общежитие. Единственное, что он хотел, это упасть на кровать и заснуть. Но открыв дверь комнаты, Леонард увидел Кирка, прогуливающегося по комнате в чем мать родила и жующего красное яблоко. Глаза доктора расширились. – Джим, какого хрена ты голый? – МакКой прошел к своей кровати. Отложив рюкзак в сторону, доктор принялся расстегивать пуговицы на униформе: он ненавидел кадетскую форму, чувствуя себя в ней как в удавке на все тело. – Как это какого? – возмутился Кирк. – Чтобы тело дышало. Я забочусь о своем здоровье. – МакКой приподнял бровь, явно не соглашаясь с этим заявлением. – И тебе тоже советую. – Джим решил подкрепить слова действием и, подойдя к ничего не подозревающему доктору, опустился на одно колено. Выбросив яблоко через плечо (и промахнувшись мимо урны), он ловко расстегнул пряжку ремня и пуговицу брюк, а потом потянул зиппер вниз. Леонард очухался только тогда, когда с него начали снимать штаны. – Ты охренел?! – спросил МакКой, и отвесил Джиму щедрый подзатыльник. – А у тебя клёвое белье. Чего ты его раньше скрывал? – Кирк переводил взгляд то на лицо Боунса, то на его трусы. Нийота спешила. Получив важную информацию от Спока о «Кобаяши Мару», Ухуре надо было уточнить у МакКоя, будет ли он присутствовать на тесте, который в очередной раз собрался проходить неугомонный Кирк. Нийота не совсем понимала, как Леонард мог терпеть Джима и все его выходки, при этом успевая заботиться о нем. Она считала, что у Джима Кирка шило в одном месте: тот никак не мог усидеть на месте, чтобы не влипнуть в какую-нибудь очередную историю. Сейчас же Ухура так спешила, что, найдя нужную дверь, забыла постучаться, и перед ее глазами предстала занимательная картина: Леонард со спущенными до уровня бёдер брюками и голый Джим перед ним, стоящий на одном колене и произносящий фразу «А у тебя клевое белье. Чего ты его раньше скрывал?» Леонард и Джим одновременно повернули головы на голос Ухуры, которая произнесла «Ой». – Простите, я не знала… – Нийота, фыркнув в ладошку, захлопнула дверь. МакКой закатил глаза и тяжело вздохнул. Подтянув и застегнув брюки, он произнес: – Премного тебе благодарен, Джимми.