Орлы или Вороны

Этот день был на удивление спокойным и умиротворенным, наверное, потому, что уже с самого утра ливень стоит стеной. Намджун совсем недавно вернулся в их пацанскую квартиру и сейчас стоял напротив грязного окна, всматриваясь в реки луж, плывущих вниз по улице. Он только принял душ, потому сейчас стоял с одним полотенцем на бедрах, которое, по-видимому, намотал не обтираясь, так как тело все еще оставалось мокрым. - Ты рано, - сонно протянул Шуга и протер глаза. Джун посмотрел на старшего в отражении окна – растрёпанный и заспанный хён был в одних трусах. Его тонкая рука почесала бледный подтянутый живот прежде, чем похлопать младшего по плечу и тут же недовольно сморщится. – Когда ты вытираться начнешь? - Зачем, если само высохнет? – Отмахнулся Монстр и перевел взгляд все на те же лужи. Юнги насторожила такая серьезность в голосе, поведении да и внешнем виде друга. Парень скрестил руки на груди и устремил взгляд туда же, в окно. - Случилось что-то? – на его тихий немного шепелявый бас младший лишь легко кивнул головой, соглашаясь. – Посрались? - Она беременна, - на выдохе, тихо и спокойно пояснил Нам и перевел взгляд в недоверчивые глаза старшего. Последний вскинул бровь и посмотрел на собеседника из-под лба. Мину хватило пары секунд, чтобы понять, что это не ложь и не стеб. Он взял Джуна за плечи и повернул к себе лицом. - Ты же не собираешься сбегать с ней? – он обеспокоен. – Ты же знаешь, что подпишешь смертный приговор всем троим? Намджун кивнул, опуская взгляд вниз. - Думаю, поговорить с Хитманом, - снова этот удрученный выдох со стороны Джуна. Юнги обнял его. Крепко, по-мужски, заключив в свои объятия, да такие, в которые заключают давно не видевших хороших друзей. И уже было совсем неважно то, что мокрые капли еще с не высохшего тела оказались на бледной коже, запуская по ней орду мурашек. Брюнет похлопал пару раз татуированную спину и услыхал тихий болезненный выдох. - Сука, - довольно воскликнул Шуга, - это лучшие новости, которые когда-либо сообщались в этой дыре! Намджун широко улыбнулся, но в следующее мгновений его глаза закатились, а из уст вырвался смешок, который стал перерастать в истерику тихого смеха. Юнги опустился вниз и указал пальцем на то место полотенца, под которым скрывался детородный орган младшего и с серьезной радостью произнес. - Молодец! Хорошая работа! Я бы тебя даже засосал сейчас, но воздержусь. - Вы придурки? – в дверях появился Джин в одних шортах. Он, по всей видимости, орудовал на кухне, так как в руке старшего были палочки. - Это еще что за голубятня? – осекся Хосок, выходя из ванной и увидев развернувшуюся перед ним картину. - Этот гавнюк, - палец Юнги неизменно устремлен в сторону паха Намджуна, - оплодотворил Бьюти! – радости этого бледного просто нет предела! Особенно, когда парни недоверчиво сводят брови, не веря в первые секунды, а потом радостно подлетают к младшему, хлопают его по спине и плечам и поздравляют с такой радостной вестью, параллельно рассуждая о прекрасном и счастливом будущем, которое только может быть у бандитов и мафиози.

***

Хитман – мужчина небольшого роста, с весьма миловидными чертами лица. На свои года не выглядел – намного младше. Волосы окрашены в светлый, но голова упорно борется, потому корни – черные. Настоящее имя: Бан Шихёк. Этот человек был своего рода куратором парней. Его назначили следить и присматривать за четверкой, чтобы эти бунтари не сделали ничего такого, что не угодило бы Грому или всей банде. Однако Хитман стал кем-то большим, нежели просто куратор. Он стал для этих парней отцом, которого у тех никогда не было. - Да уж, - протянул Хитман, облокачиваясь на спинку потертого дивана в кафе Минни. – Хью тебе достоинство оторвет, если узнает, что ты сделал с его дочерью. - Что плохого в том, что мы любим друг друга? – Джун сделал небольшой глоток пива, которое попивали эти двое, и заел его вкус какой-то закуской. - Будь ты отцом, как бы отнесся к тому, что твоя восемнадцатилетняя дочь залетела, да еще и от бандита? - Да срать! – воскликнул Нам чем привлек к себе взгляды парочки сидящих рядом посетителей. – Она уже взрослая и это ее выбор. – он не доволен. Что это за нравоучения? Пусть Джун и был самым рациональным и взрослым по складу ума и мышлению, но, когда разум затмевает любовь, особенно у подростка, эмоции выходят на передний план. – Я пришел к тебе потому, что не знал, что делать, но, если ты меня воспитывать намерен, то я… - Пусть она все расскажет и сразу же переедет к тебе. – Перебивает старший, и Намджун несколько удивлен. – Хью, скорее всего, запрет ее, но ты не ссы - объяви ему войну. Он не умеет это делать и в конечном итоге сдастся. Я поговорю с ним и постараюсь переубедить, но это займет какое-то время. Такой план пойдет? – не отводя взгляда от младшего, Хитман осушил бокал до дна. Эта идея – первое, что пришло в его хмельную голову. В ней было множество недочетов и противоречий, но это уже хоть что-то. Хоть какой-то шанс на спасение и какое-никакое, но счастливое будущее.

***

Октябрь 2013

Хью – отец Бьюти – был одноклассником Хитмана, Грома и еще парочки мужчин, которые состояли в банде. В школьные годы эти ребята были самыми настоящими оторвами и отбросами общества. Никто из них даже не мечтал о том, чтобы выбраться из той помойной ямы, в которой проходила их жизнь. Как правило, если ты родился в семье каких-то алкашей, наркоманов, бандитов и прочего сброда – дети идут по стопам родителей. У них нет будущего. А родной сектор просто переполнен такими отбросами, но все может поменяться в одно мгновение. В случае Хью – это любовь. Он влюбился в свою будущую жену на последнем году обучения школы, но она была не его полета птицей. Девушка из сектора порядком выше, нежели его. Законопослушного, безопасного, под защитой правительства и неким надзором мафии совершенно другого уровня. Она кардинально отличалась от той, в которой состоял парень. Любовь толкает людей на сумасшедшие поступки. Амбициозный Хью взялся за голову, отдалился от друзей и, все же, выбрался из этого дерьма. Поступил в университет, окончил обучение и женился на любви всей его жизни. Но прошлое, так или иначе, дает о себе знать именно тогда, когда все становится хуже некуда. Отец Бьюти – хороший адвокат. Работает в престижной конторе. Однако если у тебя за спиной нет влиятельных родителей, связей или же денег – ты никто. Зависть – страшная штука. Рост по карьерной лестнице был относительно быстрым, и одному молодому адвокату это не понравилось. Он подло подставил своего сонбе и поставил на нем жирный крест. Увольнение с позором, неоплатные долги, семья на грани раскола. Одним утром на его пороге появился старый друг – Гром. Он предложил помощь взамен на небольшую услугу – пожизненное рабство в качестве адвоката для ребят из его банды. Выбор дался очень тяжело, а тут еще и его сыну требовалась дорогостоящая операция после несчастного случая. Да уж, снова вернуться в ту яму, из которой ты так старательно выбирался, или же потерять самое дорогое, что было в его жизни – семью? Конечно же, Хью выбрал семью и вновь упал на самые низы. Его жена уже была согласна на любой исход и, от части, именно она заставила принять помощь друга, потому, испытывая некое чувство вины, вела тихую и размеренную жизнь в самом убогом секторе. Но эта гребаная жизнь и не переставала подкидывать сюрпризы! Его любимая послушная дочурка забеременела, да еще и от кого! Этого подонка Монстра из банды! Словами и не передать всю его ярость. Неделю он держал дочь взаперти. Не проходило и дня без разговоров об аборте. Намджуна не подпускали к дому, ведь тот не оставлял попыток вызволить любимую из заточения. Странное явление это материнское сердце, которое щемило при каждой истерике дочери. Она была шокирована такой новостью, но это жизнь, в ней всякое бывает. Думаете, она не знала, что ее дочурка состоит в отношениях? Думаете, не знала с кем? Конечно же, она все знала. Слухи разносятся быстро. Только вот остается загадкой, как это они не дошли до ее мужа. Одним вечером, когда Хью вызвал Гром, она, взяв телефон Бьюти, позвонила Джуну и попросила его незамедлительно прийти. Меньше, чем через час женщина смотрела в спины удаляющихся подростков. Она приказала дочери сбежать и не появляться отцу на глаза какое-то время. Женщина попытается переубедить мужа, а до тех пор та обязана беречь себя и ребенка. Хью был в ярости. Когда она немного поутихла, мужчина предположил, что эта детская влюбленность скоро пройдет и его дочь вернется в родной дом, но малышка оказалась такой же амбициозной, как и ее отец. В один из телефонных разговоров Хью попросту отказался от ТАКОЙ дочери. Истерику беременной девятнадцатилетней успокаивали все: Намджун, Джин, Юнги и Хосок. Поначалу молодая пара жила с друзьями Джуна, но через несколько недель Шуге удалось выкупить соседнюю квартиру и подарить ее Монстру и Бьюти. Совместная размеренная жизнь была похожа на хороший сон. Эти приятные посиделки впятером с пивом и соком, залечивание ран парней после драк, бесконечный смех и громкие стоны, которые не обходили стороной соседей, которые с издевкой подкалывали Монстра, когда тот жаловался на недосып или же был вял и растерян в течении дня. Что касается школы - беременные школьницы – обычное явление для этого места. Никто и не удивлялся тому, что какая-то девочка на первом, втором или третьем году обучения ходила на занятия с огромным животом. Это в порядке вещей. Вначале Бьюти и Мон ловили косые взгляды со стороны окружающих, затем, появились слухи, которые сейчас были полностью подтверждены округлившимся животом. 23 неделя давала о себе знать. Зачем вообще ходить в школу? Во-первых, оставался последний семестр. Они разве зря посещали ее все это время? Пусть хоть это все окупится бумажкой об окончании. Во-вторых, Бьюти нуждалась в общении и каком-либо занятии. Очень скучно проводить время в пустой старой квартире, где нет никого целый день. - Ты как? – обеспокоено интересуется Нам. Сейчас у них физкультура, потому парочка сидела на полу около стены и смотрели на то, как играли в вышибалу их одноклассники. Он потирал тонкую кисть возлюбленной, тогда как ее голова лежала на его плече. - Устала. – выдохнула она. – Спать хочу и спина болит. - Ты бледная, это нормально? - «На 23ей недели беременности женщина может ощущать слабость, боли в пояснице, небольшие отеки ног и появление ложных схваток» - прочитал Хосок что-то в своем телефоне, опускаясь на пол перед парочкой. – Ты стал сильно суетливым Монстр, это точно ты? - Раздражает, да? – с нескрываемым возмущением объявила Бьюти, на что получила одобрительный кивок с широкой улыбкой от Хо. Тот протянул девушке палочки Поки в клубничном йогурте, но она отрицательно покачала головой. – Не хочу. Однако руки машинально потянулись к коробке и вытянули одну из этих сладких палочек. Девушка несколько опечалено выдохнула, а затем съела одну, затем еще одну и еще… - Где ты взялся вообще с ними? – теперь-то Бьюти была похожа на раздраженного хомяка. - Не хочешь, не ешь, - посмеиваясь, объявил Хоуп. Девушка тоже рассмеялась, как и Джун. Она всегда мало ела, но в последние пару недель в рот летела любая пища, которая только попадалась на глаза. - Я сегодня хочу сходить к родителям после школы, - объявила она, потирая нос о рукав футболки Мона. - Я не смогу с тобой сходить, у нас дело, - Нам косится на друга, но тот качает головой, говоря, что на этот раз без его помощи не обойтись. - Ты не нужен там, - она нахмурилась, забавно сводя брови. – Просто забери меня, как освободишься, а сейчас простите, - девушка попыталась встать, и двое парней подхватили ее под руки и мигом поставили на ноги. – Чувствую, что, если не выпью бананового молока – умру!

***

- …нет, я просто надеюсь, что он не отстрелит тебе яйца! – эмоционально воскликнул Джин и похлопал Намджуна по спине. Парни поддержали этот смех, став кидать колкие фразочки в сторону друга. - Ой, блядь, зачем вы поперлись за мной? – Нам раздражен. Юнги в одно мгновение зажал его шею между плечом и предплечьем и принялся интенсивно натирать ментоловую шевелюру. - Какая нахер разница? Все равно нет никаких вписок! - Больно, бля, Шугарь! – но старший не спешил отпускать. Спасением оказался родительский дом Бьюти. Джун пошел за возлюбленной, тогда как друзья остались во дворе. Однако внутри было подозрительно тихо. - Это я! – объявил парень, стоя в прихожей, но ничего не поменялось. В ответ звучала одна тишина. Ким выдохнул, нехотя разуваясь. Меньше всего ему сейчас хотелось видеться или разговаривать с родителями девушки. В голове вновь проскользнули мысли о том, что его возлюбленную заперли, так как ни на сообщения, ни на звонки она не отвечала. Джун прокручивал более-менее адекватные фразы в голове, которые скажет родителям, но, завернув в просторную гостиную тот замер в ступоре. На полу, в непонятной позе, в луже собственной крови лежала мать Бьюти. Мон отступил назад, еле держась на ногах. Глаза широко распахнулись, а на лице застыл самый настоящий ужас. В следующее мгновение из его груди вырвался крик, а паника и страх окутали тело с ног до головы. - Бьюти! Он, словно сумасшедший, принялся носиться по дому, но на первом этаже никого не оказалось. Снося все на своем пути, он взбежал по лестнице, спотыкаясь и падая на ступенях. Здесь в коридоре лежал Хью с перерезанным горлом. Намджун шумно сглотнул и тут же испуганный взгляд метнулся на комнату девушки. Он осторожно прошел к ней, пачкая ноги в кровь мужчины. Дрожащая рука толкнула приоткрытую дверь, а затем нащупала выключатель на стене. Комната озарилась ярким светом и сейчас, Джуну захотелось вырвать свои переполненные слезами глаза. Бьюти, а вернее ее бездыханное тело, лежало на кровати с раскинутыми в стороны руками. В одной из них был крепко зажат телефон с так и не набранным контактом – его контактом, Намджуна. Глаза были раскрыты и, Джун был готов поклясться, что в них застыли слезы и желание жить. Губы немного распахнуты, а белая просторная рубашка и такое же белоснежное постельное белье пропитались алой кровью. Мон не верил. Этого не может быть. Он просто спит, или это какой-то розыгрыш! Но нет, к сожалению, это был кошмар наяву и единственное, что он мог сейчас сделать, это обнять ледяное тело возлюбленной, прижимая его к своей разрывающейся груди, и выпустить всю боль наружу. Он орал, бился в истерике и утопал в собственных слезах. - Намджун… - тихо прошептал Джин, ибо от увиденного по спине пробежал холод, все силы разом покинули его тело, а ноги отказывались держать на себе тело. Он отступил назад и покачал головой, словно пытался отогнать от себя лишние и ненужные мысли. Юнги и Хосок пребывали в не меньшем шоке, нежели старший. Парни, услышав с улицы откровенный крик, мигом кинулись на помощь, но такого те никак не ожидали увидеть. - Джун, мне… - Шуга болезненно сглотнул. – Нам так жаль, Джун. Хосок ничего не смог выдавить из себя. Он побледнел и, прислонившись к стене, съехал по ней вниз, держась за голову и чуть ли не выдирая из нее волосы. На грудь всех троих словно положили что-то тяжелое, от чего дышать стало невероятно трудно. Сердце вырывалось на волю, а неприятная пульсация и давление в висках, совместно с душераздирающей истерикой друга, выбивало из головы всякие мысли, оставляя головы пустыми.