Спасай меня

Происходящее казалось Диме страшным сном. Еще день назад он и помыслить не мог, что будет находиться на цепи у местного шута, Артема, оказавшегося абсолютным психом с садистскими наклонностями. Ему было жаль парня и реально не по себе от вчерашнего – бледное запястье всю ночь снилось ему в кошмарах, гораздо более отчетливо, чем на полученной им дрянной фотографии. Во снах кит на запястье оживал, сначала начиная махать хвостом, затем увеличиваясь и увеличиваясь в размерах, до тех пор, пока красные контуры не становились цельным рисунком и запястье превращалось в кровавое месиво. А самое пугающее приснилось уже под утро: у кита вдруг появились огромные, такие же кроваво красные клыки с подсыхающей сукровицей по краям, и этими клыками он с мерзкими, чавкающими звуками – с такими шакалы пожирают свою мертвую добычу – начал вгрызаться в бледную кожу. Проснулся Дима с криком и в холодном поту, чувствуя себя совершенно разбитым и невыспавшимся. На бледно мерцающем экране включенного дрожащей рукой телефона зловеще загорелись огромные цифры: 4:20. *** Саймон Лис Смотри эти видео и слушай эту музыку: *4 вложенных файла* Никита Казанцев А если ты мне какой-нибудь вирус занесешь? Саймон Лис Если только в твою голову. Саймон Лис был в сети 5 минут назад *** Собственный куратор Никите решительно не нравился. В те моменты, когда хотелось его подоставать и выплеснуть хоть на кого-то запекшийся бордовой коркой где-то на подсознании гнев, Саймон на провокации не реагировал и отвечал с механическим спокойствием – словно и впрямь робот. Но вот определенные случаи, когда Никита наоборот хотел, чтобы его оставили в покое, не позволяли сомневаться, что по ту сторону экрана сидит человек. Как назло, куратор начинал фонтанировать человеческими эмоциями, которые пока, правда, ограничивались тоннами сарказма, и убивал в Никите последние оставшиеся у него нервные клетки. Вот что значило это его «в твою голову»? Как будто у него было время на то, чтобы раздумывать над всякими метафорами. Конечно, Никита просто хотел побесить Саймона – что он, впрочем, делал с завидной регулярностью – спрашивая, не занесут ли его видео вирусы на его компьютер. Какой суицидник бы вообще стал думать о таких приземленных мелочах на пути к его главной цели? Вот только Саймон не стал ожидаемо раздражаться или сыпать угрозами, чего, честно говоря, Никита и хотел от него добиться. Вместо этого он словно… Предупреждал? Снова давал шанс выйти из игры, указывая на то, насколько вредны присланные им музыка и видео для человеческой психики? Это было безумно странно – он ведь должен был наоборот убеждать его посмотреть видео, разглагольствуя о том, насколько прекрасно происходящее в них, нести всякую фигню про красивую смерть, или чем там кураторы должны заниматься. Снова Саймон с его слабыми попытками убедить своего подопечного выйти из игры навлекал на себя подозрения. Вот только Никита не мог не признаться, что загадочная личность его куратора делала его путь к смерти чуть более интересным, чем он мог бы быть, если бы он действительно общался с роботом. Поэтому, решив не начинать расследования и не злить Саймона вопросами еще больше, Никита с опаской кликнул по первому из трех присланных ему видео. На экране появилась простая картинка: обрыв и пропасть под ним, в глубине которой видна серая промозглая земля. Первые пару секунд ничего не происходило, но вот затем в левом углу экрана появилась маленькая точка, при приближении оказавшаяся Чебурашкой. Вот только выглядел герой всеми любимого мультфильма совсем не привычно-весело: огромные уши его поникли и волочились по земле, а сам он понуро брел к краю обрыва. Никите не удалось сдержать изумленного вздоха, когда Чебурашка вдруг оттолкнулся от края обрыва и полетел вниз, маленьким трупиком оставаясь на дне пропасти. С каким-то непонятным отторжением Никита смотрел на то, как точно такую же операцию проводили другие мультипликационные персонажи: Белоснежка, Бэмби, зайчик из «Ну, погоди!», Буратино, Симба… Рука порывалась нажать на крестик и выключить к чертям эту психоделику, но что-то заставляло Никиту оставаться на месте, беспомощно наблюдая за тем, как любимые герои его детства совершают суицид. Это было ужасное чувство – понимать, что теперь на все положительные воспоминания о просмотре мультфильмов с бабушкой и Ришей неизменно будут накладываться эти. По окончании видео Никита с невероятным облегчением закрыл ставшее темным окошко плейера, сразу же нажимая на второй клип и молясь всем богам, чтобы он не оказался таким же ужасным. Из динамиков компьютера тут же вырвалась отвратительная какофония звуков: лязг чего-то металлического, непрекращающееся жужжание, женские крики… Черно-белые картинки на экране с бешеной периодичностью сменяли друг друга, и на всех них было одно и то же – смерть. Мертвые люди, мертвые животные, мертвые – заброшенные – здания… В какой-то момент на экране застыла картинка сбитого машиной оленя у обочины, во внутренностях которого копошились какие-то личинки, и Никита понял, что с трудом сдерживал рвотные позывы. Поводив мышкой по экрану и поняв, что досматривал последние секунды видео, Никита поспешил нажать на крестик – он любил животных и просто не мог больше наблюдать за их страданиями. Да уж, в отличие от Саймона, организаторы явно знали, на что давить. От третьего видео ждать ничего хорошего не приходилось, и появившаяся на экране черно-белая картинка морского пейзажа только подтверждала предположения Никиты, что сейчас начнется какой-то трэш. И он не ошибся – через пять секунд после начала видео на пустынный берег вдруг выбросился огромный кит, неистово молотя плавниками и барахтаясь на мокром песке. Мучения бедного животного были показаны словно в замедленной съемке: дышал кит хоть и прерывисто, но медленно, и единственным, что четко передавало всю меру его боли были глаза. Огромные, черные и наполненные печалью, они не давали оторвать от себя взгляд, и все восемь с лишним минут видео Никита наблюдал не за трепыханиями умирающего животного, а бездумно смотрел в эти глубокие черные дыры, словно поглотившие в себя всю боль этого мира. Никита даже не сразу сообразил, что видео закончилось, в каком-то трансе оставаясь сидеть на месте, не обращая внимание на трясущиеся руки и полностью мокрые щеки. Последнее видео было самым страшным – и неважно, что это было лишь видео, по ощущениям он как будто наблюдал за смертью кита в реальности, словно он стоял на этом песчаном берегу, не в силах ничего сделать. Всю его жизнь он провел на этом чертовом берегу, невидимой стеной отделенный от уходящих от него по очереди китов. И как бы он ни рвался к ним – без толку. Он был не властен ни над чем. Уже не отдавая себе отчета в том, что он делает, Никита нажал на значок проигрывания рядом с присланной ему песней. Это оказался тоскливый, немелодичный, и в то же время почему-то всё равно пробирающийся под кожу русский рэп. Тягучий голос солиста рассказывал историю о том, как его никто не сможет спасти, а Никита понимал, что он сам никого спасти не смог. Он заснул под звуки всхлипов – уже непонятно кого, его или солиста – и прилив нескончаемой, всепоглощающей ненависти к себе и собственной слабости перед лицом судьбы.