V
20 июня 2018 г., 07:06
Когда глаза застилает невыносимый жар, он идет вперед и пытается не упасть. Ноги обожжены так, что наступать на них — пытка похуже, чем в Морготовых катакомбах, но ему надо идти, ведь если он остановится, то страшный зверь, порожденный его сознанием, раскроет жаркую пасть и сожрет его, сожрет без остатка.
Зачем они стремились в этот мир? Зачем шли, сдирая себя до крови, до самого отчаянного крика? Зачем они вообще решили следовать за отцом, подчиняясь его последнему слову? Вот к чему привела их преданность — один сгорел в пламени Лосгара, трое остались лежать на траве Дориата, еще один стал алым истоком в устье Сириона, и последний, самый спокойный и всегда рассудительный, навек отдан морю и его волнам. И птицы летят над водой, серые чайки и лебеди, похожие на старые, тяжелые облака, опускающиеся к земле.
И ничего не осталось. Ни памяти, ни имен, ни движения, только бег по кругу в этом безумном мареве жара; Майтимо падает, и неумолимый пламень пожирает его плоть, отфыркиваясь и довольно урча. Не было никакого вулкана, не было потоков лавы, только его собственная фантазия, опаленная огнем Камня, подбрасывает ему образы один за другим — Умбарто с огненной гривой; переплетенные в последнем братском прощании пальцы Тьелко и Курво; злая усмешка на мертвом лице Морьо; рыжий лисенок, распластанный на кровавом песке; силуэт в синем плаще — по пояс в воде, и черные волосы стремятся по глади.
Нет ничего. Ничего не осталось. Все мертвы, ты никого не спас, никого, никого, Нельо, ты мертв, и все погибли, как и Финьо в том безумном сражении, в Битве Бессчетных Слез. Все мертвы. Все. Все. Все.
Он опускается на колени, взрывая обугленными пальцами мелкий песок, и тот искрит в трещинах на ладонях, разрывая полуживую плоть. И слышит, как лебеди плачут над его головой, как с них несется песня, подобной которой он никогда не слышал, и он поднимает голову, чтобы встретиться взглядом с такими же, как у него самого, глазами, и услышать — «Привет тебе, старший брат. Добро пожаловать на борт.»
