A tale of memories

Тихий шелест колосьев, звездная даль, Фиолетовый бархат в блестках дождя… Это самое жестокое слово – никогда, Это – то, что никто не хочет принять. Попытка приоткрыть глаза отозвалась болезненной тяжестью слипающихся век. Девушка приложила ладонь к вспотевшему лбу, когда устрашающая темнота начала медленно рассеиваться, представляя картину восходящего солнца над промокшим от весеннего дождя тихим лесом. Эрза немного приподнялась, присев и оперевшись о шершавый ствол дерева, и огляделась по сторонам. Похоже, она проспала уже много времени. И проснулась совершенно не в том месте, где ее впервые окутало ярким ослепляющим светом, отделив от остальной группы. Она видела сон. Скарлет толком не поняла, с чего бы это... Но она видела ужасные вещи. Действительно страшные. Даже для нее. Сломленной Титании, потерявшей все свои драгоценные воспоминания. Она видела смерть. Окровавленное тело Уртир лежало на мягкой побагровевшей траве, покрытое бесчисленным множеством ужасных кровоточащих ран. Мертвенно-бледная кожа, которая уже больше никогда не покроется смущенным румянцем. Приоткрытые в немом вскрике боли тонкие губы, которые больше не смогут горько улыбнуться. Пустые глаза, без бликов и плещущейся в них жизни, которые больше не обманут никого. Растрепавшиеся черные, грязные от земли и крови волосы... И снова порванные бинты на теле, свидетельствующие о том, что убили девушку не с первого раза... Она видела боль. В ярких красках перед Эльзой предстала изображение такой хрупкой и слабой на этот момент Мелди. На ее теле так же было много тяжелых ран и бинтов, а по щекам текли горькие слезы. Она плакала, нет, она рыдала навзрыд, захлебываясь слезами отчаяния, слезами боли и страха. А с губ то и дело срывались отрывки недосказанных слов, имен, проклятий и молитв. "Уртир... Эрза... Джерар, за что? За что их?" Она видела демона. Настоящую адскую сущность, совершенное зло, о котором когда-то ей рассказывали согильдийцы. Эльза не помнила. Не помнила этого жуткого, помутненного злой пеленой взгляда таких родных зеленых глаз, эту черную тень, скрывающую любимое лицо, этой дьявольской, коварной улыбки, с которой он смотрел на нее, такую слабую и беспомощную, как затравленная жертва в клетке с голодными зверями, как беженец, прижатый к стене местным убийцей, загнанный к смертельному краю обрыва, стоящий на прицеле пистолета за секунду до выстрела. Она не помнила эту кровь на татуированной щеке. Не помнила его таким, но точно чувствовала, что где-то когда-то уже видела. Она слышала звонкий детский смех. Слышала условия этой "игры". Знала, что ей надо бороться. Но не понимала, зачем. Эльза опустила голову, и на лицо упала тень длинной алой челки. Что это может значить? И почему ей кажется, что это - ее будущее? И что же случилось с Фернандесом, таким добрым, смелым и честным в ее глазах? Что убило и без того покалеченную в бою Уртир? Что заставило Мелди плакать? И что же заставило Джерара больно сжимать ее горло, прожигая коварным, жестоким и таким насмешливым взглядом, от которого пробегали ностальгические мурашки по коже? - Хех... Неужто куколка проснулась? Я уже заждался тебя, - безумный смешок откуда-то сверху заставил девушку, такую слабую и трусливую без своих доспехов, взгдрогнуть и устремить взор вверх. На толстой, уже позеленевшей ветке одного из деревьев сидел, оперевшись о ствол, какой-то мужчина около 28 лет. Короткие алые волосы, черная шляпа, мрачная маска, скрывающая верхнюю половину лица, безумный, пронизывающий взгляд и сумасшедшая улыбка на устах - все это внушало страх. Какой-то неестественный страх перед этим человеком. Сомнений не было - этот человек намеревался убить ее, как и сказал голос из ее сна. Мужчина широко и коварно улыбнулся, спрыгнув с дерева и ловко приземлившись на обе ноги перед девушкой. - Эльза Скарлет.

***

Яркий свет мощного заклинания небесных тел затмил обзор двум сильным магам, сцепившимся в смертельной схватке. Джерар с трудом услышал последние слова, сказанные соперником, и на секунду опешил. Неужели та самая Айто, проигравшая Мелди? Но при чем тут вообще он? Неужели этот Рейд решил отомстить ему вместо нее? Фернандес непонимающе уставился в одну точку, на скрывающийся за бледной яркой пеленой силуэт мечника и задумался. Айто... Почему-то это имя казалось ему знакомым. Оно ассоциировалось у него с теплом, светом и одновременно горечью не свершавшейся мечты. Да, точно. Это она. Ее он никогда не забудет. Не забудет добрую маленькую черноволосую девочку, так рано потерявшую родителей и оставшуюся одна в этом жестоком мире, девочку, которую они спасли от преступников, буквально вырвали из лап смерти и оставили у себя всего лишь на какие-то шесть дней, пока хоть немного не зажили раны. Фернандес все время сравнивал Айто с Эльзой, вспоминая былые деньки, такие страшные, из-за которых страдали самые дорогие ему люди и он сам. Джерар заботился о ней не меньше, чем его напарницы. Когда он видел счастливый блеск в ее глазах и добрую улыбку, он невольно представлял перед собой любимую аловолосую девочку, которая уже и не девочка совсем. Тогда он уже знал о ее исчезновении - оставалось только ждать и верить, ведь другого выхода не было. Айто стала ему, как родная дочь. Однажды Мелди даже пошутила над парнем, мол, хороший отец для доченьки, осталось только жену из "командировки" дождаться. Конечно, она потом осознала, что наговорила лишнего и извинилась перед другом. Однако, Джерар не мог не признать самому себе горькую истину - он отдал бы что угодно, если бы слова розоволосой были правдой. Но долго оставаться с ними Айто не могла - они ведь сами были преступниками и были вынуждены скитаться, а втягивать в это ее им не хотелось. Пока девочка спала, Уртир отнесла ее в деревню, где ее приютила одна добрая женщина, а сами так же тихо, незаметно ушли из ее жизни, когда уже успели привязаться к ней. Девушки тогда не смогли сдержать слезы на длинных ресницах, а Джерар лишь молча терпел неприятное чувство досады, уходя вглубь лесной чащи и краем глаза видя из окон чужого дома мирно спящую и пока ничего не подозревающую Айто. Внезапная боль в правом плече вырвала Фернандеса из цепких и горьких воспоминаний, заставив болезненно поморщиться и оглянуться назад. Заклинание развеялось, похоже, из-за потери бдительности и неожиданного болевого шока. Рейд стоял сзади, сжимая в ладони окровавленный клинок и злобно сжимая рукоять - промахнулся. Нелегко было бить вслепую, на огромной скорости уходя из-под атаки и заставая противника врасплох, подло атакуя со спины. Фернандес стиснул зубы, схватившись за кровоточащее плечо и прошипев какие-то проклятия. Противник снова замахнулся и ударил, когда Джерар уже оказался за ним и сильным ударом ноги в затылок едва не сбил с ног. - В чем ты меня обвиняешь? Я понимаю, я сделал много плохого, причем тут Айто? - презрительно выкрикнул парень, прожигая врага злобным взглядом. Не часто он терял контроль над эмоциями, однако, этот человек его действительно взбесил. Джерар продолжал использовать заклинание Метеора, развивая огромные скорости и в буквально осыпая Рейда сильными ударами рукопашного боя, которым он владел в совершенстве. Противник тоже расслабиться не дал - искусно владея мечом и, перемещаясь в атмосфере, чтобы застать синеволосого мага врасплох, он также не допускал сбоев и периодически оставлял на теле колотые и рваные раны. - За то, что нам пришлось покинуть ее? Ей так было бы лучше, как можно быть таким эгоистом? - занося кулак для очередного удара, прокричал Фернандес. - Да что ты знаешь вообще? Ты почти не был знаком с ней, но... Айто... Страдала и плакала... Из-за тебя! - в тон ему ответил мечник, уклонись от удара и наступая в атаку. Джерар не сдавал позиции, однако при этих словах в его душе что-то щелкнуло: он не впервые слышит эти слова... - Из-за тебя... Эльза плакала... Она плакала из-за тебя! Я не прощу тебе этого никогда. - в памяти невольно пронеслась картина беспомощно лежащей на холодном полу лакримы аловолосой девушки и его такого злого в этот момент друга детства. Еще тогда, когда Нацу впервые сказал эти слова, Джерар, даже в состоянии безумия, почувствовал себя виноватым. Тогда он всего лишь старался не думать об этой вине и о том, что было, ради его главной цели. Он каждый день, сидя в тюрьме, вспоминал, повторял эти слова, внушая их в свое подсознание, запоминая каждое слово и эту самую страшную картину в его жизни, заучивая все это наизусть. Его мучала совесть, и эта фраза стала для него законом, от которого он не оступался, а девизом ему служило одно единственное слово, скрытое за ней - "недостоин". - Что, совестно стало? Поздно думаешь, мразь. - продолжая наступать и теснить замешкавшегося парня, продолжал светловолосый с целью не только физически, но и морально раздавить соперника, втоптать лицом в свои прошлые грехи, как в грязь. А Джерар лишь молча слушал, отбивая атаки лишь из принципа и желания дослушать до конца. - Когда ее приемная мать умерла, ее взяли в нашу гильдию, которая тогда была светлой. Айто замкнулась, но она даже не столько скорбила по ней, сколько по ее благородным спасителям - "папочке", двум "тетям" и загадочной потерянной "маме", о которой ей рассказывала одна из них. А я полюбил ее. Я вытащил ее, я научил ее смеяться снова! - этому злому, на грани безумного выкрику вторил звук рвущейся ткани - Рейд попал по руке противника, рассекая плотную материю темного плаща. - Но как только она снова ожила, я узнал от нашего мастера... Что ее убила эта самая троица преступников, чьи рожи светятся на дорогостоящих заданиях по поимке, когда-то спасшие ее. - Что за чушь? Зачем мне убивать ее? Тем более, разве она не сражалась против Мелди только что? - завалил синеволосый маг вопросами яростно атакующего врага, ловко уворачиваясь от очередного опасного удара. - Сражалась. - уже более холодно, с неудержимой жаждой мести в голосе ответил светловолосый, занося клинок для удара. - Но она была уже давно мертвой.