Питерские крыши

— Ты посмотри, наш домосед наконец с нами! — Климович в отличном расположении духа, чего не скажешь о Ряполове и Сапрыкине, выглядели они очень уставшими и помятыми. Сашку, как самого трезвого, посадили с самым пьяным. Сколько раз я говорил, не умеешь пить — не пей, но без толку. — Так, ребятки, первая остановка школа №1. Там рассказываете детям про фильм, учите играть и на сегодня свободны. План понятен? — громким голосом объявляет организатор. Весьма неплохое начало, хорошо не гоняют сразу.       В 5 часов наша компания была свободна, как ветер, и совершенно не уставший Егор упросил пройти пешком до отеля. Мы шли, смеялись даже с самой глупой шутки, разговаривали на все темы, начиная с баскетбола и заканчивая какие носки носить лучше и почему. Самое лучшее лекарство от надоедливых мыслей — хорошая компания.       Уже темнеет и начинает идти крупный снег. Раз — поворачиваю голову вправо, Кузя ловит снежинки ртом, два — спотыкаюсь и чуть ли не падаю, засмотревшись на него, три — он смотрит на меня, в глазах нет тех искорок, что я видел раньше. Бывает ли, ты видишь что-то волшебное, а потом резко перестаешь? В голове теперь только безучастные зеленые глаза. В беседу влиться получается с трудом, спасает только то, что позвонил Джеймс и начал говорить о теплом приеме в Литве, горе подарков и скором приезде обратно в Москву. *** — Да не знаю я как! — уже в течение 5 минут Колесников старший орет, что нельзя увидеть безразличие в глазах другого и это просто выдумки писателей, мои оправдания никак не работают. — Вот сказал, не будешь всё сам разгребать, я тебе не помощник! — заканчивает он и отключается, всё-таки нужно просто следовать его советам. За пятиминутный разговор я отморозил себе руки, думал, что лучше никому не слышать моих речей и вышел на балкон среди ночи. В соседней комнате слышны голоса Сашки и Егора, а из номера Кузьмы никаких звуков слышно не было, даже работающего телевизора. Благо, умные люди придумали интернет и социальные сети, а Кузьма как раз онлайн.       Три негромких и слабых стука в дверь 202 комнаты. Иван, да вы полны смелости! А может это и к лучшему, он меня не услышал, я пойду к себе и всё само собой прой- — Время полпервого, чего ты пришел? — злобно цедит Кузьма. — Нам нужно поговорить — максимально точный и лаконичный ответ, парень усмехается. -Кажется, всё, что нужно ты уже сказал и добавлять ничего не надо — прерывая его, захожу в комнату, уж такой наглости от меня не ждали. Начало разговора я не продумал, но импровизацию никто не отменял. Говорю что-то про семью, карьеру, парень только хмыкает на мои заявления. Он должен понять, что важен, что нельзя замыкаться в себе из-за всего этого, что он все так же частичка меня. — Ты себя видел в зеркало? Круги под глазами, ходишь, будто не спишь совсем, не улыбаешься. Мне надоело играть в друзей, ты даже слова вне камер не говоришь. Это не то, чего я хотел для тебя, понимаешь? — Кузьма вздыхает, садится рядом и упирается лбом в моё плечо. Кудри щекотят шею и всё предельно правильно, мы сидим вместе, не под прицелом камер. Оставшийся вечер — извинения Колесникова и спокойный ответ от младшего: «я не злюсь совсем». Никто не хочет утра, никто не хочет разбредаться по своим номерам, никто не хочет, чтобы этот короткий момент счастья заканчивался. Но они не в сказке совсем и поздно что-либо менять. Если б я знал, как это трудно — уснуть одному. Если б я знал, что меня ждет, я бы вышел в окно. А так все идет. Скучно в Москве и дождливо в Крыму. И все хорошо. И эти двое уснули давно.

***

если хочешь совет — присаживайся и послушай меня, мой друг. никогда ни к кому не привязывайся. это ада десятый круг. ну зачем тебе эти бабочки и искрящийся свет внутри? ты же знаешь, что эти лампочки лопнут быстро на раз, два, три. чувства лёгкости и забвения вдруг балластом потянут вниз. все моменты, прикосновения — только ранят, как острый крис. если хочешь совет — не связывайся, не ищи для себя проблем. никогда ни к кому не привязывайся. эти люди не насовсем. Сколько Кузьма просит визажиста сделать его максимально свежим из-за того, что не спит? Вот недавно они с Иваном разрешили, объяснились и на этом история должна закончиться, верно? Но закончилась она только для старшего, стоило только Сапрыкину согласиться со всеми его словами и тот уехал. Уехал домой, к своим девочкам, Кузя даже думать не хочет о Лине, представлять, что у них там двоих происходит, тошно становится. Разговоры с Тратасом уже не помогают, ведь тот говорит точно так же, как и Колесников. Единственный дельный совет — напейся и забудься, вполне устраивает младшего. Найти хороший алкоголь в этой глуши не получилось, и тот выбрал самую обычную водку. Доверия не внушает, но парня это не остановило. Он смотрит фотографии с ним, перечитывает каждое сообщение и количество стаканов алкоголя увеличивается. Единственное, что он чувствует - горький привкус на языке. Спустя час бутылка опустошена полностью, Кузьма лежит звездочкой на кровати и пьет из горла, открыв новую бутылку.Глаза закрываются, ему абсолютно всё равно, ведь завтра будет лучше, считает он. Ряполов находит его спустя полчаса и совершенно случайно, пригласить пойти с ними в баню. Сначала Саша не находит ничего плохого в спящем парне, но после попытки прощупать пульс он кричит Егору, начинается паника, парни зовут персонал, отменяют все встречи, и точно не понимают, как это могло произойти с кудрявым. Сообщить о состоянии Кузи решились лишь Джеймсу, тот не верит, кричит, отключается, потом снова набирает и хочет убить Ваню за его пустые разговоры и обещания. Колесников же не отвечает на звонки, занят с Линой, только вот чем, одним им известно.

***

У Ивана 20 пропущенных от Егора, 30 гневных сообщений от Джеймса. До мужчины медленно доходит, что произошло. Звонок от Тратаса — и весь русско-литовский мат льется на него рекой, ему не дают вставить и слова. Литовец говорит горькую правду, которую слушать совсем не хочется. «Состояние пациента — стабильно тяжелое, отравление некачественным алкоголем в большом количестве» — объявляет дежурный врач.