Питерские крыши

      На третий день новый охранник решил проверить документы у Колесникова. Речи Ивана, что ему срочно нужно пройти или спросить что-то у врача пресекались лысым мужчиной в черной форме. По итогу Ивана заставили сидеть в зале ожидания, поэтому пришлось ждать до начала часов посещения. Как раз сегодня должны были прийти Саша и Егор — Кузьма перешел в обычную палату и к нему пускали не только родственников. Ближе к часу с огромными пакетами разных продуктов приходят парни. Видимо, вид мой оставляет желать лучшего, раз Сашка садится и тут же протягивает кофе в маленьком бумажном стаканчике. — Что врачи говорят? — вопрос, который Ваня слышит ото всех. Джеймс, Кирилл, Лина, Вера все они интересуются мальчиком, что все еще под капельницами. — Как всегда, есть шансы, что поправится, есть шанс, что нет. Никаких точных прогнозов. — Заученная фраза, которую он говорит всем. Ряполов качает головой, неужели даже он опустил руки? Егор смотрит на часы каждые пять минут и все спрашивает, когда уже можно зайти. Никто не отвечает, эти дурацкие вопросы он задает лишь чтобы разбавить обстановку, что так нещадно давит на всех. Наконец, медсестра открывает двери, ведущие в палаты. Климович срывается и бежит наверх, в силу своего характера тот старался скрыть переживания, но ему было страшнее всех за судьбу Кузьмы. Одиночная палата выглядела гораздо хуже, чем общая, из посторонних здесь была только медсестра, которая, в отличие от остальных, никак не пыталась заговорить с актерами, но и она вскоре ушла, оставив их одних. На тумбочке уже стояли разные продукты и ромашки, принесенные Егором и Сашкой. Если подумать, не приди Ряполов в номер к Кузьме, то мальчика давно бы уже вынесли ногами вперед. Егор сидит возле Сапрыкина и что-то бормочет себе под нос, плечи слегка опущены, он смотрит в одну точку и держит в руках ладонь Сапрыкина. -А почему руки такие холодные? И почему лицо бледное? Может, он спит и уже давно из комы вышел, а нам не сказали просто? — Климович хватается за волосы свободной рукой, чуть ли не воя от беспомощности, снова повторяет глупые вопросы, пытаясь успокоить себя. Саша с того момента, как мы пришли, смотрел то на Кузьму, то на Егора. Поняв состояние последнего, Ряполов подходит к другу, шепчет что-то на ухо, отчего брюнет отпускает руку Сапрыкина и медленно встает с кровати. -Мы покурить сходим, справишься тут один, я надеюсь? — устало бросает блондин. Все, кто знает об этой ситуации, чувствуют себя отвратительно. Саша Ряполов — не уследил, не углядел за кудрявым, Егор Климович считает, что не поддержал друга в трудную минуту и вообще не понял, когда парню было плохо. А Иван Колесников ненавидит себя, прокручивает каждый разговор, каждое действие у себя в голове. Он злится на себя, слишком часто на него накатывают приступы гнева, мужчина ломает каждую мелочь в своём номере, сметает все бумаги со стола, рвет сценарий нового фильма с его участием, а позже сползает по стене и смотрит в одну точку, повторяя с миллионный раз, что все потерял. Оставшееся время проходит так же, как и предыдущие два дня: Иван поправляет сползающие на лоб кудри, проводит рукой по щеке и осторожно целует костяшки пальцев Сапрыкина. Даже такие маленькие жесты кажутся ему слишком пошлыми в данной ситуации, но он уверен — парень одобрил бы это. Из мыслей вырывает писк какого-то прибора, у Колесникова начинают бегать глаза от одного прибора к другому, взгляд резко натыкается на тревожную кнопку и он машинально нажимает. Не спеша подходит врач, но, видимо, услышав надоедливый писк, вбежал в комнату. Снова паника, врачи носятся, таскают какие-то приборы, Иван стоит с отрешенным видом и, словно в вакууме, слышит слова какой-то девчушки. Она подносит ватку с резким запахом к носу, сзади его подхватывают сильные руки и отводят куда-то в сторону. Последнее, что видит Иван, уходя из палаты — бледная рука, сжимающая рукав дежурного.

***

Первое, что я почувствовал — боль в висках и робкие прикосновения теплых рук. Дышать тяжело, а открыть глаза сейчас вовсе непосильная задача. Еле уловимый шепот, вроде извинения или просто бормотание. Знакомая интонация, неправильные ударения на некоторых словах, а позже и прижатие к костяшкам пальцев губы.Так, кто-то рядом со мной и никуда не уходит. Только вот где я нахожусь — понятия не имею. Тишину прерывают крики и топот, в глаза светит яркий свет маленького фонарика, рядом стоящая девушка что-то записывает. Резко хватаю мужчину в белом халате за сгиб руки, тот в ответ спрашивает про самочувствие и бьет по локтю молоточком. Объяснение медсестры раскрывает всю ситуацию: и про мое отравление, и про больницу, а также про какого-то парня, который проводил здесь по шесть часов на дню.

***

-Иван Сергеевич, сейчас я не могу ничего сделать. Очень часто у человека, пробывшего в коме, бывает кратковременная потеря памяти, амнезия, если говорить проще. Воспоминания возвращаются по частям, некоторые моменты вспоминаются сразу, некоторые нет. Сейчас все зависит от вас и ваших друзей, вы должны помочь, принести какие-нибудь памятные вещи, покажите фотографии, фильмы в которых он снимался. Так больше шансов на быстрое восстановление. — главный врач, осмотрев Кузьму, советовался с Колесниковым. Последний был в легком шоке, но всё же данный диагноз его совсем не радовал. -Да, конечно, я понимаю. Нам лучше завтра подойти? — доктор кивает в ответ и попрощавшись уходит. В голове Ивана звучит фраза кудрявого: «Извините, но я вас точно не знаю. Может, вы меня с кем-то спутали?».И как реагировать он совсем не знает, не может подобрать слов, нет сил на какие-либо эмоции.