Мой диагноз фактически прост — я болен тобой

Елена зажмурилась и потянулась во весь рост на постели. Приподнявшись, огляделась и заметила, что Стефан сдержал свое слово и оставил ее в покое. Встав с кровати, подошла к зеркалу и встряхнула волосы, так как вид был вроде как нормальным, а вроде и нет. Гилберт вышла из комнаты и столкнулась С Деймоном, который, видимо, направлялся к брату. По его лицу было видно, что он либо взбесился, либо удивился, либо и то, и другое. — Что ты здесь делаешь?! — сдерживал грубость брюнет. Елена самодовольно встала и скрестила руки на груди. — Ничего, — ответила гордо она, подняв голову. Старший Сальватор ухватил ее за плечи и затащил в спальню брата, закрыв дверь так быстро, что еле-еле послышался звук поворота ключа в скважине. — Не зли меня. Отвечай! Что ты делаешь в этой спальне?! — указывал Деймон, продолжая держать себя в руках, что ему конечно не свойственно. Гилберт вырвалась из его хватки, естественно, он ей позволил. —Кто такой, чтобы мне тут предъявлять?! Ты мне никто, ни парень, ни отец, ни любовник, не жених, чтобы спрашивать, где я нахожусь и с кем! — четко и довольно грубо ответила обладательница карих глаз, набрав воздух в легкие. Скорее всего, ответ занял много ее усилий. — Ты ночуешь у моего брата в спальне после всего, что между нами было. Естественно, я буду указывать тебе. Не имеешь право, так поступать. Ты не гулящая девушка, чтобы тебе хотелось попробовать каждого, поэтому беспокоюсь, чтобы ничего плохого не случилось. И если на что-то решилась из-за того, что я ничего не сказал или из-за мести, то это глупо, — выдохнул Деймон, продолжая смотреть ей в глаза. — Так, вот какого мнения обо мне. Да, понимаю, оно могло сложиться после того, что между нами произошло в ту ночь. Но в тот момент было реально плохо… Я доверилась тебе, хотя и видела в первый раз в своей жизни…—перебил ее Сальватор. — Я говорю не про это, а то, что ты не должна совершать ошибок с моим братом. Каким бы великим мучеником не был, Стефан хуже меня в сотню раз, хотя с первого взгляда кажется совсем наоборот. Но ты находилась здесь, целую ночь! Больше никакие мысли мне не приходят в голову, — стал повышать голос голубоглазый, сжав зубы. От малейшей мысли, что Елена была с кем-то другим, обжигающее чувство собственности прожигало его изнутри. — Какая тебе разница, — выдохнула Гилберт и повернулась к нему спиной, дабы скрыть взгляд обиды. Она даже не уверенна, что Деймон ревнует ее, так как он сам сказал, что чувства ему не нужны. Брюнет резко повернул к себе лицом, ухватив рукой за шею. — Сейчас ты мне скажешь только правду. Что ко мне чувствуешь? Что было вчера ночью? — решился Сальватор на внушение, дабы не играть в чувственные игры. Какое-то давление охватило Елену, чувствовала, что он смотрит ей в глаза как-то по-другому. Что-то помогло оттолкнуть мысли о подчинении, и она пришла в себя, пару раз моргнув. — Что?! — дала пощечину брюнетка, сделав шаг назад. Деймон совершенно этого не ожидал, поэтому отпрянул на шага два назад. — Ну, братец, —хмыкнул голубоглазый, выпрямившись. — Значит вербена, ничего удивительного, — стал делать шаги к девушке. — Все же, я дурак. Ведь о каком внушении может идти речь, если ты не можешь устоять от меня, — сделал паузу вампир, продолжая надвигаться, слушая сердцебиение Гилберт и наслаждаясь ее реакцией. Дыхание брюнетки участилось, когда та столкнулась со стеной. Кареглазая поняла, что нужно уйти в строну, но стоило мысли придти в голову, как Деймон накрыл ее тело своим так сильно, что каждый изгиб ощущался друг другом. Ухватив предмет желания за шею, медленно потянулся, касаясь дыханием ее губ. — Перестань играть со мной, —еле-еле выдавила из себя Елена, прикрыв слегка глаза. — Это ты играешь со мной. Делаешь то, что не следует, — кое-как сдерживал себя старший Сальватор, дабы не сорваться. — А что не следует? — сглотнула брюнетка, наблюдая за тем, что он делает. — Многое, сейчас не об этом. Тебя вообще интересует мой брат? — продолжал поглаживать шею рукой вампир, вспоминая место укуса. — При чем здесь это? Ведь…— перебил довольно острый ответ голубоглазый, слегка касаясь губ своими, заставляя вдохнуть свое дыхание. — Скажи, моя маленькая. Кто лучше, чтобы у меня не осталось сомнений, чтобы ревность не съедала изнутри, чтобы я мог контролировать себя…— сходил с ума брюнет, касаясь ее кожи. Каждая клеточка тела велела насладиться ею, но только разум и мертвое сердце останавливали, ожидая согласие и заветного ответа. Елена молчала, ничего не отвечала, только уперлась руками в его грудь, чтобы получить хоть глоток воздуха и почувствовать свободу. Нежное отталкивание с ее стороны дернуло рычаг в разуме Деймона. Он сорвался, страстно и с великим желанием поцеловав ее. Сердце Гилберт почувствовало трепет и заставило подчиниться, ответив на желанное слияние губ. Сальватор двумя руками обхватил лицо любимой, забывая о разговоре, вопросах и глупой ситуации со спальней. Их языки коснулись друг друга, начиная заставлять чувствовать неимоверное желание необходимости в друг друге. В этом поцелуе души обоих сплелись и не хотели друг друга отпускать. Брюнет не стал вжимать Елену в стену, поэтому потянул на себя, дабы ощутить ее слабость в своих руках. Пульс как будто застыл в венах девушки. Чувствуя свое слабое состояние кареглазая, медленно спустила руки по его телу, продолжая интенсивно наслаждать его губами, не открывая глаз. Она понимала, что снова ему проиграла, но не хотела прерывать это блаженство. Вампир стал раз за разом менять направление поцелуя, пытаясь получить еще больше наслаждение от этих горячих, пухлых губ. Гилберт ухватилась руками за его талию, когда почувствовала, что ноги ее не держат. Потянувшись еще ближе, решилась обхватить нежную шею руками и отдаться всей, как велит сердце, забывая о его сказанных словах. Она продолжает к нему тянуться снова и снова… Как же сильна его власть над ней. Сальватор не мог продолжать эту пытку, поэтому слегка отпрянул от ее губ, начиная дышать, слегка открывая глаза, чтобы увидеть реакцию девушки. Елена не могла придти, жадно ловя воздух ртом, не открывая глаза, но хотела еще. Да, это неправильно, так как хочет определенности, которой нет, но хочется еще. Это наркотик. — Деймон…— его имя на ее губах… Сальватор сейчас слетит с катушек, он хотел остановиться, дать ей право оттолкнуть его, не позволить многое, высказать все то, что она думает, начать новые расспросы, а что делает она? Просто произносит имя, чтобы только извести «бесчувственного» вампира. И он целует ее, снова поддаваясь чувству, забывая обо всем. Гилберт слегка улыбается, целуя его в ответ. Его разводят, как какого-то мальчишку на любовь, а он продолжает тянуться и тонуть в ней. Спустив руки с прекрасного лица, обхватывает талию крепко руками и резко поднимает вверх. Разорвав поцелуй, наслаждается ее реакцией. Брюнетка, натянув улыбку на личико, крепко обхватывает шею вампира, доверяясь полностью. — Не делай так больше. Не изводи меня, можешь делать, что угодно, но только не это, — заразившись ее улыбкой, произносит Деймон. — Это ты не своди меня с ума своей неопределенностью, и тогда я вся твоя, — произнесла Елена и хотела коснуться его губ. Сальватор резко подхватил ее на руки, обхватив колени рукой. Брюнетка на секунду обомлела из-за того, что он так грубо взял на руки, как какую-то собственность. Он потянулся к ее лицу, застыв на секунду, а после соприкоснулся своим носом о ее, чувствуя трепет внизу живота от такого малейшего прикосновения. — Мне не нужно ничего делать, ты и так моя, — произнес вампир, слегка ухмыльнувшись. — Так, снова спрашиваю… Что было вчера? — пытался не лишить себя всего этого голубоглазый. Гилберт хмыкнула, но все же ответила: — Ничего такого, чтобы тебе пришлось переживать. Ты обидел меня, Стефан предложил помощь, я согласилась. Какой бы это ошибкой не было, но мне никто кроме тебя не нужен, — выдохнула, еще сильнее обхватив шею, боясь неизвестно чего. Деймон потянулся к ее губам, слегка коснувшись их, начиная отстраняться. — Тебе все же надо отдохнуть и снова заняться этими глупыми земными делами. Я отнесу тебя домой, — указал вампир с полуприкрытыми глазами. Елена вопросительно посмотрела на него, а после почувствовала резкие удары ветра о ее кожу и волосы. Зажмурив глаза, вжалась в холодное, мужественное тело. Сальватор поцеловал в голову кареглазую, чтобы она открыла глаза. Брюнетка оглянулась и поняла, что на крыльце своего дома, а после посмотрела в эти очаровательные глаза. Он хотел опустить ее на ноги. — Не надо, прошу, — промолвила Гилберт прямо ему в губы. Деймон снова почувствовал этот трепет и наслаждение того, что безумно нужен ей. — Я хочу поцеловать тебя и затащить в постель, наслаждаясь стонами, но ты прекрасно понимаешь, что это неправильно. Мы совершенно не подходим друг другу…—перебила его Елена, коснувшись кончиком носа щеки. — Но я хочу тебя, Деймон…— выдохнула она, подталкивая к греху. — Ты понимаешь, что не простишь себе эту слабость передо мной? Потом будешь винить за то, что ошиблась, за то…— перебила его «правильную» речь, которая совсем не свойственна характеру старшего Сальватора, коснувшись губами шеи хладнокровного «чудовища». Брюнет закатил глаза от удовольствия и стал понимать, что с ней ему не придется думать головой, именно так, как он жил раньше. У него может получиться быть с ней настоящим, может и хорошем в какой-то степи. Губы наглой Гилберт стали спускаться все ниже. Деймон сделал шаги вперед, подойдя к двери и открыв ее, прошел внутрь, не отпуская ее из рук. Он коснулся губами щеки, дабы привлечь внимание, и когда это удалось, с трепетом впился в податливые и сладкие губы. Елена обхватила его лицо руками, начиная тянуться все ближе и ближе. Сальватор контролировал ситуацию, начиная подыматься по лестнице вверх. Достигнув второго этажа, опустил ее на ноги, не прерывая грешный поцелуй двух душ. Ладони кареглазой вспотели, поэтому она опустила их, дабы нащупать ручку двери. Ошибившись дверью и зайдя в ванную комнату, заперла ее и поддалась на ласку искусителя. Вампир подхватил ее за ягодицы и усадил на край раковины, резко сняв куртку с плеч. Брюнетка оторвалась от его, начиная ласкать кожу наглеца, прикусывая участки, где находились вены, дабы услышать стон, и это выходило. Деймон не терял времени и раздвинул ее ноги, встав между ними. Гилберт сбросила с себя обувь, резко расстегивая его рубашку, иногда вырывая пуговицы. Сальватор с блаженством коснулся ее подбородка и, как будто с приказом, потянул на себя, чтобы поцеловать желанные губы и подчинить себе полностью. Голубоглазый грубо сорвал с нее топ, продолжая получать огонь с ее податливых губ, ухватив ножки, провел по ним рукой, закинув на себя. Елена потянула на себя сексуального грешника, ухватив за ремень брюк. Возбуждение нарастало и заставляло кожу обоих сгорать до боли. Прервав поцелуй, вампир ухватил ее рукой за шею, немного откинув назад, начиная целовать шею и доводить до оргазма губами девушку. Гилберт коснулась макушкой холодного зеркала, которое находилось позади нее, и простонала от удовольствия и боли от сладостных укусов, а после сжалась рукой настолько, насколько смогла в край туалетного столика, ощущая холод раковины. Деймон спускался все ниже и ниже. Достигнув груди, избавил от сексуального белья одной рукой и продолжил изводить ее так же, как и она его, когда не подпускает к себе. Слегка прикусив возбужденный сосок, снова накрыл губами, чтобы услышать реакцию брюнетки. Елена вскрикнула от блаженства, теперь цепляясь ногтями не за холодный край, а за разгоряченное тело своего любовника. Сальватор свободной рукой спустился к ней в штаны, чувствуя влажную плоть и ее похоть.Вернувшись снова к шее, с трепетом поцеловал, а после немного прикусил до крови. Кареглазая почувствовала остроту в области шеи и сжала ногтями участок предплечья вампира, а после провела вниз рукой, закинув голову назад. Брюнет простонал, зализав свою шалость и сжав глаза, а после, как в тумане, вернулся к изнывающим губам и горячо поцеловал. После стал освобождать ее от джинс и оставшихся трусиков. Гилберт полностью отдалась ему, страстно целуя губы. Он провел языком по ее губам, слыша стон в ответ на его действие, а потом ухмыльнулся, не открывая глаза. — Деймон, я сошла с ума…— проговорила она, ловя воздухом ртом и цепляясь за его плечи руками. — Я тоже…я тоже…— повторял Сальватор, слегка улыбаясь и снова касаясь этих губ. Он поглаживал ее ноги, чувствуя каждый раз мурашки по коже хрупкой особы. Никто так не заводил его, в отличие от Елены, даже Кэтрин, она просто удовлетворяла саму себя и играла в свои игры. Как он может их сравнивать?! Гилберт… Неповторимая и единственная… Брюнетка расстегивает молнию на его брюках и рывком спускает вниз, прерывая поцелуй, дабы надышаться кислородом. Деймон избавил себя от брюк и, заодно, нижнего белья, начиная снова ласкать ее шею губами до потери пульса. — Возьми меня, так грубо, так властно, чтобы я забыла, кто такая, — прикусывала губу от наслаждения кареглазая. Вампир ухмыльнулся и почувствовал власть над ней, поцеловав за ухом. Сальватор вошел в нее медленно, но сделал резким толчок, сдерживая себя, чтобы не причинить боль. Начиная сводящие с ума движения, обхватил рукой ее талию, полностью вжимая в себя. С губ Елены срывались многочисленные стоны, ногти впивались влажную, «безжизненную» кожу. Брюнет прошипел от удовольствия, увеличивая темп во много раз, ухватив и прижав к себе за ноги неповторимую Гилберт. Кареглазая несомненно ослабла и потаяла в его руках, отдаваясь оргазму, который накрывал ее вновь и вновь. Деймон целовал уставшие губы, не забывая про шею, дабы доставить ей неимоверное удовольствие. Спустя некоторое время удовольствие взяло вверх, и они отдались друг другу одновременно. Сальватор со слабостью опустил голову на плечо брюнетки, не выходя из нее. Елена хотела еще, но усталость не позволяла начать снова. Пойдя против всего, Гилберт сжала в руке волосы наглого любовника и стала ждать реакции. Вампир выдохнул и отпрянул от вспотевшей, нежной кожи девушки, а после снова накрыл ее губы своими. Быстро выйдя из разгоряченной плоти, резко повернул к себе спиной, вдавливая хрупкое тело в свое. Деймон стал ласкать податливую шею, придерживая рукой лицо и немного поглядывая в зеркало. — Ты моя… Принадлежишь мне полностью, без остатка, чтобы не говорила, —ухмыльнулся голубоглазый и стал медленно опускать свободную руку вниз, начиная снова возбуждать мокрые стеночки девушки. Стоны не переставали наполнять ванную комнату. Сальватор наслаждался ее удовольствию и почувствовал, как возбуждается сам от того, что ей хорошо. Гилберт одну из рук протянула себе за спину и, нащупав довольно горячую плоть, стала нежно водить, заставляя его чувствовать прилив оргазма. — О боже… Елена… Елена-а-а, — простонал Деймон, закатив глаза и на момент оторвавшись от шеи девушки. Вампир не сдержался, поэтому властно вжал брюнетку в уже горячий край раковины и грубо вошел, прошипев о удовольствия. Кареглазая вскрикнула от блаженства, которое охватывало ее снова и снова. Грубые, быстрые движения дурманили обоих, требуя продолжения раз за разом. Гилберт слабела с каждым толчком, но получила удовольствие раз за разом. Вампир опустился слегка на нее и стал целовать участки оголенной спины девушки, не сдерживая себя во всех смыслах. Брюнетка чувствовала окончание этой сладостной пытки, оргазм стучал в висках. Она уперлась руками в зеркало, которое немного вспотело, и простонала в голос, требуя еще. Деймон ухватился рукой за ее грудь, слегка сжимая, а после отпуская. Сделав два резких движения в упор, почувствовал вспышку в своем теле. Елена сдавленно простонала, проведя ослаблено рукой по зеркалу, чувствуя такую слабость в ногах, что не могла больше держаться на месте. Дыхание не прекращалось… В воздухе нуждались оба. Сальватор вышел из неповторимой девушки и потянул на себя. Ослабленное тело послушно поддалось, полностью доверившись хозяину сердца. Гилберт обхватила его шею руками, только бы удержаться на ногах, и уткнулась лицом в мужественное плечо. — Как же ты старалась, моя девочка, но нужно принять душ, дабы спалось хорошо, — кое-как проговорил голубоглазый, потихоньку отходя от бурного занятия любовью. — Я не могу… Все тело болит и изнывает, — простонала кареглазая, сказав правду и тем самым подняв самооценку вампира до небес. Деймон нежно потянул ее на себя и встал в ванную, что послушно сделала и она. — Доверься мне, — проговорил на ухо искуситель, включая теплую воду. Елена подчинилась последующим действиям Сальватора, позволяя все. Голубоглазый нежно натирал ее кожу гелем, дабы смыть усталость и последствия жаркого секса. Начиная смывать остатки мыла, почувствовал, как обладательница шоколадных глаз начинает мыть его, сводя с ума хрупкими ручками. Вампир поддался, так же позволяя все, как и она ему. Он повернул к себе спиной девушку, начиная мыть неповторимые, как шелк волосы. Почувствовав воздушность, промывал под обильным потоком воды, слегка массируя голову. Гилберт проныла от удовольствия и обхватила рукой голову голубоглазого, потянув к себе, а после, не поворачиваясь, страстного поцеловала его, заставляя забыться. Сальватор послушно отвечал на ее губы продолжительное время, обнимая и прижимая к себе за талию. Он прервал поцелуй, начиная смотреть ей в глаза, а после стал касаться алых губ, дразня. — Деймон…— проговорила Елена с улыбкой на губах с полуприкрытыми глазами, продолжая держать его за голову рукой. — Скажи, скажи, скажи еще раз, — повторял многократно брюнет, немного откинув голову назад, наслаждаясь своим именем на ее устах. — Деймон… Деймон… Мой Деймон… — улыбаясь, говорила Гилберт, а после снова поцеловала его, наслаждаясь тем, что он рядом. Стоя именно на этом месте, кареглазая считала, что больше никогда не увидит своего искусителя и думала, что нужно вычеркнуть ночь из своей головы… Выключив воду, Сальватор прервал сладостный поцелуй и вылез вместе с девушкой, пройдя сразу же в спальню любимой… Вода стекала по их телам, но это не помешало лечь в постель и отдаться сну. Деймон обнял Елену, положив голову на уровне ее. Воздух охлаждал мокрые тела, поэтому голубоглазый укрыл одеялом обоих и стал наслаждаться моментом, начиная самому хотеть спать. Брюнетка перекинула руки через одеяло и выдохнула, понимая, что он рядом. Тем временем на кухне сидели Стефан и Джереми, попивая кофе. Они пришли позже влюбленных, так как в школе задержали намного дольше, чем обычно. — Надо бы сходить освежиться. Где у вас тут ванная комната? — поинтересовался младший Сальватор, поставив кружку с терпким кофе на стол. — Мне как раз в комнату, надо кое-что показать тебе, пошли провожу, — указал Гилберт и вышел из кухни, начиная подниматься по лестнице. — Вот, — указал на дверь брюнет и пошел в свою спальню. Вампир потянул ручку вниз, но дверь не поддалась. Ванная комната закрыта. Почему? — Джереми, она закрыта, — указал вампир, насторожившись. Брат Елены моментально вышел из комнаты. — Странно… Скорее всего моя сестра опять закрыла ее случайно. Прости, секунду дай, — подошел к спальне Гилберт старшей и постучал пару раз. — Елена, Елена-а-а, — позвал ее брат, но ответа не было. — Ладно, я зайду и не смей на меня орать, — указал Джереми и опустил ручку двери вниз, тем самым открыв ее. Он застыл на месте, увидев перед собой лежащую и спящую сестру в объятиях того хама, а точнее, как теперь знает брата Стефана. — Что там? — поинтересовался вампир, насторожившись еще сильней после реакции Гилберта. — Ничего, она скорее всего в баре. Иди домой, а я ей позвоню, — закрыл дверь Джереми, не сказав правду. Сальватор кивнул и покинул дом, но если он на самом деле уйдет, то будет дураком. Быстро поднявшись на балкон Елены, открыл дверь и отдернул штору, увидев неприятную для него картину. Гилберт старшая голой лежала в объятиях его брата под одеялом и крепко спала. Деймон, видимо, настолько утомился, что уснул тоже, иначе бы слышал все эти шорохи. Стефан сглотнул комок в горле и спрыгнул с балкона, дабы сбежать от этого всего… от всего…