I'm still loving you

Новое место работы, новая комната в общежитии (небольшая квартирка, практически), новый коллектив, новое производство и обязанности… Все это засасывало с головой, не оставляя времени на мысли о Конге, не позволяя даже на миг вспоминать старую жизнь, их съемную тесную квартиру, в которой они были по-настоящему счастливы… Бывший глава наставников действительно стал помощником Нотта, у которого еще не было опыта работы — он едва окончил магистратуру и не успел поработать, поэтому Артит во многом направлял его, учил, и тот был бесконечно благодарен другу. Сам бы Нотт не справился с этим. Два месяца пролетели, как два дня, Артит уже записался в медицинский центр, который работал с альфами, имеющими Т-ген, и все шло хорошо, хотя курирующий его врач требовал работать меньше и больше отдыхать. Но если у него оставались хоть какие-то силы, Артит не мог уснуть и думал, думал, думал… О помолвке Конга ему сказал Брайт по телефону, и Артит не стал читать газеты. Он не хотел знать, кто она — будущая жена его Луны. Артит мог убеждать себя в чем угодно, но все это до сих пор приносило достаточно боли. В этот день он снова появился на работе раньше всех, запуская компьютер и проверяя почту: счета, фактуры, договора… с этим нужно разобраться. Почтальон тоже пришел удивительно рано и принес свежую прессу. Газета о бизнесе и производстве сегодня была особенно яркой. Заголовок так и кричал: «Сын Крекрая Суттилака женился в это воскресенье!» Артит пробежал глазами статью и наткнулся на фото. Девушка была странно знакомой. — Так это же она… она была в баре и лезла ко мне! — прошептал Артит. А что, если Конг все знал с самого начала? Если таким образом хотел отделаться от него да еще и виноватым сделать? В глазах потемнело слишком резко, он едва успел ухватиться за спинку кресла, чувствуя, как из носа потекла кровь на белую рубашку. Нотт вместе с их бухгалтером в этот самый момент вошел в кабинет, видя смертельно бледного Артита и кровь, тут же подлетел к нему, усаживая в кресло и звоня его лечащему врачу, описывая ситуацию. Потом, игнорируя выпучившего глаза сотрудника, легко подхватил Артита на руки: — Я в больницу, предупреди всех. — А что с ним? — Он — альфа с Т-геном. И это — угроза выкидыша. Которая, как мы знаем, для парня может закончиться летально. — А он ваш… — Нет, он мой друг. Если позвонит поставщик, извинись и сообщи мне, хорошо? — Да, — кивнул бухгалтер, думая, что строгий зам их молодого начальника не похож на беременного… да и вообще, альфы с репродуктивной системой омег были похожи на женщин, а тут вполне нормальный мужчина. А в целом — не его это дело, решил работник, принимаясь разбирать документы. *** Артита увезли в палату интенсивной терапии. Нотт остался, он волновался за друга. В очередной раз настигло желание просто приехать к Конгфобу и выбить из него всю дурь. Нотт не сомневался: из-за него Артиту стало хуже. Он видел заголовок газеты. Просто пока еще не понимал, до чего додумался сам Артит. Врачи долго были в палате, Нотт уже места себе не находил, а потом пришла медсестра: — С вашим другом сейчас все в порядке, но пару дней он проведет под наблюдением. — А ребенок? — Нам удалось его сохранить, но кхун'Артиту нужно строго соблюдать режим, если он не хочет повторения ситуации, — ответила девушка. — К нему можно, если вы хотите. — Конечно! — Нотт очень хотел увидеть Артита, убедиться, что тому лучше. — Наденьте халат и бахилы. Нотт вошел в палату, Артит лежал на больничной койке с подключенным к нему аппаратом и все еще был ужасно бледным. — Солныш, ты меня до усрачки перепугал, — Нотт присел на стул и мягко взял друга за руку. — Что случилось? Это из-за… — Не говори о нем, Нотт. Больше никогда не говори о нем… — Артит. — Он женился на той девке, что была тогда в баре. Что я должен думать, друг? Почему он бегал от меня все это время? Видимо, хотел сделать так, чтобы виноватым в этой истории выглядел я. Мог бы просто послать меня, раз решил, что пора нормальную семью завести, — говорил Артит, а Нотт думал: — Одно не сходится. — И что же? — Причина, по которой ты здесь. Ребенок. Зачем он это сделал? — Месть? Я же не хотел этого. Я не знаю, Нотт. Но думать об этом не хочу. Я просто хочу, чтобы он родился. Поэтому не буду больше думать о Конгфобе, его жене… Это уже не имеет значения. Он бросил меня. Прости, что заставил тебя волноваться. Такого больше не будет, — уверенно сказал Артит. — Езжай на работу. Со мной все в порядке. Нотт ушел, а он продолжал пялиться в потолок, повторяя, как мантру: — Мне плевать, мне плевать, мне плевать… *** — Ваан, как ваши дела? — Нари заметила, что ее невестка немного грустная, и решила выяснить, в чем дело. — Я не знаю, мама, — отозвалась девушка. — Я надеялась, что Конгфоб забудет о прошлых отношениях, даже смирилась, что он был с мужчиной, альфой. Но он холоден ко мне. — Ты должна родить, Ваан. Позаботься о беременности. — Именно этим я сейчас и озабочена, мама, — ответила девушка. В этом месяце тест был отрицательный, как и в следующем. Через полгода они пошли проверяться. Оба. Врачи единогласно огласили результат — оба здоровы. Причина отсутствия у супруги беременности неясна. И назначили дополнительные консультации. *** В то же время Нотт не находил себе места в медицинском центре. Артит работал до последнего. У него еще с институтских времен накаченный пресс, сильные мышцы, а ребенок оказался расположен ближе к задней стенке матки, отчего до последних дней живот был практически незаметен. Правда, болело все ужасно, мышцы тянуло, и Нотт, глядя, как красивое лицо друга то и дело кривится от боли, думал, что сам бы никогда на такое не решился, даже если бы имел лишний орган. А когда сегодня утром Артит со спокойным лицом попросил отвезти его в больницу, он лишь отмахнулся: сегодня нет приема, мол. На что Артит ответил: — Нотт, у меня схватки начались, если что… Кажется, Нотт паниковал больше, чем Артит. Тот, иногда охая от накатывающей волны боли, собирал вещи и документы, переодевался, а он не мог найти ключи от машины и унять дрожь в руках. — Прекрати кипиш, — в конце концов, властно проговорил друг. — Когда Фанг будет рожать, тогда испугаешься. — Я сейчас боюсь, — честно ответил Нотт. — Мужчины все-таки к такому не приспособлены, тебя же разрежут всего и… — Нотт, я тебя щас стукну больно, — прошипел Артит, которого вновь скрутил спазм, и Нотт, тут же отыскав ключи, повез его в медицинский центр, где друга сразу забрали в операционную. Через четыре часа пришла врач, с которой Нотт неожиданно для себя начал встречаться — та самая Фанг: — С Артитом все в порядке. С ребенком тоже. У него действительно сын. Когда Нотт увидел друга с сыном на руках, то на мгновение завис: перед ним вновь был тот самый Артит — солнышко. Счастливый, улыбающийся, смотрящий на малыша с таким восторгом и трепетом, что у Нотта в груди защемило. «Надо жениться!», — решил он. — Привет, Нотт… — тихо проговорил Артит. — Только не кричи, он поел и уснул. — Как назовешь? — прошептал Нотт, присаживаясь рядом и вглядываясь в детское личико. Кожа ребенка все еще была красноватой и немного морщинистой, но он был уверен, что малыш похож на Артита. — Таксин, — отозвался Артит. — Источник счастья, — пробормотал Нотт. — Это так. Вот смотрю на него, и хочется жить дальше. Впервые за все это время я по-настоящему счастлив. Раньше даже не думал, что на самом деле очень хочу этого. Увидеть в ком-то продолжение себя. И человека, которого я любил, — тихо закончил Артит. — Скажи ему, Ун… — прошептал Нотт. — Я не верю, что такие чувства, как у вас, вот так просто исчезли. Может, еще есть шанс… — У него другая семья. А мы и вдвоем будем счастливы, правда, Тум? — Тум? Как наш пи? — удивился Нотт. — А почему нет? — улыбнулся Артит. — Позвони ему, может, заедут в гости, как меня выпишут. — Конечно. Больше никому не позвонить? — снова попытался Нотт. — Больше никому, — прошептал Артит. — Мы сами справимся. А ему мы не нужны. И он нам нахрен не нужен.