I'm still loving you

Телефонный звонок из больницы поднял Артита под утро. Джай по пустякам звонить бы не стал. Артит, мигом проснувшись, ответил. На том конце провода взволнованный врач просил быстрее приехать в медицинский центр. Артит вызвал такси, через двадцать минут уже заходя в просторный холл центра. Там его встретила знакомая медсестра и сразу проводила к доктору. Джай рассматривал какие-то документы, но когда Артит вошел, сразу же оторвался от бумаг: — Садись. — Что случилось? — Артит присел напротив врача, сверля того глазами. Он хотел знать и одновременно боялся того, что именно может услышать. Джай еще раз взглянул результаты анализов Тума и заговорил: — Ночью ему стало хуже. Мы провели необходимые анализы и выяснили, что уровень эритроцитов в крови Тума резко упал. Мы дали ему необходимую дозу стероидных гормонов, но если к полудню не станет лучше, ему понадобится переливание крови, Артит. Ты мне нужен, чтобы дать согласие на необходимые процедуры. И еще. Группа крови Тума… — Первая отрицательная, — закончил на него Артит, зная, что группа довольно редкая из-за резуса. — И у нас ее нет, — констатировал Джай. — Для обновления эритроцитов мы должны перелить Туму чуть больше литра крови. Мы подали запрос в донорский центр, но у них слетели базы, возникла путаница. Пока они не ликвидируют проблему, кровь нам не пришлют. Надо найти донора. — Господин Джай, — медсестра вошла в кабинет. — Мы взяли у Тума кровь, чтобы проверить, если увеличение эритроцитов, как реакция на препарат. Через пару часов будет готово. Все эти два часа Артит сидел в больничном коридоре, ожидая, что скажут анализы, и заработает ли система в центре донорской крови. — Артит, — Джай сел рядом, держа в руках бумаги, которые еще пахли краской принтера, — новости не очень хорошие. Странно, обычно, так не бывает, но препарат не помог. Роста эритроцитов в крови не отмечено. Отмечено их снижение. Небольшое, но все же значимое. Донорской крови у нас по-прежнему нет, а ведь еще нужен тест, который определит, как организм Тума ее воспримет. В идеале, было бы неплохо, если бы донором выступил родственник. Тогда конфликт и риск был бы меньше. — Блин, вот почему у нас с ним группа не совпадает… — пробормотал Артит. — Тебе все равно нельзя кровь сдавать сейчас, — отрезал Джай. — Даже если бы ты был идеальным донором, ты сейчас не должен рисковать ребенком, даже малейшая потеря крови для тебя опасна. Я уверен, ты понимаешь это? — Конечно, — прошептал Артит. — Попробую позвонить ребятам, может, у кого есть нужная группа и резус. Через некоторое время в больницу все-таки привезли запасы донорской крови, но уже спустя пару минут после начала процедуры переливания крови пришлось все прекратить. — Изначально тестирование не показало наличия противопоказаний или несовместимости, — начал Джай. — Будем проверять кровь. Если в центре донорской крови что-то перепутали, засужу этих идиотов. — А Тум? — Артит до боли сжал кулаки, приказывая себе не думать о плохом, не нервничать так сильно, потому что теперь точно знал, что внутри него живой человечек, который не виноват в том, что происходит. — Температуру сбили, мы не успели толком ничего сделать, к счастью или несчастью, у его организма высокая сопротивляемость, — Джай осторожно сжал плечо Артита. — Слушай, если его группа крови не совпадает с твоей, тогда она должна совпадать у него и Конгфоба. Обычно, так и бывает. — Ты думаешь, стоит попытаться еще раз? — прошептал Артит, вспоминая, куда дел визитку Конга, что тот оставил для него. — У нас нет особого выбора. Нельзя допустить, чтобы Туму стало хуже, — Джай поднялся и еще раз внимательно посмотрел на Артита: — Тебе бы отдохнуть или выпить что-нибудь успокаивающее. Пойдем, заварю тебе травяной сбор? Для ребенка безопасно. Домой же я тебя не выпровожу, да? — Нет, это вряд ли, — отозвался мужчина, послушно вставая и идя за Джаем в ординаторскую. Не так важно, почему Джай помогал ему: по доброте или был влюблен, Артит чувствовал огромную благодарность за все. Врач оставил его сидеть на кушетке в кабинете, и он принялся искать визитку. Но чертовой бумажки нигде не было. Понимая, что все больше психует, Артит потянулся за таблетками, что выписали ему врачи для общего укрепления организма, и вместе с лекарствами из упаковки выпала смятая карточка. *** К утру Конг был бодр и свеж физически, но абсолютно разбит морально. Столько новостей за один день. Артит, сын, еще один будущий ребенок от человека, которого он любит и любил… Нужно было ехать в Чиангмай, но он вспомнил кое-что еще. Ваан. Мать сказала, что та беременна. Да, у них долго ничего не выходило, они уже почти развелись, но теперь все сложнее. Развод будет не так просто осуществить из-за нового положения неверной супруги и… и что, если это все-таки его ребенок? Когда он спустился вниз, мать и Ваан привычно сидели в гостиной, его почти бывшая жена выглядела неважно, словно провела бессонную ночь. — Это правда? — спросила она. — Что? — Правда, что у тебя есть сын? — вопрос звучал обиженно и как-то обреченно. — Да. И через восемь месяцев появится еще один. Ну, или одна, — не смог сдержать улыбки Конг, вспомнив о мальчике, который выставил его из палаты, защищая нервы и сердце второго отца. — Именно. Срок — шесть недель. Конг, в тот день я была у врача, он сказал, что я не беременна. Ты ведь знаешь, как я хотела ребенка?! — начала Ваан, подходя к нему и беря его ладони в свои. — Я не знаю, что на меня нашло, когда приехал Ванчай… Я была не в себе. Ни до этого, ни после я не изменяла тебе… — Когда родится, проведем анализ ДНК. И если он от меня, я буду заботиться о нем, — проговорил Конг. — Но я не смогу простить тебя, Ваан. Даже не за измену. За тот обман, что вы с матерью устроили, — решение, казавшееся поначалу трудным, было принято удивительно быстро. Нет, он не сможет жить с этой женщиной ради ребенка. Даже если Артита вернуть не сможет. А вот эта мысль уже причиняла боль. — Конг. Я твоя жена. И никакого развода не будет! — прошипела Ваан. — Будет, Ваан. Если не сейчас, то позже. Как я уже сказал, между нами все кончено. — Конгфоб! — повысила голос мать. — Мама, ты бы стала с отцом жить, если бы он притащил в вашу постель подругу и трахнул ее у тебя на глазах? — не выдержал Конг, тоже повышая голос. — Она наставила мне рога, я ей, получается, уже тоже. Я не люблю ее и никогда не любил… — Я здесь вообще-то! — Хорошо, Ваан. Я не люблю тебя и никогда не любил! Довольна? Рассказать, кого я представлял в нашей постели вместо тебя? — впервые в жизни он так открыто грубил женщине, но осознание того, что именно она поспособствовала их ссоре с Артитом, срывало тормоза. Ваан выскочила из комнаты, Нари за ней, а в гостиную вошел отец с телефоном: — Билеты есть на сейчас, на после обеда и на вечер… — Бери на сейчас. Не могу находиться с ними под одной крышей, — попросил Конг, и отец кивнул. Потом испытующе посмотрел на сына и спросил: — А если она все же от тебя беременна? Что будешь делать? — Я уже не вернусь к ней, папа. Не прощу ее. И мать тоже. Конечно, умно было воспользоваться моей ревностью, но слишком подло. А измена ее — еще одна капля. Но даже это меркнет и бледнеет перед осознанием того, что я очень сильно люблю Артита. А к ней даже дружеских чувств после всего этого не хватает. А беременность ее… Наверное, судьба наказывает меня за то, что оставил своего ребенка и причинил боль человеку, которого любил я. И который любил меня. — Я куплю билеты, — вздохнул отец. — И знай: твое решение поддержу. Каким бы оно ни было. Нари не имела права вмешиваться в твою жизнь. Решай сам, сынок, но если нужен совет… — Спасибо, папа, — улыбнулся Конг, когда мобильный в кармане брюк завибрировал. Незнакомый номер. Обычно Конг не отвечал, но сейчас что-то подмывало взять трубку, и он нажал на зеленую кнопку. — Это ты, 0062? — прозвучал в трубке усталый голос, который Конгфоб все равно узнает из тысячи. — Артит? — выдохнул он. — Знаю, вчера я просил тебя убраться, — начал его бывший наставник, прерывая фразу, словно ему не хватало воздуха. — Ответь на один вопрос: какая у тебя группа крови? — Что случилось? — обеспокоенно спросил Конг. Если Артит сам позвонил, что-то плохое произошло. А судя по вопросу, это плохое произошло с их сыном. — Ответь на вопрос, — привычная фраза, но тон… словно человек на том конце провода не совсем здоров. — Первая отрицательная, — пробормотал Конг, вспоминая. — Кто бы сомневался, — словно сам себе, прошептал Артит. — Ты в Чиангмае? — Нет… — Ладно, прости, что побеспокоил в такую рань… — и звонок был прерван. Конг тут же скинул сообщение: «Пожалуйста, возьми трубку!» — и набрал номер Артита. После нескольких гудков тот поднял трубку: — Я не в городе, но буду в Чиангмае через три часа, максимум, через три с половиной, — продолжил Конг прерванный диалог. — Артит, что случилось? Пи, не молчи? — Туму стало хуже. Нужно переливание. Но его организм отвергает донорскую кровь. Джай предположил, что с кровью родственника может получиться, сопротивление иммунной системы будет меньше. Если бы не это, я бы не стал тебе звонить, Конг. Но сейчас у меня нет другого выхода, кроме как умолять тебя приехать быстрее… — горько проговорил Артит. — Опять этот Джай! — прошептал Конг, понимая, что глупо злиться и ревновать: этот мужчина — лечащий врач Тума. — Меня не надо умолять, пи. Я и сам собирался приехать. Понимаю, что ты не в восторге от этого, но я не могу просто взять и забыть, что у меня шестилетний сын. И тебе понадобится помощь… Тот врач сказал, что ты не должен просить ее у меня. Но меня не надо об этом просить. Я и так сделаю все, что должен, что в моих силах… Я позвоню, как приеду. — Встречу тебя в холле больницы, — сказал Артит и отключился, не прощаясь, а Конг вспоминал, как раньше всякий раз в конце подобного утверждения его пи добавлял «целую», «скучаю», «люблю»… по телефону ему было проще признаться, чем глядя в глаза. И Конгфоб отдал бы все, чтобы хоть еще один раз услышать от своего Солнца: «Люблю тебя, 0062». *** — Он уехал к нему, да? — сквозь слезы прошептала Ваан. — Да. И мы летим туда следующим рейсом, — ответила Нари, протягивая невестке стакан с водой. — Зачем? — Затем, что за свое надо бороться. Поговори с этим Артитом. Сделай так, чтобы он сам не захотел видеть Конга. И рано или поздно ради ребенка он к тебе вернется. — Хорошо, мама. Во сколько рейс?