Бабулечка. Версия 2.0

— Ой, Господи, — причитала бабушка в косынке, обойдя вокруг Хатаке Какаши. — Ой, Господи. Какаши, поспешно спрятав алый глаз за повязкой, снова метнул в бабулю непонимающий взгляд. Почему незнакомая бабушка наматывала вокруг него круги, он пока не понимал. — Это правильно, сыночек, что ты в маске ходишь, — заключила бабушка. — Болячка твоя эта на глазу, небось, заразная, простудная, хорошо хоть не заразил деток. Хотя, этот вот слабоват на вид… И, указав как бы невзначай в сторону Сая, покачала головой. — А ну покажи еще раз свою эту болячку. — Да что вы делаете? — возмутился Какаши, когда призрак принялась стягивать с него повязку. Ударив его по рукам, бабушка сразу показала, что спорить с ней не нужно. — Я вот думаю, может это ячмень такой? Щас я тебе, милок, чайный пакетик приложу запаренный, — засуетилась бабушка. — А вы кушайте, родные, кушайте. Сидя вокруг деревянного стола в хижине, которая оказалась на два километра дальше, чем конечная точка миссии, шиноби переглянулись и принялись рассеянно жевать соленья, которые бабушка умело вытащила из погреба. — Ну что за детки! Красивенькие, румяненькие, а добрые какие! — никак не могла нарадоваться бабушка.- И стул помогли донести, и дверь мне починили, и кушают хорошо. Кушайте, кушайте, все домашнее, все сама солила и закрывала, это вам не та гадость с ГМО, которая в магазинах, это все наше, деревенское. И огурчики, и кабачата, и помидорки. Попытки выяснить у бабушки хоть что-нибудь о ее личности сводились лишь к тому, что та выкладывала на стол больше солений и хлеба, аргументируя это тем, что сил нет смотреть на исхудавших деток. И если Наруто и Киба не стали спорить, а вовсю уплетали бабушкины кабачки и помидоры, то Какаши-сенсея провести было не так просто. — Как вы оказались в лесу одна? — А ну тихо, когда бабушка от ячменя лечить будет, — прикрикнула бабушка и, суетливо сжимая вареное вкрутую яйцо, принялась выкатывать его над головой шиноби. — Лети-лети, хворь… — Вы что-нибудь знаете об организации Акацуки? — не оставлял попыток капитан Ямато, держа двумя пальцами квашеный помидор. — Не знаю, внучек, это, небось, какие-то бандиты. — Ага! — обрадовался Какаши, но тут же получил затрещину. — А ну не вертись, а то сглаз не выйдет, так и будешь ходить с ячменем на глазу! — бушевала бабушка. — Это тебя сглазили, точно говорю, ты парень молодой, видный, все девки твои, это сразу понятно. Вот и сглазили тебя, но ничего, я «Битву экстрасенсов» каждую неделю смотрела, в сглазах и порчах кой-чего понимаю. Глядя, как бабушка водит яйцом над головой сенсея и машет сухим веником из полыни, отряд спасения Саске немного замешкался. Но лишь Сакуру озарила гениальная мысль. — Неужели это она? — прошептала девушка в восхищении, глядя на манипуляции бабушки с полынью и куриным яйцом. — Великий странствующий ирьёнин из легенд, автор многих известных ныне техник и лучший специалист по лекарственным травам? — Ась, внученька? — обернулся призрак бабушки. — Что говоришь? — Вы легендарный шиноби-медик? — Да-да, тридцать лет медсестрой в фельдшерском пункте проработала, ни одного выговора, ни одного плохого слова никто не сказал, — закивала бабушка. — Потом уж на пенсию вышла, а так работала, честно работала, вся деревня у меня лечилась, все уважали. Шиноби ахнули в один голос, мигом признав в бабушке величайшего ирьёнина всех времен и народов. Закончив сеанс «лечения Шарингана с помощью куриного яйца и полыни», бабушка уселась на стул и, достав из плетеной сумки пряжу, принялась умиротворенно работать спицами. — Бабушка-сама, — уже уважительнее произнес Наруто. — Так что вы знаете? Где Акацуки? — Это хто такие? — снова спросила бабушка. — Те, что за лесом километрах в пяти живут? Тут же вскочив из-за стола, шиноби ринулись к бабушке за ответами. — Ой, внучики, гопота это бессовестная, — сказала бабушка. — Вы б их рожи видели — там сразу видно, уголовники, особенно этот, с который с косой ходит, прям уголовник из уголовников, видно, со школы по тюрьмам, говор такой, что уши в трубочку. И трутся, и трутся возле того сарая, где я стул приметила, как медом им там намазано. Какаши и капитан Ямато переглянулись. — Решено, — объявил Какаши-сенсей, ловко поймав Наруто, который кинулся явно навстречу этим бандитам, за воротник. — Отправляемся на рассвете и… — Ой, сыночек, ну куда ж вы пойдете, — запричитала бабушка. — Это такие морды криминальные, не справитесь вы, покалечат вас, несчастных. Была у нас на улице такая компания, так их всей деревней утихомиривали, а то никакой жизни не было — то курей своруют, то картошку чужую на огороде выкопают, а то и телегу угонят. — Вы думаете, что нужна мощь всей деревни, чтоб напасть на организацию Акацуки? — мигом истолковала Сакура. Бабушка закивала и снова принялась вязать. — Это уважаемый ирьёнин, она знает, о чем говорит, — заверил Сай шепотом. C этим аргументом спорить не стал никто, ведь явления легендарного ирьёнина было налицо. И пускай не был пока еще понятен смысл выкатывания куриного яйца над головой и прикладывания чайного пакетика к Шарингану, шиноби уверились в том, что эта женщина знает куда больше, чем они. И пока сторона зла не переманила почтенную бабушку-сан на свою сторону, нельзя было сидеть без дела. Тем более, что в отличие от шиноби Конохи, которые отогревались после долгой дороги, «сторона зла» не бездельничала.

***

— И когда мой эксперимент с созданием нового поколения Кеккей Генкай будет закончен, я выведу армию подопытных, которые захватят сначала близлежащие поселения, — дьявольски хохотал Орочимару, чьи желтые глаза искрились недобрым огоньком бывалого стратега. — И когда моя мощь возрастет, я порабощу… — Дед, не филонь! — гаркнула бабулечка, треснув своего незадачливого ухажера по спине кухонным полотенцем. — Еще два рядочка. Орочимару, тяжело вздохнув, заправил волосы за уши и, нехотя подняв лопату, вернулся к вскапыванию грядок. Каким образом можно было превратить бесплодные земли около убежища организации «Акацуки» в огород — на этот вопрос гениальный шиноби из Отогакуре ответить себе не мог. Зачем с рассветом выходить на этот огород и горбатиться до полудня, чтоб через полгода тяжкого труда собрать урожай, притом, что стоимость воды для полива за месяц была выше, чем этот самый урожай на рынке — на этот вопрос гениальный казначей Какузу ответить себе не мог. Почему он впахивает на огороде больше всех — на этот вопрос гениальный матерщинник Хидан ответить себе не мог. — Да ёб твою мать! — гаркнул Хидан, разогнувшись, после того, как провел в полусогнутой позе не менее часа, пропалывая овощные грядки от мелких сорняков. — Я, сука, сдохну на этом огороде. — Ты бессмертный, — напомнил Зетсу, который исполнял функцию пугала, замерев посреди грядки с огурцами. — А я возьму и сдохну. Хоть Хидану и не был ведом план того, что изнурительные работы на огороде — очередная воспитательная засада хитрой бабульки, дабы отучить его материться, в глубине души подозревал, что он какой-то особенный. — Не сдохнешь, родненький, а то бабушка тебя на полдник без ватрушек оставит, — проворковала бабулечка. — Хидан, ты там держись, без ватрушек это не жизнь, — прокричал с крыльца Лидер-сама, сидевший на ступеньке с большой миской ватрушек. Хидан прищурился и хотел было метнуть в него мотыгу, за неимением под рукой копья, но призрак бабушки, тут же подскочив, огрела его ложкой по лбу. — Нет, ну что за ребенок! Где ты такой взялся на мою голову, — сокрушалась бабулечка. — Ты с деда пример бери, смотри как работает, а вот еще давеча и веника в руках удержать не мог… дед, надень панамку! Голову напечет! Саске Учиха издевательски захохотал из дома, высунувшись с балкона, но, поймав строгий взгляд бабулечки, снова сжал тряпку. — Да мою я, мою, — заверил он и вернулся к мытью окон. В тот самый момент, когда Хидан снова нагнулся над грядкой, а Орочимару нехотя напялил нелепую панамку на резинке, две высокие фигуры, выбежав из леса, пронеслись по огороду. — Куда по рассаде! — крикнул Орочимару, замахнувшись лопатой. Итачи Учиха, услышав что кто-то только что пробежался по кабачкам, которые он два часа самолично высаживал в идеально симметричных рядках, резко выпрямился. — Мангекё… Сасори и Дейдара, тут же героически спрятавшись за спину бабушки, поспешили раскрыть все карты. — Мы обыскали место преступления, — важно сказал Дейдара. Но, поняв, что утомленные полевыми работами коллеги и названные родственники не поняли, Сасори поспешил пояснить: — Обыскали место, где у бабушки пропал стул. Бабулечка всплеснула руками. — Ты ж мой Дукалис рыженький, ой, ну какой хороший внучек, бабулина радость, — умилялся призрак, тиская смущенного Сасори за щечки. — А я? — обиделся Дейдара. — А ты у меня самый-самый любимый внучек! — Э! — возмутились хором Итачи и Саске. — В смысле, блядь? — оскорбился Хидан, тут же получив ложкой по лбу. — Надо проводить расследование, — заявил Сасори. — В ходе обыска мы выяснили, что стул пропал не сам по себе. — Хуясе заключение, — буркнул Хидан. — А мы-то, дебилы, думали, что стул сам ушел, заскучал там, в убежище учиховском, и ушел нахуй. Стул учиховский, как и Учихи: Итачи ушел из деревни, Саске ушел из деревни, и стул такой: «Да ебись оно все конем» и тоже ушел. Детективы, блеать. — Нет, ну что ты с ним делать будешь! — всплеснула руками бабушка. — Совсем стыд потерял, паршивец ты, прости Господи, такие матюки нехорошие, это тебя твои друзья-наркоманы научили! — Мои друзья — ваши внуки, бабуля. — А ну не спорь с бабушкой! И панамку надень! — Так его, бабуль, все правильно, дисциплина в организации должна быть, — чавкая выпечкой, закивал Пейн. — И без ватрушек его оставьте, не волнуйтесь, не пропадут, я все доем. — Так че со стулом-то? — крикнул из окна Саске, надраивая стекла. Сасори и Дейдара переглянулись. — Проведем независимое расследование.

* * *

— Пустите меня, я, между прочим, служил в АНБУ, — напомнил Итачи, пытаясь выбороть честь расспрашивать бабушку. — Кто как не я, может проводить переговоры. — Я нам кредит бессрочный выбил, — рявкнул Какузу. — Кто как не я, может проводить переговоры. — Я Саске из деревни выманил, — напомнил Орочимару. — Кто как не я, может проводить переговоры. — А я… а я… а я Козерог, — сказал Дейдара, не придумав, чем ему козырять. — И я вообще любимый внук! — Ты пиздюк! — гаркнул Хидан с огорода. — Я щас с поговорю с бабушкой. — Итачи Учиха! Моя месть тебе за… — Ой все короче, Саске, ты всех достал. В детстве ты не был таким настойчивым, маленький тупой брат. Бабулечка сидела на стуле и шинковала капусту для борща, терпеливо дожидаясь, пока народное голосование методом «кто кого переорет» завершится выбором главного детектива. А Пейн, наблюдая за тем, как его подопечные постепенно переходят в рукопашную, решил, как истинный руководитель и идейный вдохновитель, брать ситуацию в свои руки. — Так, бабуля, рассказывайте, — протянув Конан недоеденную ватрушку, сказал он, облизав пальцы. — Кто мог украсть у вас стул? — Расскажу, милок, все расскажу, чего ж не рассказать-то, — мигом засуетилась бабушка. — Ой, мне есть что рассказать, я жизнь прожила, всяко бывало: и хорошо, и тяжко, особенно когда гречка дорожала, помню, мы с Людкой тогда друг за друга очередь в сельпо с пяти утра по очереди занимали… — Бабуля, только по существу и правду. — По существу, внучек, а как иначе, только по существу и правду, я бабушка честная, православная, сорок лет в школе с детками работала, ни одного выговора, ни одной жалобы, три класса выпустила, на каждой линейке мне и цветы дарили, как сейчас помню, ромашек принесли и… — Бабушка, короче, — раздраженно проговорил Какузу. — Я коротенько, родненький, — закивала бабушка. — Вы ж молодые, занятые, у вас своих дел хватает, а возраст-то еще такой, только б за девками в форточку подглядывать, оно и понятно, дело молодое, а вы у меня красавцы, как на подбор, это кто ж таких родил, любо глянуть, все невесты ваши, а тебе, Катюша, с детками тянуть нельзя, пока ж ты такая еще молоденькая, я и рыженького твоего откормила, глянь, богатырь какой, а если там у вас, с этим делом, ничего не получается, не беда, я у вас в комнате икону повесила и рыженькому иван-чай заваривать буду, он как раз самое-то для… — БАБУШКА! — взревели нукенины, а бедная Конан закрыла лицо рукой. Бабушка моргнула и поправила косынку. — Бабушка, — уже мягче сказал Пейн. — Вы ответьте. — А какой вопрос-то был? — поинтересовалась бабулечка, позабыв напрочь суть того, почему они собрались на кухне. Пейн, усевшись рядом с напарницей, забрал у нее недоеденную ватрушку и снова отгрыз кусок. На этот момент Лидер-сама выяснил для себя две вещи. Первое — вечер, посвященный разгадке пропажи стула, будет очень длинным. И второе — если бабушка попадет в плен к одной из скрытых деревень, то ему заранее жаль шиноби, который будет выпытывать у нее секреты их организации.