Школьная жизнь

Знаете, как я ненавижу жару? Настолько, что готов уехать в Антарктиду и обосноваться там. Тем более, мне там никто не будет мешать или кричать на меня. Правда, будет немного одиноко, но это только по началу. Ведь людям свойственно привыкать, ведь так? Сначала я буду тосковать по родным, потом свыкнусь. И начну разговаривать сам с собой, а дальше с воображаемыми друзьями. Съеду с катушек, так сказать. И буду ждать своего спасения, в виде какой-нибудь красивой девчонки. С большой грудью. Да, определенно. Меня зовут Чуя Накахара и мне 11 лет. Я проживаю в городе Йокогама, где температура в сентябре достигает почти тридцати градусов по цельсию. И прямо сейчас моя туша вынуждена медленно расплавляться на школьной линейке. В этом году мне пришлось пойти в пятый класс. Ладно бы просто прийти в школу, но нет, нас заставляют стоять под палящим солнцем в этой глупой форме. Белая рубашка слишком из плотной ткани, чтобы кожа спокойно дышала. Да еще и эти придурки из моего класса устроили толкучку. Мы в конце концов, не на автобусе едем в час пик, тогда почему эти тупоголовые столпились, словно пингвины?! Запах пота застрял в носу, что не хочется даже дышать. Филипп, парень с лишним весом, так вообще скоро упадет в обморок, с него уже десятый пот капает. Бедняга. Все стоят с этими цветами, которые так и сяк попадают мне по лицу. Пришлось пару раз рявкнуть, чтобы опустили руки. Неужели не догадаться самим, что это немного мешает людям? Свой букет я выкинул еще по пути сюда. Не достойны эти женщины моих потраченных денег. Заиграла музыка. В середину нашего школьного двора вышел директор. Все замолчали. И не потому, что это было как-то интересно или что-то типо такого, а просто потому, что наш классный руководитель — Куникида-сан, сказал, нет, приказал заткнуться. Сдув непослушную прядь с носа, я все-таки прислушался к тому, что говорит директор. Огай Мори - страшный человек. От одного его притворно-ласкового голоса хочется побыстрее сбежать. Он никогда не кричит и не повышает тона, но, черт возьми, какой же у него тяжелый взгляд. Все всегда сочувствовали бедняге, которому не посчастливилось войти в этот злосчастный кабинет. Дети после такой беседы оставались заиками и вообще первые недели тупо отказывались говорить. К директору приходили множества родителей и долгое время оттуда слышались крики, но потом, словно по щелчку, все замолкало. Я лично видел одного мужчину, который вышел из кабинета со слезами на глазах и такой горечью во взгляде. Говорят, что один мальчик вообще с ума сошел. В моем классе учится его дочь - Элис. Красивая девочка с длинными блондинистыми волосами, с большими голубыми глазами и широкой улыбкой. Очень добрая к окружающим и интересный собеседник. Наверное. В дочку директора влюблена вся мужская половина класса, и я не исключение. Но есть у нее один недостаток. Такой раздражающий недостаток. Она общается с человеком, которого я ненавижу и имя ему - Осаму Дазай. Гребанный приколист и весьма прошаренный в подставах. У нас с ним совместная неприязнь, которая уже держится добрых 4 года и будет длиться вечно. Точнее, до окончания школы, конечно, я не собираюсь с ним видеться после всего этого! Раньше мы с ним довольно-таки хорошо общались, но друзьями нас сложно было назвать. Мы стояли в общих компаниях, смеялись с шуток, просто разговаривали. Всему пришел конец, когда однажды, он свалил вину с Элис на меня. Она опрокинула горшок с цветком, и на громкий вопрос от Куникиды-сана, Осаму прикрыл ее, говоря, что это я бегал по классу и я во всем виноват. Тогда, я лишь удивленно посмотрел на него, но он отвернулся и опустил голову. Учитель не стал долго разбираться и просто сделал выговор мне, заставляя мыть весь класс в одиночку. Я смиренно промолчал и решил, что разберусь с этим негодником позже. Убирая класс после уроков, тяжело вздыхая и проклиная Дазая, я пытался сам придумать этому идиоту оправдания. Почему он так сделал? Хотел покрасоваться перед Элис? Да бред какой-то. Не думаю, что он стал бы подставлять просто так. Погрузившись в мысли, я не заметил, как он сам явился ко мне и прямо с порога, тихим голосом, предложил свою помощь. У меня не было причин отказываться. Он мыл парты, а я - пол. Изначально, мы молчали минут 20, а после он заговорил первый. Осаму попросил прощения и сказал, что так нужно было, что это все не напрасно. На мой вопрос, почему именно на меня, ответил, что Куникида-сан видел, как я бегал и на меня было свалить проще простого, без подозрений. После добавил, что возможно, когда-нибудь, он мне сам все расскажет, а пока, пусть я знаю, что теперь нашей однокласснице ничего не грозит. Я, конечно, знал, что директор характером не сахар, но никогда не думал о том, как он ведет себя с дочерью. Всегда казалось, что Мори как-то уж слишком приветлив к ней, все время обнимал, брал на руки. А Элис лишь улыбалась. Но я видел, что наигранно. Когда ты улыбаешься искренне, у тебя сужаются глаза. А она приподнимала уголки губ и со стеклянным взглядом смотрела в никуда. Тогда то этот хмырь и стал предпочитать нашей компании Элис, хотя знал, что больше всех в нее был влюблен я. В тот день, я сказал сам себе, что не прощу подобного предательства и удара под дых. Конечно, парировал он мои подколы весьма недурно. Нашими официальными кличками друг друга стали "Зайка-Дазайка" и "Крошка Чу-чу", что меня выбешивало еще больше. Эта скотина легко умела выводить меня из себя одним своим присутствием, за это то я его и ненавижу. Я обернулся на них. Осаму немного присел, чтобы Элис было удобнее говорить ему что-то на ухо. В свои 12 лет я уже понял, что такое ревность. Куникида-сан заметил, что я смотрю явно не туда, и дал мне сильный подзатыльник, оборачивая мою голову на директора. Страдальчески простонав, мне все-таки пришлось продолжить вслушиваться в его поздравления с началом учебного года, в речь о дальнейших планах, и предупреждения старшим классам о запрете курения. Локи, парень с восьмого класса, крикнул в ответку, что в правилах не прописано о том, что нельзя курить вне территории школы, за что был одарен злобным взглядом. Усмехнувшись, я понял, какой же Локи трус перед директором, и какой же задира вне взора учителей. Сказав всем родителям спасибо, за то что выбрали именно эту школу, все присутствующие зааплодировали под торжественную музыку. Мори пригласил всех в школу и все классы встали по парам. Ко мне пристала другая девчонка, Мэри. У нее были короткие каштановые волосы и карие глаза, всегда носила очки. Наши одноклассники прозвали ее "Кровавая Мэри" за то, что у нее очень часто идет кровь из носа. Я был не сторонником насмешек над девочками, поэтому, не называл ее так, а просто обращался по имени. — Привет, Чуя. — она помахала мне рукой и покраснела. — Привет, Мэр. — ободряюще улыбнулся я. — Тоже не с кем идти? — Ага... — вздохнула она, поправляя очки. — Ну, раз уж ты сама подошла, так и быть, разрешу пройтись со мной. — шутливо произнес я, вставая вместе с ней в строй. Она хихикнула и прикрыла рот рукой. Огай Мори называл по очереди каждый класс, от младших к старшим, и школьники, ровно по парам проходили в стены школы. Дети с улыбкой на губах смеялись и даже не понимали, какой ад их ждет в дальнейшем. Куникида-сан сказал, что не даст нам спуску в последние два года с ним и будет подготавливать нас к переводным экзаменам. Точнее, будет мучить нас, чтобы потом хвастаться, что из нашего класса оболтусов у него получилось сформировать умных людей. Первым зашел класс 5-1, затем уже мы. Поднимаясь на второй этаж, я чуть не споткнулся на лестнице, но Мэри вовремя поймала меня под локоть. Поблагодарив ее, я услышал едкий смешок со спины. — Жаль, что ты не разбил себе клюв, малыш Чу-чу. — послышался насмешливый голос со спины. — Завалился бы, Зайка-Дазайка. — А то что, заклююешь? — усмехнулся Осаму. — Я не хочу участвовать в петушиных боях, успокойся. — Ты смотри, чтобы тебя на охоте не прострелили, заяц. — фыркнул я, перешагивая через две ступени, пытаясь уйти от разговора с ним. — А ты знал, насколько у зайцев настолько сильные лапы? Я слышал, что однажды, обычный заяц переворотил все органы охотнику. Куникида-сан, что шел сзади, положил свою ладонь на плечо Осаму, и тот громко сглотнул и поднял голову на учителя. — Очень интересный факт, Дазай. Только вот, потом этого зайца съели волки. — грозно сказал он. — А теперь, продолжите свою беседу после классного часа. Поднимаемся. Сказав это, он не отпустил плечо Зайки-Дазайки, а лишь подтолкнул по лестнице. Элис шла немного сзади и хихикала с этой ситуации, а Мэр уже давно поднялась до класса, устав ждать, когда наша маленькая перепалка закончится. Самодовольно улыбнувшись, я взбежал по лестнице, за что получил окрик от Куникиды-сана. Задолбал. Даже побегать нельзя. В классе все уже сидели по местам. Мэри села на четвертую парту первого ряда. Увидев меня, она улыбнулась и рукой подозвала сесть с ней. В принципе, почему бы и нет? Она хороший собеседник, дает списывать. Тем более, сама предлагает. В любом случае, даже если бы я сел с кем-нибудь из парней, Куникида-сан все равно бы рассадил класс по парам мальчик-девочка. Он очень бесился, когда не хватало парней, и приходилось садить девочек вместе. Они всегда так восторженно визжали, что становилось обидно. Но ничего, курицы, мы вырастем и вы сами будете молиться, чтобы вас посадили с нами. — Ну, что, накудахтались? — усмехнувшись спросила Мэри, поворачиваясь ко мне. — Уши устают от ваших недо-оскорблений. — Ну не начинай только. — Ладно-ладно. — она подняла руки в сдающемся жесте и улыбнулась. — Быстро вы на этот раз справились. — Этому чудиле Куникида-сан ответил вместо меня. — ухмыльнулся я. — Мне даже напрягаться не пришлось. — А, то есть все-таки сложно спорить с Дазаем? — сщурилась Мэри. — Пф, скажешь тоже. — фыркнул я. — На раз плюнуть. — Ну-ну, верю. — с иронией в голосе сказала она, отворачиваясь к окну. Ой, не хочет, пусть и не верит, буду я еще и с ней спорить. Мне и того придурка хватает. Я закатил глаза и отвернулся на двери. Все заходили в класс с невольными лицами и жалобно просили быстрее начать, чтобы уже все закончилось. Приветливо помахав рукой вошедшему Дазаю, я победно улыбнулся во все тридцать два. Осаму злобно посмотрел на меня и, незаметно для Куникиды-сана, показал средний палец. Я, наигранно надул губы и показательно отвернул голову тоже в сторону окна. Я не видел его лица, но знал, что он тоже улыбается. Все расселись по местам. Этот ублюдок сел на шестую парту моего ряда, как-то заговорчески ухмыляясь. Не к добру это. — Итак, дорогие ученики, я рад снова вас видеть. — сказал Куникида-сан без единой эмоции. Да кому он врет, мы его тоже не рады. — Вы все очень выросли и похорошели за каникулы, но теперь, пришло время снова браться за работу. — на слове "работа" он улыбнулся, предполагая под этим "мучить этих оболтусов". — С завтрашнего дня начинаются полноценные уроки, а пока, я зачитаю вам список ближайших конкурсов, в которых вы можете принять участие. Парень, сидевший за мной, сказал шепотом "Ох, опять Кукарекида-сан будет шуметь" от чего я прыснул со смеху, но сразу прикрыл рот ладонью, ложась на парту. Мэри тоже не смогла сдержаться, поэтому уткнулась лбом в стол, и пыталась свести губы в тонкую линию. Я слышал как сзади меня все парты хихикают. Значит, Дазаю тоже понравилась эта шутка. Мы снова, как в те времена, смеемся с одних шуток. Но это не значит, что теперь мы перестанем друг друга подкалывать. — Накахара. Я вздрогнул. Медленно поднялся и подтупил взгляд в парту. Куникида-сан стоял надо мной, поставив руки в боки. — Я сказал что-то смешное? — строго спросил он. — Нет... — тихо ответил я. — Тогда почему вы все смеетесь? — Да, мы просто обсуждаем оперенье у петухов. — послышался голос Дазая. Наши соседи снова засмеялись, ведь они то знали, в чем прикол. — Сначала зайцев, теперь петухов. Дазай, ты никогда раньше не увлекался зоологией. — Это да, но меня зацепил именно этот вид. — он сам еле-еле сдерживался от смеха. — Кстати, у вас тоже неплохое опере... ой, неплохой костюм. — Благода...стоп. Класс громко засмеялся, и я уже не смог сдерживаться. Мэри пару раз ударила по столу в порыве смеха. Я покраснел от недостатка воздуха, и пытался вдохнуть. Получилось плохо, но мой смех было уже не остановить. Щеки сводило, дыхалки не хватало. Нет, он точно хочет переубивать весь класс. Куникида-сан постепенно закипал, становясь красным не от смеха, а от злости. Еще чуть-чуть и из его ушей пойдет пар. А нет, уже пошел. Плечи Осаму дрожали, а сам он тихо хихикал, прикрыв рот ладонью. В чем-в чем, но тут я готов признать свой проигрыш, это было четко. — Смотри, как напетушился. — прошептал я Мэри на ухо, от чего она чуть не задохнулась. Ладно, в нашем классе ничего не бывает скучным. Кроме классного руководителя. — Дазай. — сквозь зубы на повышенных тонах сказал Куникида-сан. — Вон из чертового кабинета! Скажи спасибо, что не поведу тебя к директору! Класс резко замолчал. Глаза Осаму расширились от удивления, а рот раскрылся в немом шоке. Элис, что сидела рядом с Дазаем, опустила голову. Несколько моих одноклассников, кажется, дрожали. Я вопросительно осмотрелся, искренне ничего не понимая. Мэри уставилась на Куникиду-сана. Серьезно, что они знают, чего не знаю я? Дазай оклемался первый. Кивнув, и прошептав слишком тихое "простите", покинул кабинет, плавно закрывая за собой дверь. Элис не поднимала головы. Но сквозь ее челку, я увидел, как ее губы нервно подрагивали. Не было сомнений, что Куникида-сан доложит об этой шутке Огаю, но не поведет ученика в первый же день к нему. Во-первых, как никак торжественное событие, а во-вторых, ученик просто еще не привык к старой дисциплине, после каникул. — Пожалуйста, можно я сама передам об это происшествии директору... — нарушила тишину Элис, сжимая руки в кулаки. — В конце-концов, Осаму мой друг и я... мне все равно потом видеться с Мори. И вот зачем это геройство? Нафига? Какая разница, кто скажет? Хотя, с другой стороны, может Огай все-таки и позвал Дазая к себе, правда, уже завтра, а Элис вполне может договориться о том, чтобы ему ничего не было. Удобно он там устроился, ублюдок. Куникида-сан поправил пальцем очки, и кивнул, в знак согласия. Но мне не давало покоя реакция Элис. Неужели Мори ругает ее? Бьет? Она боится его? И почему, черт подери, у всех такая реакция? Так много вопросов, но ноль ответов. В кабинете стояла гробовая тишина. Роберт, парень с темными волосами и янтарными глазами, уставился в парту. Мы никогда с ним особо не общались, но я всегда считал его хорошим. Не знаю, аура у него, что ли, такая. Он сидел, почти плача, сдерживая слезы своей мужской гордостью. Я не стал указывать на это, ведь сам понимал, как это неприятно, когда тебя расспрашивают о том, что тебе не хочется вспоминать. Но снова, что за воспоминания связанные с Огаем Мори? Чувствую себя, мать его, героем дешевого детектива. — Кхм, итак, продолжим. — прочистив горло, Куникида-сан отошел обратно к доске. — Можешь тоже идти, Элис. — Спасибо. — ее голос дрогнул, от чего она прикрыла рот руками, извинилась и тоже покинула кабинет. Пф, ну и ладно. Потом как-нибудь узнаю. Было ужасно скучно. Настолько, что я был бы рад наблюдать за старением мухи, лишь бы не слушать нудную речь о конкурсах, о том, что мы ничего не сдадим, и вообще, мы самый ужасный класс на его практике, хотя, насколько нам известно, мы — его первый класс. И последний, ибо потому, как он тратит на нас нервы, можно понять, что он скорее уйдет из школы и найдет престижную работу, чем возьмет на попечение еще одних безмозглых детей. Я искренне рад за этих счастливчиков. Им никогда не придется выслушивать список идеального ученика. Но, также они никогда не смогут посмеяться над ошибками Куникиды-сана. Серьезно, очень забавно, когда человек выдает себя за самого пунктуального и правильного, а сам приходит на 10 минут позже звонка с незаправленной рубашкой и незастегнутым пиджаком. Однажды, Мэри указала ему на то, что его книги без обложки, так он ходил весь день хмурый, явно оскорбленный таким заявлением. Когда я погружался в мысли, время шло гораздо быстрее. Эти пол часа, что Куникида-сан балаболил в воздух, я устремил взгляд в окно. Иногда перекидывался короткими фразами с Мэри, чтобы услышать хоть кого-то кроме учителя. Пару раз кинул в голову однокласснику скомканный лист бумаги, чтобы закрылся, иначе из-за него мы можем остаться в школе еще больше. Ах и да, поймал муху. Как я уже говорил, наблюдать как она стареет было бы намного интереснее, чем находиться здесь в первое сентября. — Таким образом, к концу этого года вы спокойно сможете знать всю программу, и даже немного больше, чем другие классы. — с гордостью говорил Куникида-сан. — Надеюсь, мы успеем подготовить вас к экзамену уже в этом году, и может, некоторым из вас все-таки удастся перевестись с пятого сразу в седьмой. — Делать больше нечего. — шепотом буркнул я. — Согласна. — кивнула Мэри, подпирая щеку рукой. — Другие классные руководители дают свободное время на юность. Они же сами когда-то были подростками, понимают, как хочется гулять и наслаждаться жизнью, а не проклинать каждый день. — Ага, только попробуй этому что-то докажи. — Да он будто сразу взрослым мужиком родился. — фыркнула она. — Только и умеет, что твердить какие мы необразованные, да заставлять зубрить. — И читать свой список идеального поведения ученика. Мэри улыбнулась и кивнула. — Верно подмечено. Я устало прикрыл глаза и лег на руки. Хотелось домой. И спать. А еще больше хотелось выкинуть из головы мысли о неладном в этой школе. Встряхнув головой, я запустил пальцы в волосы, массажируя голову. Н-да, пища для размышлений есть, а времени и зацепок маловато. Солнце светило в глаза, в классе до безумия душно. Еще немного и я выпрыгну в окно со второго этажа, серьезно. — Да все-все. — закатил глаза Куникида-сан. — Можете уходить. Все были рады, но от потраченных сил ни у кого не было желания закричать. Кто-то мычал, разминая затекшую спину, кто-то потирал шею, а кто-то уже сломя голову выбежал из класса. Я встал из-за стула и потянулся. — Сядем завтра снова вместе? — спросил я у Мэри. — С радостью. — мягко улыбнулась она. — Но будешь мешать — получишь по башне. — Понял-понял. — рассмеялся я, почесывая затылок. — Тогда до завтра. — попрощалась она, махая рукой. — До завтра. Я взял свой рюкзак и закинул на плечо. На сегодняшний день он очень легок, ведь там лежит ручка да дневник. Мог догадаться, что весь классный час Куникида-сан будет бубнить, и не брать с собой эту ношу. Выйдя из кабинета, я вздохнул полной грудью. — Твою же ма-ать. — выругался я, ударив себя по лбу. — Совсем забыл про Рюноске. Рюноске Акутагава - маленький мальчик с темными волосами и белыми кончиками, на 3 года младше меня. В этом году он пошел во второй класс. Так как его мать сегодня занята, мне пришлось доводить его до сюда. И забрать, походу, придется тоже. Вот как будто у меня дел нет! Не успев завернуть за угол, в меня тут же влетела сегодняшняя моя головная боль. Запыхавшийся, со слезами в уголках глаз и с несколькими царапинами на щеке, Акутагава вцепился в меня объятиями, сжимая. Я не сразу понял в чем дело и, секунду помедлив, приподнял бровь и успокаивающе погладил по голове. — Что случилось, Рю? Что с щекой? — Подрался. — буркнул он, прижимаясь еще сильнее. — С кем? В ответ послышалось ничего. Я выпутался из его объятий и серьезно посмотрел. — Я спрошу еще ра... — Да с одноклассником. — опустил голову он. — Тем самым? — Да. — кивнул он. — Ну не томи, говори уже, почему! Акутагава отрицательно покачал головой. — Мне нужна твоя помощь. — Мм, да? Интересно, в чем же. — саркастично сказал я. — Неужели, вы забили стрелу? — Ну вообще... ну типо нет... короче да. — тянул Рюноске, отводя от меня взгляд. — Прости, если доставляю неудобства, просто это... очень важно. Правда, есть одно "но"... — Господи прости. — простонал я, прерывая его речь. — За школой, не так ли? — Да, но ты не дослу.. — Пойдем. Не заставляй меня передумать. Акутагава кивнул, нахмурив брови, и пошел впереди меня. Не смотря на то, что ему всего девять, он весьма умен. Умеет анализировать ситуацию, правда, поступает всегда не так, как нужно. Я всегда удивлялся его уму и серьезности не по годам, но с поступлением в первый класс он стал как-то более живей. Постоянно твердил о каком-то Ацуши, как тот его бесит и вообще, он самый жалкий человек на земле. Насколько я знаю, они частенько спорили, но до драк не доходило. Но судя по реакции Рюноске на мой вопрос, им обоим не сильно приятна эта ситуация. Ой, да плевать, дома все равно делать нечего. Культурно поговорим и дело с концом. Выйдя во двор, я заподозрил что-то не ладное, как увидел того самого Ацуши, стоящего рядом с каким-то знакомым парнем. Немного приглядевшись, я различил фигуру Осаму, что переговаривался с этим мелким. Блять. Надо было идти домой. — Ты у меня в долгу. — прошептал я Рюноске. Тот лишь подавленно с пониманием кивнул. — О, кого я вижу. — громко сказал я, улыбаясь и подходя к Дазаю. — Давно не виделись, хренов шутник. Я внимательно осмотрел мальчика. Как Акутагава и описывал, у него белые волосы и какая-то небрежно обстриженная прическа. Он был такой же взъерошенный и с разбитой губой. А мой то лучше кулаками махает. — Как будто сто лет прошло. — спокойно отозвался тот. — Ну, как, прикольно было сидеть полчаса в классе под его болтовню? — Да я чуть не сдох. — поморщился я. — А даже жаль, что не получилось. — вздохнул он. — Что ты там вякнул? — вскипел я. — Закрылся бы, юный зоолог. — Пф, кто бы говорил, петушара. Ацуши испуганно смотрел на нас и потянул Осаму за край пиджака. Рюноске же знал, какой я вспыльчивый и даже не пытался предотвратить процесс. — Д-давайте разойдемся, это была плохая идея... — тихо сказал мальчик, сжимая край одежды. — Не волнуйся, Ацуши-кун, мы не будем устраивать тут бои. — приподнял уголки губ он. — Хотя бы точно не сегодня. — Не волнуйся, если что, я могу тебе всечь и сейчас. — сказал я, подходя к нему почти вплотную. — Не понимаешь слов, буду объяснять на кулаках. — Воу-воу, Крошка Чу-чу. — Осаму противно ухмыльнулся и поднял руки. — Я сдаюсь, сдаюсь, только не бей. — Заткнитесь вы уже. — подал голос Рюноске. — Я тоже считаю, что это была плохая идея, звать разбираться вас, мы можем с Ацуши сами все реш.. — Нет уж! — сказали в голос мы с Дазаем. Я злобно посмотрел на него, сжимая кулаки. Как же он раздражает. — Ну, так что? — вопросительно поднял бровь он. — Вы хотели, чтобы мы разобрались, но причины так и не сказали. Накаджима и Акутагава переглянулись и опустили головы, смущаясь. — М-мы... — начал дрожащим голосом Ацуши. — Мы подрались из-за девчонки! — неожиданно крикнул Рюноске, закрывая глаза. Я и Осаму переглянулись. — Из-за... девчонки? — недоверчиво протянул он. — Серьезно? Они оба легонько кивнули. Дазай снова посмотрел на меня и засмеялся, прикрывая рот рукой и держась за живот. Меня тоже заразил его смех, и я, запрокинув голову, закрыл глаза и тоже начал смеяться. Ребята переглянулись и покраснели еще гуще прежнего. — Вы, конечно, извините. — смахивая слезинку сказал Осаму. — Но это реально очень смешно. — Совсем не смешно! — топнул ногой Ацуши. — Вы бы видели ее! — Да! — вмешался Рю. — Кека очень милая и красивая девочка! — Кека, значит. — улыбнулся Дазай. — Могли решить все и без нас. — Мы уже поняли. — буркнул Акутагава, скрещивая руки на груди. — Ну, раз все так хорошо закончилось. — сказал я. — Меня ждет дом. Пока, Рю и Ацуши. Помри в муках, Дазай. — Попутного ветра. — фыркнул Осаму мне в догонку. Все-таки, он меня безумно раздражает.