Школьная жизнь

— Теперь ты понял... — шепотом, подавленно начал Осаму. — почему...ты опоздал? Я не мог поверить своим глазам. Все то, над чем я ломал голову весь вчерашний день, разузналось в один миг. Элис, что боится отца и Роберт, что почти не сдерживал истерики, когда речь заходила об Огае Мори — были прямыми доказательствами преступления со вчерашних новостей. Только вот, как я мог пропустить такое мимо себя? Все уже давно в курсе событий, но почему никто никому не рассказывает? — Мы могли... — снова делая задержку, сказал он. — остановить его, дать поручение Роберту и... добыть доказательства против Огая. — Я... Что "я"? Если бы не моя забывчивость, если бы я пришел раньше, то все могло обойтись. Сейчас бы Роберт не рыдал, лежа на холодном ламинате в кабинете директора, не выслушивал бы похабные оскорбления в свой адрес, не страдал бы.. если бы не я. Та девочка, что только недавно нравилась мне, сейчас сидела в кабинете и наблюдала за чистой воды насилием, садизмом, мать твою, гребанной педофилией. Сидела, смотря на унижения своего одноклассника, непринужденно мотая ногами. Ее кулаки были сжаты на крае стола, так что костяшки на ее худых пястьях побелели. Я только заметил, что ее губы подрагивали в наигранной улыбке, а на глазах медленно скапливались слезы. — Стыдно же, сучке, просто сидеть и смотреть. — прошипел я, отодвигаясь от щели. — И слова не проронит же, молчит да наблюдает. — Ты многого не знаешь. — отрезал Дазай. — Она и сама не раз подвергалась ярости Мори. Даже чаще, чем все остальные. Он мог наказать ее за малейшую провинность. — медленно и четко объяснялся он, поглядывая на дверь кабинета. — Просто, можно сказать, придирался. И, поверь мне, намного жестче, чем сейчас с Робертом. Она всего лишь спасает свою шкуру, пусть и не очень благородным способом. — Тогда, какого ж хрена она молчала? — недоумевая ее поведению, спросил я. — Почему они все молчали? — Все не так просто, Чуя. — свел брови он. — Директор нашей школы - очень влиятельный человек. Кучка школьников, таких как нас, не смогут ничего предпринять против него. Нужны доказательства его виновности, так он уже не сможет откупиться перед полицией. Мы сидели немного поодаль от двери, он на корточках, а я на коленях. Стоило бы уйти из этого злосчастного кабинет, да куда подальше, чтобы спокойно вытягивать из Осаму информацию. Но я был настолько ошарашен таким зрелищем, что обдуманно мыслить не получалось. Шепотом продолжая наш диалог, я спросил : — И.. как много таких детей бывало здесь? — Много. Даже больше, чем ты думаешь. Несколько лет назад, когда Мори был всего лишь секретарем, бывший директор тяжело заболел. Всего через несколько дней, Огай, вызвавшийся следить за больным, перерезал ему горло обычным скальпелем, прямо на глазах у Элис. — И? — В том то и дело, что она не должна была этого видеть. — тяжело вздохнул Дазай. — Нам нужно ему помочь. — опуская голову и сжимая кулаки, сказал я. — Мы не можем его просто так тут оставить. — Чуя, — грозно начал Осаму. — Ему уже ничем не помочь. — Но.. — Он был здесь кучу раз до этого. Разом меньше - разом больше, уже сути не имеет. — Да как ты так можешь говорить! На последней фразе мой голос предальчески пискнул и Дазай, молниеносно среагировав, закрыл мне рот рукой, шипя. Я испуганно раскрыл глаза, начиная паниковать еще больше, когда за дверью резко прекратились истерические всхлипы Роберта и неразборчивый голос Мори. — Ты совсем ебнулся? — сильнее давя ладонью на мои губы, яростно хрипел Осаму. — Он же услышал, рыжий ты блять недоношенный аборт. Он матерился и обзывал тем, что первое приходило на ум — это было весьма обоснованно. Если он нас сейчас увидит, то нам крышка. Крышка гроба, судя по последним событиям, происходящими из-за этого человека. — Пап. — мягко позвала немного дрожащим голосом Элис, спрыгивая со стола. — Можно уже забрать Роберта? Думаю, с него хватит. Мори испепелял взглядом дверь, прислушивался к лишним звукам, пальцем руки приказав ей заткнуться. Она поджала губы и скрестила руки, смотря на бессознательного одноклассника, на чьем теле медленно растекались новые гематомы и синяки, кровь из порезов и ударов плетью. Прямо на ее глазах, бедного Роберта били и насиловали — точнее сказать, унижали и морально убивали —, но она молча сидела и пыталась смотреть куда угодно, только не в его отчаянно ищущие помощи и поддержки в девочке глаза. Кто бы мог подумать, что такой добрый мальчик, такой опрятный и сдержанный в своих словах и действиях, захочет пожертвовать собой вместо Элис, которая не раз рыдала на его плече, ища спокойствия. Прямо как сейчас он, только, к сожалению, она не могла решиться сделать тоже самое. Слишком страшен гнев отца. На юной детской спине россыпью остались шрамы, напоминающие об уроках жизни. — Да, — с противной улыбкой на губах протянул Огай. Элис вздрогнула и подняла на него испуганный взгляд. — Забирай. Дазай сидел и грозно смотрел на меня, вслушиваясь в их разговор. До сих пор не убирая с моего рта ладонь, издалека смотрел в щель, сверля взглядом директора. Немного отстранившись, я кивнул в сторону выхода и подтолкнул его, призывая не медлить, ибо нельзя предугадать, сдаст нас Элис или нет. Осаму медленно, на носочках, развернулся. Ламинат под ним предальчески скрипнул, раздаваясь эхом от пустого помещения. Кажется, время остановилось для нас. Словно в замедленной съемке он берет меня за запястье, вскакивает и выбегает в приоткрытую дверь, не забывая немного толкнуть назад, чтобы в случае того, если Огай подбежит и увидит нас, скрывающихся в побеге. Спустившись на первый этаж, мы завернули за угол, наконец останавливаясь. Резоннее было бы выбежать на улицу, но это было бы как-то подозрительно, что посередине урока два каких-то уж слишком перепуганных и быстрых школьника выбегают из школы, выбивая дверь с ноги. И да, кстати, середина урока. Ладно, если Куникида-сан на нас просто наорет, сделает выговор, а лучше выгонит с урока, но он же в полне имеет право отвести нас к директору. А нам этого, после этого случая, даже тупой может понять, не хочется. — Ты совсем ебнулся? — передразнивал его я, прислонившись к стене и пытаясь отдышаться. — Он же услышал, — продолжил писклявым голосом. — Знаю. Замолчи. — Как ты меня там назвал? Рыжий что? — Аборт. Рыжий недоношенный аборт. — Да как у тебя только фантазии хватило такое придумать. — Тут не нужна фантазия. Я просто посмотрел на тебя, — усмехнулся Дазай. Его лицо тронула нервная улыбка и он облокотился плечом об стену, смотря на меня. Я съехал и обхватил руками колени, кладя на них макушку так, чтобы отросшие волосы закрывали лицо. Все это довольно-таки смешно. Но, как говориться, шутка смешная, а вот ситуация страшная. Узнав ответы на свои вопросы, мне захотелось забыть их как страшный сон. Я был готов ко всему, но... не к такому. Не к такому серьезному преступлению. Из головы теперь не выходил образ Роберта, образ ужасающе улыбающегося Мори Огая и... Элис. Ее мотивы понятны — обычный страх перед отцом. Но сколько еще детей было у этого гребанного старика-извращенца? Сколько еще таких ребят, как Роберт? — Чуя... — тихо позвал Дазай, тоже скатываясь по стене. Я тяжело вздохнул и поднял голову, упираясь затылком в бетон. Немного повернув голову, я даже как-то немного безжизненно посмотрел на него. — Прости меня. — опустив голову, прошептал он. — За что? — вопросительно приподнял бровь я. — За оскорбление? Да ладно тебе, ничего такого. — Нет. — мотнул головой Дазай. — Я должен был вывести нас аккуратно и тихо, а не так, как получилось. Он нас, скорее всего, заметил, и если что-то случится то я.. — Эй, — прервав его, я развернулся к нему всем корпусом, заключив его лицо в свои руки. — Все хорошо. Я ведь первый привлек внимание, ты не виноват. — Но я мог бы.. — Нет, не мог бы. Я тяжело вздохнул и убрал руки с его лица, взъерошив напоследок его волосы. — Нам нужно всего лишь быть осторожней и добыть доказательства против Огая. — приложив ладонь ко лбу, сказал я. — И спасти Роберта. И... выпытать больше информации у Элис. Ладно, не "всего лишь". — грустно усмехнувшись, я встал с пола. — Думаю, нам стоит дождаться конца урока. Или, лучше, уроков. Идти в класс - самоубийство, Куникида просто так не оставит наш прогул. — И что теперь? Шляться по школе? Ну ты и удумал, умник херов. — У тебя есть план получше? — закатил глаза Осаму. — Можем выбежать со старшими во время перемены. Смешаться с толпой, так сказать. — Это уже больше похоже на успешный план. — усмехнулся я. — Сколько там до конца? Дазай устало поднял взгляд на часы, шепотом сказав "минут пятнадцать". Кивнув, я облокотился о стену. Время шло мучительно медленно. Быть точнее, со скоростью улитки или черепахи. А может, вообще какого-нибудь ленивца. Да, скорее всего его, потому что стрелка будто постоянно останавливалось и продолжала свой путь только после нескольких секунд моего взгляда. Ааа, скучно. Осаму так вообще спит. Даже поговорить не с кем. Разве что, с самим собой. Но это будет уже похоже на разговор больного шизофренией. Вообще, я даже как-то сочувствовал Дазаю. Он ведь лег еще позже меня, да и пришел во время, не поспал лишних часа два. Бог знает, когда он там вообще лег, но если судить по синякам - не ложился. Тоже размышлял над полученной информацией? Как понимаю, узнал Осаму еще давно об этом, но увидеть пришлось только сегодня. И во что же мы вляпались? По истечению пятнадцати минут прозвенел звонок. Облегченно вздохнув, я перевел взгляд на Осаму. Вот скотина, даже не шелохнулся. — Эй, живой труп, — окликнул его я, пихая коленом в плечо. — восстаем из мертвых и выходим из школы. — Ну маа-а-ам, еще пару минут. — проскулил Дазай, отпихивая меня рукой. — Да какая я тебе мать? Вставай говорю. — огрызнулся я, давая ему подзатыльник. Осаму пробурчал что-то нецензурное в мою сторону, тяжело вздыхая и потирая затылок. Ибо нечего. — Пошли уже, чо встал? — спросил он, подталкивая меня в спину. — Пошевеливайся. — Ой-ой, какие мы злые и раздраженные. — я показал ему язык и засмеялся, когда тот показал мне средний палец. Даже как-то лицемерно веселиться, когда недавно ты увидел чуть ли не сексуальное насилие над своим одноклассником. От этих мыслей меня внезапно затошнило от самого себя и я быстро снял улыбку с лица. Осаму заметил это и нахмурился, смотря на меня. Спасибо ему хотя бы за то, что ничего у меня не спросил. Увидев, как старшеклассники уже столпились в холле, мы решили поторопиться. Сейчас главная проблема заключалась в том, что они могли вполне доебаться до нас. А это уже явно не к добру, мне и так недавно досталось от Локи. Блять, и он там тоже есть. И Шон. И Карл. Да и Оскар тоже с ними. Я прерывисто выдохнул и прикрыл глаза. Хуже просто и быть не могло. — Ты чего? — прошептал мне на ухо Осаму, немного наклоняясь. — Да так. — отмахнулся я. — Вчера повздорил кое с кем. — А, вчера то? — Дазай наигранно задумчиво прислонил палец к подбородку. — Ааа, вчера. Это когда ты свернулся калачиком на дороге, а потом они доебались до тебя? — Только, блять, не говори мне, — тяжело вздохнув, я прикрыл ладонью глаза, скрывая смущение, а затем тихо продолжил. — что ты все видел. — Ммм? — с улыбкой на губах протянул он. — Ладно, не скажу. — Ублюдок. — на выдохе буркнул я.