Мой любимый омега

      После встречи с Мародёрами — мне совершенно расхотелось кататься, но ради друзей я сдержался и побыв ещё минут пятнадцать, с чистой совестью отправился в школу.       Быстро оказавшись в спальне слизерина, я переоделся и посидев немного за учебником по зельеварению, отправился на ужин. Впрочем и после ужина, я вновь вернулся в комнату, вспоминая о том, что делать совершенно нечего. Уроки были сделаны ещё вчера, а так как завтра понедельник и все будут уезжать по домам, то завтра мне никто не будет мешать сидеть в библиотеке. В этом году я решил не ехать домой, мне кажется это бессмысленным.       Да, я скучал по матери, но я не смог перебороть в себе ненависть к отцу, поэтому это лучший вариант.       Подойдя к окну, я залез на подоконник и стал смотреть вдаль. Маленькие снежинки кружились в неведомом прекрасном танце, освещаемые огромной луной.       — Красиво. Жаль, что сегодня не полнолуние, оно будет лишь через неделю…       За дверью послышались голоса и я, спрыгнув с подоконника, поправил рубашку и проверив наличие палочки в кармане брюк, отворил дверь картины.       Обходя коридоры, я корил себя за то, что совсем забыл про обход, я собирался уже выходить вслед двух других старост, как заметил только вернувшуюся парочку — Люциуса и Регулуса, кинув в них изучающе-колючий взгляд, обещающий им расспрос, я вышел в коридор.       На этот раз мне выпала возможность проверить астрономическую башню.       Повернув к лестнице, я тут же заметил рыжую макушку и учуял слабый запах дыни. Она тоже меня заметила и повернувшись, мило улыбнулась.       — Привет, Лили, — Я улыбнулся уголками губ, подходя ближе.       — Северус, здравствуй. Прости Джеймса за сегодняшний случай на катке, ты же знаешь, что у него в голове ветер гуляет и тараканы бегают, — по-дружески сказала мне Лили, разворачиваясь и идя рядом.       — Да ладно, я привык, — Смотря на Лили, мои губы тронула мягкая улыбка, — Но бывают такие моменты, после которых начинаешь ненавидеть свою сущность и хочется со всей силы ударить в ответ. И вот иногда я задаюсь вопросом: Почему они меня ненавидят?       Я слегка нахмурился, улыбка сошла с лица, оставляя лишь холодную маску.       Она с секунду молчала, продолжая подниматься по ступеням на Астрономическую башню, а затем собравшись с духом начала говорить.       — Северус, пойми, они — Альфы, а Альфы любят поиздеваться над Омегами. К тому же ты из Слизерина, а ты знаешь как наши факультеты относятся друг к другу. Даже после того как ты ушёл с катка — Люциус и Сириус чуть не подрались, хорошо что Ремус и Регулус оттащили своих альф друг от друга, а то бы без посещения Мадам Помфри и больничного крыла точно не обошлось бы. Ты же знаешь скоро февраль и у альф начнётся гон, так что ты будь поаккуратнее, пожалуйста.       От этой заботы, с которой сказала Лили, стало тепло на душе. Я очень благодарен ей за заботу обо мне. Без этой Омеги я бы давно пропал и нарвался бы на драку с альфами или, чего хуже, был бы достат раньше этими гриффиндурками — Мародёрами.       — Хорошо, спасибо, что предупредила меня, Лили…- проговорил я, мы шли погрузившись каждый в свои мысли. Я и не заметил как мы почти подошли к двери в башню, как вдруг Лили застыла как вкопанная и чуть вздернула свой маленький носик тщательно вынюхивая что-то.       Заметив это, я стал внимательней наблюдать за действиями подруги.       Неожиданно она опустила голову, глянула на дверь в башню и перевела взгляд на меня.       Я направился было к двери, но она одним ловким и быстрым движением схватила меня за руку, тем самым останавливая.       Посмотрев на меня большими, обеспокоенными глазами цвета камня хризолита она сказала, чтобы я подождал её здесь, но мне было тревожно отправлять её одну, о чем я ей тут же и сказал.       Лили ещё раз глянула на дверь и вздохнув, подняла на меня свои красивые глаза, ставшие, на мгновение очень-очень грустными.       Я еле отвёл взгляд и сглотнув вязкую слюну, почувствовал себя виноватым, хотя сам не понимал за что.       Тяжело вздохнув, я все же разрешил этой хитрой, как лиса, но довольно милой Омеге, идти одной, вставая рядом с лестницей и смотря на то, как та быстро удаляется в сторону двери.       Единственное, что показалось мне странным, так это резкий переход с веселого настроения — на серьезный или даже малость раздражительный.       Я отвернулся и стал осматриваться, иногда ежась от прохлады и ругая себя за то, что вышел без мантии.       Тяжело вздохнув, я прикрыл глаза, слегка взлохмачивая волосы рукой и вспоминая о матери.       — Интересно, как она там? Надеюсь, что этот ублюдок скоро сдохнет и оставит нас в покое…       Неожиданная хандра охватила всё моё сознание, заставляя больше уходить в свои невесёлые мысли.       Тяжело вздохнув, я постарался не задумываться о доме, думать о чем-то хорошем, но мысли все равно возвращались к матери. Прикусив нижнюю губу, я постарался отогнать подальше этот горький комок, что засел в горле и все никак не хотел уходить.       — Этого ещё не хватало, чтобы я здесь нюни разводил… Нюниус, ха, видимо это заслуженное прозвище.       Невесело улыбнувшись, я открыл глаза и почувствовал, как в горле пересохло.       — Что за?       Неожиданное вращение мира меня нисколько не удивило, ведь такое уже бывало, хоть и не часто.       — Странно, раньше головокружение появлялось лишь после того, как я не успевал нормально поесть или просто забывал про еду, но сейчас…       Тело прошиб холодный пот, от осознания своей же догадки.       — Нет, нет, нет, нет! Ещё же рано, слишком рано!       Я панически осмотрел помещение, но Лили так и не выходила, заставляя меня нервно сжимать края рубашки, с опаской оглядываясь по сторонам.       Стал немного побаливать низ живота, подтверждая свою догадку и ещё больше наводя панику.       Присев на корточки, я почувствовал приливший к лицу лёгкий румянец, и оперевшись о стену, стал ждать чуда, которым могла стать верная подруга, приобнимая живот.       Закусив губу, я тяжестно вздохнул от боли и ещё крепче сжал живот. Наконец, я почувствовал слабый запах Дыни и расслабившись, повернулся в её сторону.       Та подбежала ко мне, ложа прохладную руку мне на лоб и тут же её одергивая.       — Северус! Боже, да у тебя же жар! Почему не сказал, что скоро течка должна начаться?! Тебя же должны были подменить другие старосты!       Я ухмыльнулся, пытаясь придать лицу более равнодушный вид, что получалось плохо.       — А она и не должна была так скоро начаться.       Я почувствовал, как тело начало немного потряхивать.       — Ха, первый день перед течкой самый отвратительный.       — Не беспокойся, Лили, это ещё не течка, её можно с уверенностью ждать лишь через три дня. Это так, — Я махнул рукой, как бы отгоняя нечто не важное, — Лишь предупреждение.       Я встал с помощью подруги, ощущая какой-то слабый отголосок чужого аромата, но откинув эту мысль подальше, и смиренно проследовал с девушкой до своей комнаты, а оказавшись в оной, лишь успел снять вещи и завалиться на кровать, сразу же засыпая.