Двойная Луна - 3. "Размер имеет значение"

У детектива отдела расследования убийств Ролана Тимвица жизнь была прекрасной, как он сам считал. Любимая работа, любящие родители, еще и хобби прекрасное — модели кораблей клеить из бумаги. Немного всю прекрасную картину портило лишь одно: пары у него не было. Никакой вообще. Во-первых, потому что был бесплоден, что сразу отсекало добрую часть симпатичных кошечек, могущих скрасить его существование. Во-вторых, потому что был тигоном* — смеском от львицы и тигра. На такие пары смотрели косо. Это в нынешнее толерантное и просвещенное время. Сто лет назад вообще бы если не убили, так хотя бы изгнали подальше. Сейчас было проще и одновременно сложнее. Проще жить, сложнее отыскать того, с кем жить. В случае Ролана это все усугублялось еще и тем, что он считал себя сугубо гетеросексуальным самцом, а фантазии, приходившие в воспаленный от похоти разум во время Двоелуния, списывал именно что на проклятое Двоелуние, срывавшее все тормоза и превращавшее цивилизованного оборотня в животное, живущее только инстинктами. Тех, кто пытался доказать ему бисексуальность оборотней вообще и кошачьих в частности, Ролан сразу посылал нахуй. На хуй. На отцовский. В его истинной ипостаси**. А скоро Двоелуние снова должно подойти. И наступить всей своей мощью на яйца. — Ненавижу календари, — Ролан грустно почесал за ухом. В человеческом облике. — Привет королю саванн и джунглей! — прозвучало отвратительно-жизнерадостное из-за спины, и на стол перед Роланом плюхнулись веером толстые красочные папки-журналы. — Урвал по знакомству, зацени! А как пахнут, м-м-м! Буквально пара часов как из типографии! На стул рядом со столом детектива Тимвица приземлился Эрик Винд, один из лучших техников управления, буквально маг и кудесник мини-камер, микрофонов и прочей шпионской аппаратуры. — Привет кисточкам ушастым, — Ролан сразу развеселился. — Ого, это какие у тебя знакомства-то полезные! — А то ж! «Британника», допечатка лимитированной серии, — Эрик благоговейно развернул папку с изображением старинного парусного фрегата. Внутри плотной стопкой лежали листы с выкройками деталей, изумительно прорисованных на разной толщины и структуры картоне. — Блин, ваще зашибись, шелковая бумага на паруса-а-а... — протянул рысь. — Какая прелесть, — глаза у Ролана загорелись. — Когда собирать будешь? — Не знаю пока. Вообще... я такой сложности модели еще не клеил, хотел попросить помощи у профессионала, — Эрик умильно сложил руки и состроил то непередаваемое выражение морды лица, которое мигом выдавало его истинную природу. — Приходи сегодня, — согласился Ролан. — Начнем вместе. Я с такой сложностью работал всего четыре раза. — Ура! Ролан усмехнулся. — Чай или кофе? — Травяной сбор. Я принесу, — замурлыкал Эрик. — Тоже по знакомству достал, «Золото Сайберии» называется. — Коварный соблазнитель, не попить мне сегодня чаю! — провозгласил Ролан. — Ты еще скажешь спасибо и будешь умолять коварного меня достать и тебе тоже пару пачек этого чуда, — зафыркал рысь и ускакал к себе, чтобы вернуться торжественно-медленно, в шлейфе божественного аромата и сквозь шквал просительных взглядов всех, до чьего носа этот аромат докатывался. Эрик нес две громадные, как бы не на семьсот граммов, кружки, исходящие паром. Ролан сразу же принял одну из них. — Ох, избалуешь меня. Эрик загадочно сощурился и мудро придержал язык за зубами. На Ролана Тимвица он плотоядно посматривал уже давно. Эрика в детективе восхищало все: огромный рост за два метра, мощная мускулатура льва и при этом тигриная гибкость — в тренировочном зале он на эту красоту достаточно налюбовался; необычные для оборотня-кошачьего глаза очень насыщенного травянисто-зеленого цвета; густая непослушная грива песочного цвета, в которой очень ярко выделялись четыре темно-каштановые пряди. Эрик пускал слюни, дрочил на коллегу втихую и молился богу и всем древним кошачьим тотемам, чтобы Ролан о своей роли фетиша не узнал как можно дольше. А то стукнет вроде несильно — а от бедного рыся только мокрое место останется. С кисточками. Кисточки эти Ролан на нем любил, пушил нещадно, трепал уши, причем достаточно ласково. Каких сил и бездны терпения это стоило Эрику, он, кажется, не догадывался. Впрочем, Винда можно было смело обвинить в мазохизме, иначе зачем бы он практически каждый раз, общаясь с детективом, преобразовывал уши, удерживая подобную степень оборота? Это требовало недюжинной концентрации. — Какой настой, — Ролан аж постанывал от наслаждения. — Какой букет, какой аромат! Кисточка, ты такой классный. — Я или чай? — посмеивался Эрик, мысленно кроя гадского тигона на все корки: форменный мешковатый комбез внезапно аж резал в паху. Хорошо хоть запах чая перебивал запах его похоти. Но в когти себя взять было просто необходимо. — Оба! — решил Ролан. — Детектив Тимвиц, к капитану. — Мне пора, Кисточка. Жду вечером. Эрик с немалым облегчением выдохнул и убрался к себе, прикрываясь кружками и журналами. Перед тем как идти к Ролану, следовало зайти в аптеку и купить... да хоть и кошачий антисекс! Иначе за себя он не ручался. Ролан про хобби и чай забыл до вечера, работы хватало, раздумывать было некогда. Вот в законные часы отдыха — дело иное. То, что коллеги периодически перемывают ему кости, его не волновало. Как говаривал когда-то наставник самого Ролана, «без меня они могут меня даже трахнуть». Но вот часы показали стрелками окончание рабочего дня. — Наконец-то! — возопил Ролан. Впереди был выходной, и если вечером они с Эриком слишком увлекутся моделькой, у Ролана в гостиной стоял удобный диван. Насколько он сам был в курсе, Винд тоже был одинок. Причин этому детектив не знал и не докапывался. Просить подвезти он даже не стал, рванул пешком, перебирая длинными ногами. Все равно на машине до того тихого района частных домишек, в котором он обитал, добираться в вечерний час пик гораздо дольше, чем по тысячи раз хоженым дворам, проходным переулкам и пешеходным виадукам. Ролан дома успел раздеться, оплоснуть руки и соорудить немудреный ужин из завалявшейся в углу холодильника колбасы, куска сыра и пары булок. Он как раз собирался засунуть это эпическое, он бы даже сказал, монументальное сооружение в пасть, то есть, в рот, когда тренькнул звонок у калитки. Ролан вздохнул и пошел открывать, держа бутерброд. — О, это мне? — жизнерадостно взмяукнул Эрик, обнаружившийся за калиткой, и откусил разом половину. — Вообще-то, это был мой ужин. Эрик попытался проглотить непрожеванное, пока не отобрали, одновременно скорчив жалобную рожу и впихивая в руки хозяина дома увесистые пакеты с логотипом супермаркета «Вайлд мил». Ролан зажевал остатки бутерброда и понес подношение в дом. Гостю предоставил идти своими ногами. В пакетах, как оказалось, были две коробки с готовыми к обжарке стейками, огромный сет суши, причем, именно тот, который изредка любил себе заказывать сам Ролан, пул баночного пива — тоже любимой марки тигона, ну и еще так, по мелочи — соус, пара банок оливок с анчоусами, видимо, обожаемыми самим Эриком, и коробка с томатами. То, что Эрику известны его предпочтения, Ролана ничуть не удивило. Парни из техотдела, если их как следует потрясти, могли с легкостью накопать такие секреты и тщательно зарытые скелеты очень и очень многих людей и оборотней, что только ахнешь. Специфика профессии, знаете ли. — Обожаю, когда ты приходишь в гости, — воодушевился Ролан. — Я тоже обожаю приходить к тебе в гости, — усмехнулся Эрик, без вопросов начиная хозяйничать на просторной кухне Ролана. Не в первый раз он тут был и уже прекрасно знал, что и где лежит и стоит. — Сперва поедим, думаю? Я голоден, как после десятка оборотов разом. — Ага, поедим, руки помой сперва! Эрик заявил, что с радостью бы не только руки помыл. — Капитан загнала нас разобрать Свалку, — многозначительно подвигал он бровями. — Я принесу полотенце, — сразу согласился Ролан. — И дам тебе свою футболку. Милое получится платьишко. Эрик фыркнул: — Конечно, куда мне до тебя, здоровяк. И вымахал же! — Завидуй, Кисточка, завидуй. Винд шагнул к нему, мимолетно провел ладонью по мощному бицепсу. — О, я еще как завидую! — и ускакал в ванную, предоставив право Ролану приготовить стейки, пока он плещется в его огромной душевой кабинке. Ролан отнес ему полотенце и свою футболку и пошел сооружать ужин. Можно было не торопиться, Свалка, то есть, технический склад, была местом пыльным, жутким и оч-чень грязным. А главное, разгребали его раз в месяц, разгребали, да без толку: все равно к новой дате уборки и инвентаризации там можно было заблудиться и сгинуть без вести. — Твой шмот в машину бросить, Кисточка? Эрик вздрогнул, услышав голос Ролана прямо за спиной, за тонкой преградой матового синего стекла кабинки. И порадовался этой матовости и яркому аромату мяты от геля для душа, которые должны были надежно скрыть то, чем он тут занимался. — Да... кха, да, если тебе не трудно. — Сейчас все закину, — добродушно отозвался Ролан. — Надеюсь, она с сушкой... Эрик с трудом представлял себя в одной футболке перед Роланом. И не важно, что та ему до колен — под ней не будет ничего, потому как у него даже трусы изгвазданы в пыли и какой-то липкой дряни, которую на него опрокинул неуклюжий коллега. — Конечно. И с глажкой, достану, повешу, все будет сухое и готовое к употреблению. Ладно, пара-тройка часов без привычной брони одежды перед сексуально привлекательным... ладно, перед безумно сексуально привлекательным оборотнем... Где тут переключатель температур? Срочно холодный душ! — Сейчас ужином займусь. Не плещись там особо долго, решу, что утонул, начну спасать. Эрик представил себе это спасение и кончил, кусая ребро ладони. Ледяной душ не помог. Зато после этого он смог спокойно домыться и выбраться на кухню, надев футболку Ролана. По колено она была, как тот и сказал. Эрик порадовался хотя бы тому, что она прикрывает его голый зад. Зато проклятая тряпка то и дело сползала с плеч. Приходилось ее подбирать в горсть. — Да не майся, нацепи на одно плечо, — хохотнул Ролан. — Проще было бы в простыню завернуться на манер тоги, — бурчал Эрик. Правда, бурчал только для виду, и лишь до момента, когда занял рот нужным делом. В данном случае — едой, хотя он бы даже со стейком погодил, случись ему возможность прямо сейчас отсосать Ролану. Жрать пришлось, закинув ногу на ногу. Ролан вовсю наворачивал вкуснейший ужин и млел. Хорошая еда и приятная компания — что еще нужно? Был бы Эрик — Эрикой, было бы еще круче. Правда, в этом случае пришлось бы поступиться хобби, потому как или секс, или модели. — Ну что, поел? Готов работать? — Ролан азартно потер руки. Эрик был готов на все и сразу. Честно сказать, он никогда не увлекался моделированием, до того самого дня, как решил подкатить к красавцу-детективу и принялся выяснять его интересы. Интересов Ролан не скрывал, показывал фотографии и хвастался. Сперва Эрик был немного в шоке: такой громила — и такое хобби невинное, даже, можно сказать, детское. Пока не рассмотрел повнимательнее фотки и не пообщался с понимающими людьми на форумах. Собственно, после такого общения он и не пытался выдать себя за профи. Честно подошел к Ролану и сказал, что увлекся после его рассказов и хочет тоже попробовать. Ролан новой душе в рядах хобби обрадовался, потащил все показывать и вживую демонстрировать. Собственно, тогда Эрик к нему в дом впервые и попал. Сначала удивлялся — почему Ролан обитает не в городе, а в пригороде? Потом как-то увидел его истинную форму и понял. Это огромное прекрасное животное в городе чувствовало бы себя неуютно. В отличие от обычного тигра или льва, тигон был не рыжим и не желто-серым. Он был песочно-золотистым, с четко выраженными коричневыми полосками на шкуре и забавными полосами и пятнышками на морде, не такой крупной, как у льва, гривой и белоснежным брюхом. А больше всего Эрика забавлял его полосатый хвост. Он был с кисточкой! А еще тигон легко брал рысь за шкирку и переносил как котенка. Собственно, у них примерно такая же разница в габаритах была и в человеческом облике. Эрик доставал макушкой до плеча Ролана, только вытянувшись во весь рост и привстав на цыпочки. Да из Ролана можно было легко сделать троих Эриков, и еще бы осталось на запчасти! И, тем не менее, Винд, прекрасно осознавая такую разницу, мечтал попасть в постель к детективу Тимвицу. Его заводила до полувменяемого состояния одна только мысль о предполагаемых размерах члена этого здоровяка. И посмотреть на этот самый член ему хотелось очень. Возможно, именно это, а еще то, что до Двоелуния оставалось совсем немного времени, заставило его прихватить с работы списанные, но вполне исправные камеры скрытого наблюдения. Две он установил в душевой кабинке, благо, что крохотный футляр с инструментами и сами камеры загодя выложил на полочку в самой кабинке, и запитать их от системы освещения труда не составило. Еще четыре дожидались своего часа. Их он расположит в спальне Ролана. Он уже знал, где, знал, как. Много времени для профи это не займет, ему хватит минут семи-десяти. — Теперь вот можно и заняться моделями, Кисточка. Эрик вынырнул из своих мыслей, дожевал последнюю оливку и кивнул. Клеить модели ему тоже нравилось не столько потому, что получалось потом нечто совершенно замечательное, сколько потому, что он обожал следить за руками Ролана. У того были крупные ладони, длинные и грубоватые на вид пальцы. Тем удивительнее было видеть, как ловко они обращались с инструментами и деталями моделей. — Все еще не могу поверить, что ты добыл такую прелесть. — Я могу достать все, что угодно. И кого угодно, — состроил важный вид Эрик. Смешно смотрелось при его наряде. — Ага, охотно верю. Во время работы над моделями Эрик по большей части молчал, слушая Ролана. А тот мог часами рассказывать байки про работу, про хобби, просто так, вспоминая смешные истории из своего детства. Эрику можно было только угукать и залипать на его руках, ну, и помогать, конечно же. Вырезать, клеить, придерживать. Сегодня удача улыбнулась ему. — Слушай, Кисточка, смотреть на тебя больно. Возьми в спальне в шкафу футболку поменьше. Или рубашку. — Ладно, если найду таковые, — усмехнулся рысь и пошел, куда было сказано. Прятать футляр с инструментами и камерами, прилепленным пластырем к бедру, было не очень-то удобно. Зато после установки камер он смог переложить его в карман рубашки Ролана. Не то, чтобы она была сильно меньше. Скорей уж, наоборот. Зато карман решил дело. — Мда. Ну, хоть не сползет. — Почему «смотреть больно»? — поинтересовался Эрик, снова устраиваясь за столом и принимаясь вырезать очередные детали. — Таким тощим выглядишь. — Эй! Я вовсе не тощий! Если б Эрик был сейчас в истинном виде, он бы сердито встопорщился. — Я сказал «выглядишь», а теперь тш-ш-ш! Эрик заткнулся, хотя невозможность сделать хоть что-то, чтобы изменить мнение Ролана, его злила неимоверно. Ролан принялся священнодействовать, иначе это назвать было нельзя. Под его руками собирался каркас фрегата, обрастал обшивкой. Правда, после первого слоя следовало подождать, чтобы клей надежно просох. — Чай будешь пока, Кисточка? — Да, не откажусь. Ты меня когда-нибудь по имени назовешь, здоровяк? — А зачем? Так же понятней. Эрик не нашелся, чем возразить. Ролан ушел на кухню. Можно побаловать себя и Кисточку травами. Не такой эксклюзивной редкостью, конечно, как угощал его сам Эрик, но зато свежими. У него рядом с домом был разбит травяной сад, там и мята, и кошачье ушко, и прочие травы росли. — Готово. Иди. Хотя рысь на запах кошачьей мяты и сам бы пришел, наверное. Ролан сидел, неспешно потягивал чай и рассматривал Кисточку. Симпатичный же парнишка, глаза такие красивые, золотистые, а ресницы темные, густые. Улыбчивый, умный, обходительный. И чего один до сих пор? — Кисточка, а ты чего до сих пор ни в чьи лапы не прибран? — Да вот, — Эрик глянул искоса, сумрачно, — тех, кто меня хочет, я не хочу. А кого хочу... Тому я не нужен. — Это что ж за кретинка такая? — Это не кошка, — еще более сумрачно выговорил Эрик. — И он не кретин. Просто меня как возможного любовника не воспринимает. — Пес, что ли? — озадачился Ролан. — Нет. В смысле, не кошка, а кот. И он просто не интересуется парнями. Так что я в полном пролете. И так уже, и эдак... — Сочувствую, Кисточка. — Неа, не сочувствуешь, — как-то флегматично отозвался Эрик. — Пошли, доклеим корпус. — Идем. А почему не сочувствую? — Потому что. Замнем для ясности, ладно? На эту тему разговаривать с предметом своих сексуальных фантазий Эрик совершенно не хотел. Он и ночевать в итоге отказался, когда примерно треть модели была доделана. — Ну ладно. Точно доберешься? — Да куда я денусь-то? — фыркнул Эрик. Ему не терпелось вернуться домой и заняться отладкой камер. — Позвони на всякий случай. Скажи, что нормально добрался. — Хорошо, заботливый ты наш. Обязательно позвоню. Эрик ушел, оставив Ролана переваривать неожиданные откровения товарища. Значит, Кисточка любит кота? Ну... Бывает, все-таки. Да и вроде как пускай бы себе? Любопытство было присуще всем кошачьим. Не обошло оно и Ролана. Через некоторое время он поймал себя на мысли, что перебирает всех знакомых коллег-кошачьих, с кем Эрик общался на его глазах. Таковых хватало с избытком. Хотя... Один женат. Другой в отношениях. Практически все кошачьи их отдела, да и смежники тоже, были в боевых двойках или состояли в браке, или встречались с кем-то. В техотделе же котом был только Эрик. — Так. Ага. Угу. Хммм. Вот оно как... Ролан Тимвиц идиотом не был. Он был весьма умен, и он был детективом, привыкшим быстро сопоставлять факты. Холостым и без пары оставался только он. Только ему Эрик оказывал знаки внимания, а теперь все эти его чаи, пирожные не из автомата и даже не из буфета, а из какой-то приличной кондитерской, журналы по моделированию, о которых Ролан как-то обмолвился, что они жуткая редкость — все это теперь выглядело совсем иначе в свете последних событий. Ролан схватился за голову и забегал по квартире, размышляя, что же делать. Может, Двоелуние просто? Так Эрик и без него ухаживал. Да и далековато пока до него, не рвет крышу у котов за неделю до Двоелуния. И Эрик вел себя адекватно, даже сегодня, рассекая по дому практически голышом, не пытался распускать руки или провоцировать его как-то еще. — Что же делать-то? — вслух размышлял Ролан, решив освежиться в душе для ясности ума. Эрик прилип к монитору, как только комп подал сигнал о начале записи. И теперь жадно следил за тем, как его наваждение раздевается. Одна из камер как раз захватывала часть ванной комнаты перед кабинкой, когда дверца была распахнута. Ролан стянул с себя футболку, и рысь начал глухо подвывать, запустив руки в домашние штаны. Потом Ролан снял с себя штаны. И трусы. Эрик подавился восторженным и безнадежным воплем, рассматривая все, что открывалось взгляду. Он сам выбирал камеры, настраивал их, регулировал — картинка была практически идеальна для такого типа аппаратуры. Детально рассмотреть он не мог, но размер вполне мог сопоставить. К примеру, со своей рукой, за неимением иных ориентиров. Неэрегированный член тигона был, наверное, с запястье Эрика толщиной. Ну и длина — дай Бог каждому. Как это в трусы помещалось вообще? А еще крупные, тяжелые яйца... Эрик сглотнул слюну, наполнившую рот. Он бы их сейчас вылизал... Ролан забрался в кабинку, закрыл дверь. Пространство стал заволакивать пар. Вторая камера, установленная как раз на уровне паха, показывала мелькание в этом пару сильной широкой ладони, медленно намыливающей все роскошное хозяйство. Эрик зашелся тихим возбужденным скулежом. Почему он не в этой кабинке сейчас? Ему бы там хватило места... Градус возбуждения зашкаливал, Эрик стянул штаны до колен и дрочил в том же ритме, в котором двигалась ладонь Ролана. — Давай... давай скорее, ну-у-у! Ролан, словно издеваясь, никуда не торопился. Эрик пожирал глазами его член, потихоньку напрягающийся, краснеющий от прилива крови. Ох, с каким бы удовольствием он сейчас припал к нему, целуя, облизывая, теребя уздечку и исследуя каждую рельефную венку! Эрик жадно сглатывал и даже не моргал. Ролан принялся дрочить. Быстро и решительно. — Не-е-ет, ну кто же так делает, — простонал Эрик. — Я бы сделал лучше! Сделал бы тебе хорошо, большой котик... На его счастье, Ролан его не слышал. Эрик кончил вместе с ним, сдержавшись, чтобы не сделать это гораздо раньше, только неимоверным усилием воли. Привел себя в порядок бумажными салфетками и снова уставился на экран. Минут десять спустя сработали камеры в спальне, и он получил возможность наблюдать за тигоном уже без прикрытия пара и пены. Тот был великолепен. И спать предпочитал голышом. Пооблизывавшись на него и вздрочнув еще раз, Эрик тоже улегся, надеясь, что спать сегодня будет крепко и спокойно.