Quid pro quo

      Офицер Стэн Марш сидел на водительском кресле, устало опустив голову на руль и вцепившись в него обеими ладонями. Открывать глаза сейчас не было совершенно никакого желания. Головная боль отдавала в затылок, была теперь тупой и ноющей, совсем не той, что несколько часов назад. Его уже почти даже не тошнило от запаха, стоящего в салоне. В принципе, можно было хотя бы опустить стекло — такая мысль приходила ему в голову, но быстро потухла сама по себе. Для себя он просто решил, что ему не так уж чужда смесь запахов из дешёвого алкоголя, грязной одежды, рвоты и ещё каких-то не особенно приятных даже для перечисления в голове нечистот.       На заднем сиденье храпел сам источник этой режущей глаза ауры. Стэн готов был поклясться, что даже когда он всё-таки вытащит его из машины, придётся потратить время на химическую чистку обивки, прежде чем весь этот запах уйдёт. А ведь завтра в этой же машине ему переправлять Спарки из дома в кабинет ветеринара. Думать бы о чём-то приятном перед встречей с любимым начальством, но сейчас никакие приёмы самовнушения не смогут ему помочь.       Марш выпрямился, сразу же резко выдохнув от импульса в висках, потёр переносицу большим и указательным, что каким-то образом помогло ему разлепить глаза. Повёл плечами, поднимаясь со своего места и выходя из машины.       Воздух ночного города остужал голову. Белые и серые днём, сейчас здания казались цветными и сюрреалистичными. Тонкие, как течения, рядки людей шагали по тротуарам улиц, освещённых вечерними огнями фонарей и неоновыми вывесками заведений, сливаясь в один бурный поток. Вся эта цветастая процессия была похожа на сборную солянку со всего грёбаного мира. Разношёрстные туристы, люди с камерами, шныряющие между другими азиаты, афроамериканцы, томно смотрящие латиноамериканки, потягивающие что-то из бутылки и непрерывно хохочущие. И как во всей этой толпе не раствориться? Как в этом котле из алкоголя, дыма, говора, смеха и редкого звука фотовспышки можно кого-либо найти? Шмыгнув носом, полицейский открыл дверцу заднего сиденья.       — Вываливайся, Кенни. Приехали.       Фраза вышла глуховатой, голос хрипел от долгого молчания и сухости во рту. Парень на подушках недовольно поёжился от прохлады улицы, лениво и как-то обречённо пробубнив что-то явно непотребное себе под нос. Ну, хотя бы храп не возобновился — значит он его услышал. Стэн выученно подхватил его под руками, выволакивая из салона, кое-как поставил вертикально, закинул одну руку себе на плечо. МакКормик, кажется, с интересом наблюдал за всеми манипуляциями офицера через прикрытые веки. Наверняка он уже натянул на свою морду эту оправдывающуюся пьяную улыбочку. Всё это, уже как ритуал, повторялось снова и снова каждый раз, когда Стэнли забирал его после патруля в участок. Послышался сдавлённый ик.       — Кенни, твою мать, если тебя вывернет ещё и на меня, богом клянусь, я тебя скину, сам поползёшь.       МакКормик в примирительном жесте вскинул свободную руку, насколько это позволял ему сейчас контроль над телом. Парочка, совершенно не торопясь, заковыляла к стеклянной двери, на пару щурясь от света в здании.       Серо-голубой коридор, тянущийся в обе стороны от входа. Сколотая и стёртая, грязно-серого цвета плитка на полу отражала свет редко мигающих ламп. Несколько дверей в офисы, слева — одна расширенная, с дверью-решёткой. Пахло тут, как всегда, нещадно затопленными комнатными растениями, сигаретным дымом и какого-то чёрта жжёным пластиком. Стояла уже давившая на уши гудящая работой ламп тишина. Атмосфера в участке последние три дня была откровенно паршивой. Дежурный отстукивал вторые бессонные сутки пухлыми пальцами по столу, наблюдая сейчас без энтузиазма за ковыляющим мимо него Маршем. Когда стол всё-таки удалось преодолеть, служащий подал голос:       — Детектива свистнуть или дотащишь до приёмки?       Ответом было отрицательное покачивание головой. Сейчас бесполезно кого-либо из них «высвистывать». Стэну повезёт, если хоть один из детективов окажется на своём месте. К его удивлению, дверь в конце коридора, куда и пролегал их маршрут, распахнулась сама. Оттуда нервно зашагал сутуловатый рыжий парень в костюме без пиджака, попутно что-то быстро бормоча себе под нос и сминая купюру в пальцах.       — Кайл, Картман ещё у себя? — окликнул его Марш, расслабленно выдыхая и останавливаясь на месте.       Парень быстро поднял глаза от аппарата с напитками. На уставшем лице появилось выражение, явно означающее, что Картман у себя. Он настолько долго у себя, что терпеть его уже не представляется возможным.       — Куда эта жирная задница денется?       Поколебавшись, второй детектив еще пару секунд рассматривал купюру и автомат. А потом, видимо, поняв, что у него появился более весомый повод постоять тут, в коридоре, пошёл навстречу неуверенно стоящей парочке.       — Привет, чувак. Всё-таки это тебя патрульные засекли? — Он подхватил Кенни под вторую руку, помогая Стэну усадить его на недалеко стоящие от стены стулья. Когда парень ощутил под собой сиденье, снова закрыл глаза, устало откидывая голову назад, и, слава Иисусу, просто шумно и медленно задышал носом.       — Я говорил ему, Стэн, что тебя туда гонять не имеет смысла. Вот какой такой «толчок в деле» это нам даст? Мы просто в очередной раз приволокли сюда Кенни в полусознательном состоянии.       Кайл недовольно щурил глаза, разглядывая закрытую дверь отдела, будто хотел, чтобы его слова дошли до того, кто за ней.       — Ничего нет? Совсем? — Марш с надеждой смотрел на старого друга, сунув руки в карманы куртки. Ему необязательно было что-либо знать о подробностях дела. С недавних пор его полномочия тут несколько сократились. Но вот профессиональный интерес было деть совершенно некуда, и это была одна из немногих причин, по которым он продолжал приходить.       Брофловски перевёл взгляд от двери на него, тут же остывая. Видеть Стэна таким подавленным он не любил. Отойдя на пару шагов от окна к стене и кивком головы подзывая к себе, он, не повышая голоса, начал выкладывать то немногое, что им удалось раскопать:       — Мы связались с несколькими участками в соседних штатах. Почти нигде никто с этой дрянью им не попадался. Очень долго не могли нормально переговорить с Колорадо — там вечно какая-то хрень приключается, но в итоге… тоже ничего похожего. Совсем. — Парень прервался, на секунду обернувшись к висящим у двери в отдел часам, устало вздохнул.       — В течение ещё нескольких минут получим последние сводки. Уже получили больше трёх тысяч, на подходе ещё тысячи две. Все мало-мальски серьёзные происшествия, Стэн. Даже взрыв баллона газа на кухне у какой-то старой мочалки миссис Сименс. Хорошо хоть, что жиртресту не взбрендило в голову абсолютно всё запросить, я бы точно живым из-за монитора не выбрался.       — КАЙЛ, ТВОЮ МАТЬ!        Дверь второй раз распахнулась, теперь с громким треском. В проходе стояла, пыхтя раздражением, высокая и крупная мужская фигура. Костюм, сшитый на заказ, сейчас был безнадёжно измятым. Окинув всю собравшуюся компашку испытывающим взглядом, фигура тяжёлым шагом направилась к ним, сверкая при ходьбе вечно начищенным значком детектива на кармане пиджака.       — Ну и как идёт беседа? Сколько вам ещё нужно времени, чтобы пощебетать, а, Ка-а-айл? — Картман с особым чувством протянул имя коллеги, довольно подметив, как у того насупились брови. — Нам ведь не к спеху, правда? Пожалуй, стоит взять перерыв на бесполезную болтовню, пока «наркопритон под открытым небом» в этом городе не разрастётся до размеров твоей жидовской ленивой…       — Эрик, тем «барыгой» на углу с береговой линией оказался Кенни, — поспешил вступиться за друга Стэн, обращая внимание на себя. И ему это удалось: карие глазёнки мигом метнулись в его сторону. — И вещества при нём не было. Он просто пьяный в хлам. Может, его просто приняли за подозрительного типа, когда он к какой-нибудь девушке приставал?       Картман повернулся вполкорпуса к мирно спящему на стуле МакКормику, что-то обдумывая и будто внутренне для себя решая. Стэн в это время поймал себя на мысли, что вот так их, всех вместе, он видел будто сто лет назад. Полнота Картмана подрастерялась на нервной работе, возможно, уйдя в его рост. Волосы теперь были препротивно уложены как-то на бок, ушла сутулость, а от скрипучего голоса в этом солидном басе безошибочно узнаваемой осталась лишь интонация. Внутри он не так кардинально изменился, можно даже сказать, что всё то дерьмо, жившее в его характере, не слабо апгрейднулось до совершенного оружия манипуляции. Что касалось Брофловски, он словно был всё тем же. Слегка нервный, вспыльчивый, но пытливый и внимательный во всех аспектах. Никуда не делось и их со Стэнли умение понимать друг друга одними взглядами. Кайл будто только вымахал и стал чуть крепче, оставаясь тем самым лучшим другом детства. Сам Марш начал каждое утро в зеркале узнавать в себе черты отца. К нему даже приходили забавные мысли о том, что, возможно, если бы он не брился, а Рэнди бы не седел, их можно было бы легко принять за родных братьев.       Сейчас уже все трое рассматривали спящего на стуле члена былой дружной компании. Светлые патлы были собраны в какое-то подобие хвоста, лицо обрамлено короткой, на удивление аккуратной бородкой. МакКормик всегда знал как производить на дам лучшее впечатление. Да и даже сейчас, пьяно пуская слюни в полицейском участке, он сохранял в себе какое-то очарование. Это, кажется, называют харизмой. Сей почти ностальгический ход мыслей прервал старший детектив, обратившись с теми же издевательскими нотками в голосе уже к Маршу:       — Ну и на кой чёрт ты его сюда припёр?       — Ты же сам за ним послал, кретин, — выдавил сквозь зубы его коллега. — Ну и кто больше времени потратил? Со Стэном мы бы намного быстрее просмотрели эти отчёты.       — Но-но. Алкоголизм — это болезнь, не хватало мне к кучерявой ещё и больную голову пристраивать. Дело тогда сразу можно закрывать, вы же с восторгом его на пару и завалите, — с весьма довольной миной на лице протянул Эрик.       Здесь нервы не выдержали уже у Стэнли. Он шагнул было на жиртреста, но его удержали, сжав с силой пальцы на плече. Они с Брофловски встретились взглядами, и в зелёных глазах явно читалось «успокойся».       От общего дела бывшего третьего детектива, ныне офицера Стэна Марша, отстранили, в общем-то, заслуженно. Случайно перебрав явно лишнего, он ночью стучал в витрину закрытого зоомагазина рукоятью своего табельного оружия. В итоге разбил. Выпотрошил три стенда с клетками, в которых спали попугаи и канарейки. В общем, выпустил птиц общей стоимостью размером со свой месячный доход. Глупая и какая-то обидная оплошность, из-за которой он временно понижен.       Полицейский отступил, как-то обречённо отводя взгляд обратно в сторону окон. Картман устало прокряхтел что-то, разворачиваясь и направляясь обратно к двери, махнул рукой.       — Этого коматозного мачо пусть пихнут к остальным. Как очнётся, может гулять на все четыре. Без него геморроя хватает. А вы оба подняли свои жопы и рысью за мной, я не собираюсь всю ночь впахивать один. И так у меня на шее сидите.