Черная зависть

Соколова пришла в себя в багажнике, где пахло бензином. Ей тяжело было открыть глаза, поэтому она прислушалась. Её везли в машине отечественного автопрома — это точно. Так трясёт, пожалуй, только в жигулях. От этой тряски майора сильно мутило. Возможно, машина ехала по бездорожью и поэтому её так бросает из стороны в сторону. Она провела рукой по поверхности, на которой лежала. Резиновый коврик для багажного отделения — очень удобная вещь для похитителей. Все следы пребывания жертвы в салоне — кровь, слюна, потожировые и волосы останутся на нем, и его можно спокойно выбросить, а для верности заказать полную химчистку салона. Юля продолжила изучение багажного отдела с помощью осязания. Возле ног лежал молоток, которым судя по всему и ударили женщину. Больше в багажнике ничего не нашлось. Тогда Юля попыталась открыть глаза. Получилось после нескольких попыток. Все было размытым, к тому же было темно. Она снова сомкнула глаза и стала изучать руками боковые стороны багажника. Она нащупала подобие маленькой дверцы и вспомнила, что у её дедушки в машине была точно такая же. «Нива», — подумала Юля. Открылась она легко. Пришлось открыть глаза и прищуриться. Это оказался отсек с лампами задней фары и проводами, ведущей к ним. Выдавить фару сил не хватило, но майор твёрдо знала, что если она подпортит машину, потом экспертам будет легче установить, что перевозили жертву именно здесь. Юля была уверена, что её быстро хватятся, была абсолютно уверена, что выйдут на похитителя и машину, поэтому расцарапала ногтями крышку отсека, оставила следы крови изнутри. Потом неожиданно вспомнила, что у неё есть молоток. Она выдавила им фару, предварительно отсоединив лампочки и выбросила кровавый молоток на дорогу. Она присмотрелась в отсек и поняла, что ещё не светает, а её очевидно скоро привезут в точку назначения — вокруг виднелся лес. Преимущества автопрома в том, что если что-то сломалось, то это можно аккуратно приставить обратно и ехать дальше. Так она сделала с выдавленной фарой, которая не упала, а только отодвинулась. Юля судорожно вздохнула и закрыла отсек. Машина остановилась буквально через несколько минут. Соколова прикинулась, будто и не приходила в себя. Она подумала, что выглядит очень даже натурально, ведь позу она не меняла. Голова гудела, как поезда на вокзале и становилось все дурнее и дурнее. Багажник открылся. Зажегся фонарь и осветил багажное пространство. Благо Юля направила лицо вниз и прикрыла волосами, иначе похититель бы увидел, как она морщится от больно режущего глаза света. Некоторое время мужчина стоял не шевелясь, а взял Юлю и перекинул через плечо. Этого хватило, чтобы место удара пронзила жуткая боль, голова будто бы раскололась на мелкие части и Соколова вновь потеряла сознание.

***

Полгода назад

Саша Нестеров едва ли не прыгая от радости залетел в кабинет Соколовой и Зербина. Юля дописывала отчёт и как только подняла глаза на оперативника, сразу поняла, о чем он пришёл поговорить. Саша указал взглядом на Алексея, мол «пусть он выйдет», Юля покачала головой. — Мы теперь одна команда, — сказал Зербин. — Ты помнишь, что я начал прорабатывать тот канал наркоты, с которого у нас начальство доход имеет? — Саша обратился Юле. Она кивнула и попросила говорить тише. — На следующей неделе есть возможность всё своими глазами увидеть! — радостно продолжил он. — Мы снимем на видео их «деловую» встречу. С крышей, то есть с замначальника нашим, рассчитываются налом и товаром! — И куда ты денешь эти снимки? — спросил Зербин. — В наркоконтроль отправим с пометочкой. Пусть там сами разбираются, но с этой мразью-начальником я работать не хочу. — Бредовая идея, сырая. Если хочешь заняться этим, продумай хорошенько. Иначе подставимся все. — Так че, вы со мной? — спросил Саша, поочередно глядя на коллег. — Конечно, — ответила Юля. — Мы ещё даже не обговорили идею как следует, а ты уже соглашаешься, — с укором произнёс Зербин. — А ещё ты бездумно рискуешь собой. Юля не стала вступать в перепалку, потому что понимала, что он скорее всего прав и говорит так из-за того, что старается её хоть от чего-то уберечь. Коллеги договорились встретиться на нейтральной территории и все решить, после чего засобирались домой. Был конец рабочего дня. Юля пошла к своей машине и её тут же перехватил Зербин. Он взял её за локоть и повёл к своей машине. — Да куда ты меня тащишь?! — упрямо упиралась Соколова. Казалось, Зербин не слышал её. Он приказным тоном велел сесть в его машину и женщина спокойно подчинилась, решив не ругаться. Как только он захлопнул дверь со своей стороны, Юля хотела возмутиться, но Алексей перебил её. — Пока ты обедала с крашеными дурами из отдела кадров, возле твоей машины крутился какой-то хмырь. Юля захлопала глазами. — Что, неожиданно? А ты думала будешь копать под крышуемый канал и будешь ходить спокойно по улице? — Может, он украсть что-то хотел, а сигнализацию увидел и ушёл? — предположила Юля. Вместо ответа Зербин вложил ей в руку маячок-передатчик. — Я снял его с днища Ниссана. За тобой хотели проследить. Сейчас он отключён. — Н-но зачем? — Майор вертела в руках шпионскую утварь и поняла, что ввязалась в страшную игру. — А вот этого я не знаю. — Мужчина завёл машину. — Все материалы, что ты накопала на канал, у тебя? — После того, как Юля кивнула, он продолжил. — Сейчас мы едем в Госнаркоконтроль и ты там сливаешь всю информацию. Полностью. Теперь это их забота. Ты умываешь руки, ясно? — Я должна хотя бы Сашу предупредить. Соколова достала телефон, Саша уже звонил ей сам. — Они убили её! Убили! — кричал он в трубку. — Саша, что случилось, кого убили? — не понимала Юля. Зербин уставился на неё. — Невесту! Они повесили её, слышишь?! Не успела Юля что-либо сказать и вообще как-то отреагировать, как её машина, одиноко стоящая на парковке, взорвалась в пятидесяти шагах от неё самой.

***

Прохлада. Первое, что почувствовала Юля, когда сознание возвратилось. А потом сырость, исходящую от земли. Она лежала на земле. Вокруг все ещё темно и непроглядно. Голова не давала Юле даже приподняться — намертво пригвоздила к земле. Прислушалась. Абсолютная тишина — ни машин, ни шагов, лишь легкие шорохи, издаваемые деревьями. «И это все?» — подумала Юля, а затем рассмеялась. Смеялась так долго, что если бы похититель был рядом, то точно бы подошёл. Но по-прежнему никого — только деревья. Голова уже не болела, но давление на неё было таким сильным, будто сверху лежала бетонная плита. Даже веки тяжело было поднять. После того, как просмеялась, Юля попыталась встать. Получилось только извозиться в земле ещё больше. Юля снова рассмеялась. Причину такого смеха, даже она объяснить не могла. Живая. Снова. «Дилетант и полный идиот», — мысленно выругалась Соколова и с трудом нашла секретный карман на пиджаке. «Как можно было его не заметить?» — Майор извлекла из кармана обыкновенный кнопочный телефон. Прислушалась. Снова тишина. Она включила телефон. Свет больно резал глаза, так что Юля чуть было не отбросила единственное спасение. В телефоне было всего несколько номеров, но если память не изменяет, то первый в телефонной книге принадлежит лаборатории. Юля на ощупь, плотно зажмурив глаза, открыла «контакты», выбрала первый номер и нажала вызов. Осторожно поднесла к уху, но не слишком близко. Через несколько секунд послышался голос Тихонова: — Лаборатория ФЭС, слушаю. Неожиданно у Юли покатились слезы. От страха и осознания того, что происходит. Её вновь хотели убить. Как бешеную собаку. — Тихонов, — только и смогла произнести она. Несколько секунд длилось молчание. — Юль, это ты? — Иван взволновался. — Что случилось? Это твой номер? — Тихонов, — повторила она. — Найди меня. Я не знаю, где нахожусь, — едва ли не срываясь на рыдания произнесла Юля. — Че происходит? — Послышались звуки стука пальцев по клавиатуре. — Вызывай опергруппу, — с большим трудом прохрипела она. — И скорую. — Ты ранена? Юля не смогла ответить. Она зажала рот рукой и заплакала. — Юль! Юля, ответь мне! — громко задавалось из динамика. — Я сейчас всем позвоню, слышишь? Только не пропадай. Она собрала невероятное количество сил, чтобы произнести короткое «угу». Она слышала, как Тихонов вызывает оперов, как собирает аппаратуру и просит донести до машины, как ищет Валю. Периодически он говорит Юле о своих действиях, чтобы она чувствовала, что её ищут. — До тебя приблизительно 3 часа пути, — сообщил Тихонов. — Зарядки на телефоне хватит, чтобы говорить со мной до приезда? — Думаю, да, — всхлипывая, полушепотом ответила Соколова. — Я всегда его держала на зарядке. — Юля, ты большая умничка, только не переживай. Мы в пути. Местоположение скорее всего немного не точное, так как это область. Тебе придётся нас сориентировать. Сможешь? — Да, — ответила она и прикинула, что как раз, когда они подъедут, будет рассвет. Боковым зрением Соколова заметила лежащий на земле ствол большого дерева и подумала, что было бы неплохо до него добраться. Хотелось облокотиться на него и быть в полусидящем положении, но потом поняла, что просто не хватит сил. Юля чувствовала, как начинает засыпать. Слова Тихонова доносились да неё будто через вату. Тогда решила, что если отключиться, то она им точно не помощник. — Вань, вы собаку взяли? — спросила Юля на всякий случай. — Конечно! — ответил компьютерный гений с легкой обидой в голосе, как будто бы он мог забыть само собой разумеющееся. Юля рассказала, что по дороге выбросила из багажника молоток и если похититель его не подобрал, возвращаясь по этой же дороге, то он должен указать экспертам, на верном ли они пути. Иван снова похвалил Юлю. Также она рассказала о том, что её похитили на светлой Ниве (это она обратила внимание, когда выдавливала фару) и о том, какие следы там оставила. Говорила, но так, будто бы боролась с одолевающим сном. И тут Соколову осенило, что у неё есть ещё повреждения, просто она их не помнит. Поэтому ей так тяжело передвинуться с места, ну или же потому, что у неё очень серьёзная травма головы. Ваня как будто бы услышал её мысли: — Мы заберём тебя на своём микроавтобусе, окажем первую помощь, а потом обязательно доставим в столичную больницу. — Спасибо тебе, — тихо произнесла Соколова, отчётливо осознавая, что если зарядки на телефоне и хватит до их приезда, то её самой точно не хватит.