Черная зависть

Номер в отеле с видом на древнейший французский город озарялся ярким солнечным светом, исходящим от больших стеклянных балконных дверей. Через эти приоткрытые двери пробирался в комнату утренний ветерок, слегка будоража тонкий полупрозрачный тюль и подол платья подружки невесты, которое сидело на Юле запредельно привлекательно, чего не мог отметить Костя, уже полностью собранный и сидевший на краешке кровати напротив неё. Ещё давно Лиля решила, что если ей и суждено выйти замуж, то исключительно с двумя условиями, без которых о свадьбе не может идти и речи: во-первых, брак должен быть по любви, а не ради выгоды или перевоспитания; во-вторых, подружки невесты должны обязательно быть в тёмно-красных платьях. Всего два критерия и свадьба мечты уже почти организована, но любящий отец, который пересмотрел своё отношение к личной жизни дочери всё же решил сделать её праздник незабываемым и осуществить красивую сказку, о которой мечтают многие девушки — венчание на берегу Средиземного моря. Лисицын заворожено наблюдал, как его возлюбленная в который раз пытается отрегулировать ремешок тончайшего пояса для чулок. Колготки надевать не хотела, ибо для них слишком тепло, и тогда чулки пришли на выручку. Только маленькая неурядица — платье винного цвета оказалось с чуть неприличным разрезом, и если чулки ничем не «поддерживать», то ажурный верх чулка спускался ниже и выглядело так, будто Соколова оказалась на празднике прямо с улицы Красных фонарей. Долго наблюдать за Юлей, полностью оголившей свою ножку, поставив её на свободный стул, Костя больше не мог и обошёл девушку сзади. Его руки плавно опустились на талию, ощущая манящее тепло сквозь шёлк платья. Юле ничего не оставалось, как выпрямиться, чем Лисицын и воспользовался, шепча ей так, будто он впервые видит её сборы куда-либо: — Зная, что на тебе сейчас надето, мне будет крайне тяжело продержаться до вечера. — Костя, — вымученно вздохнула Соколова, — я не для того всё утро наряжалась, чтобы так быстро раздеться. — А я и не прошу тебя раздеваться. Его рука скользнула под платье по бедру вдоль непослушной бретели и уверенно двигалась по линии трусиков вплоть до особо чувствительного места. Зачем раздеваться, когда эта девушка сводила с ума даже одетой? — Лисицын, мы опоздаем. — Юля высвободилась из его пленяющих рук и, остерегаясь собственных желаний на этот счёт, на всякий случай отошла к зеркалу, чтобы оценить свой вид. Обрадовавшись своей маленькой победе над ремешком, который всё же выполнял свою функцию достойно, оперативница в отражении наблюдала восхищённый взгляд любимого, оказавшегося за её спиной. Костя вновь опустил ладони на её талию, чтобы ещё хоть на несколько секунд ощутить её в своих объятиях. — Как же приятно знать, что самая прекрасная женщина досталась мне, — прошептал он ей так тихо, будто они не одни, и вдыхал её запах, стараясь насладиться последними минутами, когда они только вдвоём. Или секундами… В дверь раздался настойчивый стук и Лисицыну почудилось, что у него некое дежавю. — Да идём мы уже, идём, — повысив голос, сказал Костя, чтобы стучащий его услышал. Он отстранился от Юли, подхватывая её сумочку, оставленную на тумбочке. — Мы же идём? — Да, — Соколова улыбнулась, окидывая взглядом свой образ в зеркале ещё раз. Свадьба их друзей обещала быть насыщенной.

***

Вот-вот состоится венчание в старинном храме Марселя. Все гости с нетерпением ожидали невесту. У алтаря Саша ждал свою жену, с которой они расписались перед самым вылетом из Москвы, и не верил своему счастью, всё ещё не верил, что вот-вот состоится их регистрация брака перед самим Богом. Что всего год назад он приехал к Юле в больницу и ещё не знал, как круто изменится его жизнь. Соколовой нужно признать, что когда она появляется в чьей-то жизни, то она непременно переворачивает её с ног на голову, и Саша ей не раз об этом говорил, да и Лиля… Как бы грустно не звучало, но если бы не Лариса Смолина с её нездоровой завистью к Юле и стремлением сломать собственную подругу, то Саша бы не встретил Лилю, Лиля — его. А во время подготовки к торжеству боевые товарищи успели заметить, что кажется и для Зербина судьба сложилась иначе — он проявлял заинтересованность к сестре невесты, Татьяне, и Соколова бы очень хотела верить, что это действительно так, чтобы наконец-таки ему повезло с выбором. Даже сейчас, в ожидании невесты, Алексей и Таня стояли и о чём-то мило беседовали, и это не могли оставить без внимания остальные. Гостей, помимо родственников, было не слишком много: несколько коллег Лили по части журналистики, но они держались обособленной кучкой в стороне от всех присутствующих, и само собой, команда ФЭС, а точнее та часть, с кем Лиля и Саша хорошо сотрудничали и сдружились — это Майский, Антонова, Тихонов, Амелина, ну и сами Лисицын с Соколовой. Начальство вежливо отказалось от предложения, ибо если они уедут вдвоём, то за ФЭС приглядывать некому. Зербин отчего-то не ожидал получить приглашение, но был очень рад и охотно согласился. Ваня так тихо подкрался к Юле, что та невольно вздрогнула, увидев его рядом, явно не ожидая, что кто-то может быть за спиной так близко. — Все мужчины на месте, — сказал он полушёпотом, обводя взглядом просторный зал, — только твоего не наблюдаю. — Мой тоже на месте, — отозвалась Юлия, — на своём. Там, где и должен быть. Сейчас всё сам увидишь. Лиля всегда твёрдо знала, что к алтарю сопровождать её будут двое мужчин. Правда ранее она думала, что это будет дедушка и папа, но несколько лет назад дедушки не стало. Он был её близким другом и старшим наставником, поэтому боль потери была огромной, пока в её жизни не появился майор в куртке с эмблемой экспертной службы и не спас её из того подвала, где она просидела не один день. Постепенно, по мере общения, Лиля поняла, что если ей и нужен старший наставник по жизни, то Лисицын идеально подошёл бы на эту роль. И за весь тот вклад, что он привнёс в её жизнь за такой ещё пока небольшой период их дружбы, девушка была безмерно благодарна и поняла, что именно он должен будет идти вместе с ней по ковровой дорожке. Когда все трое появились в поле зрения, то женская часть экспертов не смогла сдержать слёз. Слишком трогательно. — Я бы ревновала, если бы у Тихонова такая подруга была, — шепнула Оксана на ухо близстоящей Антоновой. — Я бы тоже. — Валя многозначительно глянула на Майского. — Но в случае с Костей можно не беспокоиться — он слишком верный. Платье невесты сверкало, словно тысячи звёзд рассыпались по белоснежной ткани. Лиля бы не была собой, если бы выбрала что-то скромное, без блеска, длинного шлейфа и открытого выреза в виде сердца. Не менее сияющие диадема с длинной фатой украшали тёмные волосы, которые не были собраны в причёску, просто вместо привычных прямых прядей приняли форму крупных кудрей. Думал ли Саша о том, что та журналистка, по адресу к которой он приехал лишь для того, чтобы помочь своей подруге, станет ему женой? Думал ли, что всё обернётся как нельзя удачно для них? Эта поездка в Москву словно вернула его к жизни после всех ужасов на Ближнем Востоке, что ему удалось пережить. Глядя на то, как Костя вместе с её отцом провожал сияющую во всех смыслах невесту, Юля отметила, что наконец-то Саша с Костей смогли свести всё своё недоверие друг к другу на нет. Правда Костя видимо уже привык к роли «старшего брата» и всё равно с некой осмотрительностью вверял невесту в руки жениха. Этого, видимо, не отнять. Церемония венчания прошла неспешно. После неё было море поздравлений, объятий, тёплых слов. Сделано очень много снимков, которые будут украшать не один альбом. Для продолжения праздника был арендован ресторан с видом на море и собственной маленькой каменистой набережной. Повезло, что сам день свадьбы выдался не жарким, а вот вечер оказался довольно душным, и не смотря на присутствие окон в ресторане со стороны моря, в зале всё равно не хватало воздуха. Предупредив Костю и близ сидящих коллег о том, что выйдет на террасу немного подышать, Юля покинула шумный зал и направилась к перилам, за которыми слегка шумели волны, лениво ударяясь о камни, на которых терраса и расположена. Оксана и Валя проводили её обеспокоенным взглядом. — Бледная какая-то, — заключила Амелина и задумалась о состоянии коллеги. Валя хотела подхватить эту идею, однако Костя пресёк все возможные домыслы на корню: — Просто устала. Жарко здесь. Позже Антонова вспомнила, что их коллега вообще-то пила шампанское и вот только тогда теория, не успевшая толком возникнуть в светлых головах коллег, поспешно развалилась. Возле столика с экспертами оказались молодожёны, чтобы совместно, их кругом близких друзей выпить ещё понемногу. После очередных пожеланий Саша заметил, что одной из самых главных приглашённых не хватает и решил выйти к ней. — А то украдут ещё, — сказал он, на ходу допивая спиртное из бокала. — Надо спасти людей от необдуманного поступка. Костя проводил взглядом друга и, убедившись, что его любимая всё ещё на набережной, решил посоветоваться с друзьями. Он вытащил из кармана тёмно-красную коробочку с кольцом и раскрыл её. Взволнованно продемонстрировал близким людям то украшение, которое хотел подарить женщине, что и его жизнь сумела изменить в самую лучшую сторону несмотря ни на что. — Что думаете? — спросил Лисицын, указывая взглядом на украшение, что сияло дорожкой из россыпи бриллиантов на красном золоте. Так получилось, что в этот момент Лиля стояла ровно напротив раскрытого кольца и незатейливая шутка Майского родилась сама собой. — Кость, ну она вообще-то уже замужем. Чуть-чуть опоздал, — сказал Серёжа, показывая кивком на девушку в подвенечном. Та решила подыграть и движением пальцев в воздухе продемонстрировала свои кольца на правой руке. — Смешно вам, — осуждающе сказала Валя, подсела ближе, и положила руку на плечо Косте, — а человек вообще-то волнуется. Кость, ей понравится, не переживай. — Ладно, извини, — Сергей пожал руку товарищу и похлопал по спине. — По-настоящему мужской поступок, уважаю. Сидящий рядом Алексей тоже пожал руку, при том ещё крепче, чем Майский. Все как могли поддержали Костю в таком важном шаге и уверяли, что Юля непременно согласится. Тем более, что букет невесты она уже поймала и как-то многозначительно смотрела на Лисицына какое-то время после того, как вернулась за стол. Лиля ещё тогда пошутила, что знает сокровенные мечты Соколовой о такой же машине, как у неё, и если что, то со свадебным подарком голову ломать не придётся. Юля заявила, что такой подарок будет ей трудно содержать и он сразу же привлечёт внимание сотрудников службы безопасности, которые заинтересуются, как простой майор ФЭС смог позволить себе спорткар премиум класса. Однако Костя заверил, что если его возлюбленной так необходима именно эта машина, то вдвоём они как-нибудь справятся со всеми сложностями её содержания. — Так она может поэтому и разволновалась? — накрутил себя Костя. Так боялся услышать её отказ и не находил себе места весь вечер. Уже даже успел пожалеть, что взял кольцо с собой. Думал сделать предложение в спокойной обстановке красивого города, а теперь сомневался, нужно ли ей это. — Так иди к ней и узнай! — решительно сказала Валя, подталкивая его в сторону выхода. — Нечего сидеть и думать. Если решился — иди. В это время Саша старался как можно тихо подойти к подруге, чтобы неожиданно появиться, но она его всё равно услышала. — Можешь не подкрадываться, — сказала Юля, даже не оборачиваясь. — Я тебя затылком чую. Нестеров усмехнулся и дальше уже пошёл обычным шагом. Соколова смотрела в даль, на красивый закат и о чём-то думала. — Хотела побыть одна, — произнесла она, когда Саша остановился рядом с ней. Чувствуя, что у моря гораздо прохладнее, он набросил ей на плечи свой пиджак. — Рассказывай, почему хотела побыть одна, — он слишком хорошо знал свою подругу и чувствовал её настроение издалека. — Можешь смеяться, но… — Юля на какое-то время задумалась, не зная, как продолжить, — вроде бы всё наладилось, а мне кажется, что я не для этой жизни. Ну, не знаю, как тебе объяснить. — Это же не просто так. Что-то произошло? — На самом деле, ничего. Думаю, что мне просто не нужно было пить, — Юля улыбнулась. — Грустинку поймала. Есть же люди на каждом празднике, которые уходят куда-то и о смысле жизни думают. Так вот, я — как раз из этого типа людей. — Значит, так. — Саша сделал строгий вид. — Свадьба — моя, ты на ней — гость, а значит, что я могу запретить тебе думать о жизни. Юль, серьёзно. Давай не сегодня? Посмотри, как красиво вокруг, а ты… И тут как гром среди ясного неба — до Нестерова дошло, в чём именно дело. — Букет? — озвучил он догадку. — Букет, — эхом повторила Соколова и повела плечом. Саша тихо рассмеялся, приобнял Юлю за плечи, и она тоже улыбнулась, но как-то смущённо. — Кто тебе сказал, что ты для этого не создана? Ты вообще-то создана именно для этого! Чтобы тебя любили, на руках носили, Юль. Что не так? Или я чего-то не знаю? Ты мне только скажи, если твой майор косячит, я поговорю с ним. — Нет, всё так, — поспешила заверить его Соколова, чтобы не напридумывал. Он был достаточно пьян и хоть говорил серьёзные вещи, но звучало смешно и мило. — Тогда я тебя не понимаю, — Саша вздохнул. — Повторю ещё раз: что бы и кто бы тебе не пытался внушить, ты заслуживаешь самого лучшего, понимаешь? Ты будешь хорошей женой. Для него ты будешь самой лучшей женой. Оставь эти все загоны в прошлой жизни. У тебя сейчас новая, с твоим майором, он души в тебе не чает. А уж как смотрит на тебя… Юля кивнула и невольно опустила голову на его плечо. Ей становилось спокойнее. — Давай так, — Нестеров взглянул на наручные часы, — я даю тебе ещё десять минут, чтобы постоять тут, погрустить и пожалеть себя, а потом возвращайся, пожалуйста, и думать забудь о том, что ты не достойна простого человеческого счастья. — Спасибо тебе. — Юля глубоко вздохнула, отстранилась и вернула пиджак. — На самом деле, не холодно. И мне уже лучше. Так бывает. Всё нормально. Ещё немного и я вернусь. — Обещаешь? — Александр перекинул пиджак через плечо. — Да-а-а, — протянула Соколова. — Всё, иди уже. В конце концов, что скажет твоя жена, когда увидит тебя здесь, со мной? Мужчина вернулся в ресторан и в дверях столкнулся с выходящим Костей. Его вид был настолько серьёзен, что Саша смутился и спросил у жены, всё ещё находящейся в компании экспертов, в чём дело. Радостно вереща, она рассказала ему про предложение, а он в свою очередь рассказал о том, что как нельзя удачно подготовил для этого почву, будто бы чувствовал. Компания решила дружно выпить за успех и переместиться поближе к окнам, прикрытыми почти прозрачным занавесом, дабы иметь возможность немного подсматривать. Костя медленно спускался по ступеням, опустив руки в карманы. В одном из них таилась та самая коробка и было очень трудно сдерживаться, чтобы не вручить её сразу, а там — будь, что будет. Правда, собрав всю волю в кулак, майор всё же решил осведомиться о настроении любимой и если вдруг она чувствует себя неважно, то слегка повременить. Юля обернулась, когда вновь услышала шаги за спиной. — Меня уже потеряли? — с усмешкой спросила она, когда Костя почти в плотную подошёл к ней, как сканером изучая её настроение. — Нет, я просто увидел прекрасную девушку на берегу моря и решил подойти к ней. Очевидно, она о чём-то задумалась, а мне интересно узнать её мысли. — Здесь очень красиво, — сказала Юлия, повернувшись в сторону почти исчезнувшего солнца. — Хочу запомнить. Костя встал рядом с ней, опираясь на перила и увидел загадочную улыбку своей возлюбленной. Юля решила пояснить: — Год назад мы с тобой были на набережной. Помнишь? И стояли точно так же… — Помню, — в памяти майора всплыла картинка, где они возвращались после тяжёлого дня и Юля предложила ему посмотреть на красоту вечереющего города. — И не забывал. Вообще ничего не забывал. Одно воспоминание запустило цикл других. Как впервые увидел её после возвращения, как страшно приревновал, когда узнал, что она не одна, и понял, что чувства нисколько не остыли, а просто затаились и ждали своего часа. Вспомнил, как увидел, что Юля чувствует то же самое, и был приятно удивлён. Как узнал, что она в опасности, в лесу, совершенно одна, и так боялся не успеть. Как приходил к ней в палату после смены и видел радость встречи в её глазах, а потом, путём нехитрой манипуляции, которую Лисицын иногда имел свойство применять, привёз напарницу к себе домой. И дальше всё пошло с такой бешеной скоростью — схема на стене, игры взглядов и фраз, вечер у реки, головная боль, ночная езда на мотоцикле, приезд Нестерова, соблазнительное платье и наконец их первый, пусть внезапный поцелуй во время задания. С этого самого момента они не могли больше думать о чём-то другом, хоть и не могли себе в этом признаться. Особенно когда переселились в конспиративное жильё. — Если бы я знала, что всё закончится так хорошо, то я бы нисколько не переживала, — Соколова произнесла эти слова и Костя понял, что либо сейчас, либо никогда. — Правда? — Голос Лисицына был твёрд, но Юля уловила в нём тот самый тон серьёзного разговора, когда её мужчина хотел что-то спросить или выяснить. — В таком случае, у меня для тебя есть кое-что особенное… Его слова совершенно не вязались с тем, как он их произносил, и девушка повернулась к нему. Он стоял довольно близко, и таким задумчивым, будто охваченным глубоким чувством волнения, ей не удавалось видеть его таким очень давно. — Особенное? — переспросила Юля, сокращая расстояние между ними ещё, испытывая майора всё больше и больше. Ей думалось, что во время их непродолжительного пребывания в Европе ему удалось купить подарочек, который будет напоминать им об этой поездке, но когда он достал из кармана характерную для колец подарочную коробку, то разволновалась сама. — Когда узнал, что мы полетим во Францию, — начал Костя свой рассказ, видя, как его возлюбленная с трепетом смотрела то на темно-красный бархат, то на него, — я подумал, что подарить это кольцо стоит именно там. Не хотел делать это торжественно, знаю, ты не оценила бы, но потом увидел, как ты вышла сюда, и понял, что именно здесь — идеальное время и место. Юля слушала. Опустила глаза и слушала. Вокруг не было ветра, но внизу шумела вода, с ресторана доносились звуки музыки, и Соколова готова была поклясться, что никогда не думала, что именно в такой красивой обстановке ей будут делать предложение. Костя открыл коробочку. Свет уходящего солнца напоследок украсил сияющие бриллианты на изящном тоненьком кольце и девушка, будто загипнотизированная, осторожно, чуть дрожащими пальцами забрала коробочку из его рук. Сердце Кости отбивало сумасшедший ритм. Он словно шёл по минному полю и ничего не оставалось, как продолжить говорить, глядя на неё смущённую полуулыбку и подрагивающие ресницы. — Красиво и долго говорить не умею, ты и сама это прекрасно знаешь, поэтому скажу просто. Да, мы оперативники в одной из самых нелёгких служб в мире, но я уверен, что у нас всё получится, потому что ты — именно тот человек, с которым я хочу идти рука об руку всю жизнь. Хочу узаконить наши отношения. Хочу разделить с тобой все моменты. Ведь я люблю тебя, майор Соколова, всей душой, окончательно, бесповоротно и как ещё угодно. Люблю тебя такую, какая ты есть. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Лисицын даже представить себе не мог, как она отреагирует, но вполне было ожидаемо увидеть выступившие слёзы на её глазах. — Какое красивое, — только и смогла сказать Юля, всё думая о том, что она летела во Францию для того, чтобы увидеть венчание их друзей, а в итоге любимый мужчина сделал ей предложение, которого она, по правде говоря, не ждала. Не была уверена, что с их работой, ставить штампы в паспорте — абсолютно правильное решение, но узнав о том, что Костя решился на этот шаг уже давно, была так рада, что не смогла сдержать слёз. Костя мысленно приготовился сказать, что примет любой её ответ и будет пытаться до последнего, но Юля, так бережно рассматривающая содержимое коробочки, спросила: — Наденешь? У меня так руки дрожат, я боюсь, не смогу сама. И подняла на него глаза. Она выглядела такой счастливой. Только это — не прямое «да», а Косте было необходимо его услышать, поэтому он спросил: — Так ты согласна? — Разве я смогла бы тебе отказать? — тихо сказала Юля, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться. — Конечно да, Кость. Да. Мужчине понадобилось несколько секунд, чтобы осознать ответ, в то время как Юля не сумев овладеть настигнувшими эмоциями, жадно прижалась к его губам. Наверное, впервые в жизни ей было абсолютно всё равно, смотрят на них или нет, что подумают, да и подумают ли вообще. Она сжимала в руке бархатную коробочку, параллельно обнимая своего будущего мужа и целуя так головокружительно, чтобы он наконец смог поверить в своё счастье. И прервать настолько дурманящий поцелуй стоило лишь для одного. — Дай мне свою ручку, — хрипло проговорил Костя. — Не терпится это сделать. Лисицын забрал из всё ещё дрожащих пальцев коробку, так решительно протянутую ему, и не мог оторвать взгляда от её лица, на котором красовалась довольная улыбка. Ещё бы, в их жизни данный этап — впервые, Костя и сам чувствовал себя не иначе, как влюблённым мальчишкой, наконец-то решившимся признаться самой красивой девочке. Кольцо село на палец так, будто было там всегда, и очаровательно дополнило образ и без того прекрасно выглядевшей подружки невесты. Где-то со стороны ресторана раздались радостные возгласы Тихонова: — Надела!!! Она надела! Даже не оглядываясь в сторону звука, влюблённые рассмеялись и Юля прижалась к груди майора, чтобы скрыть приятное волнение, возникающее из ниоткуда. — Конечно, такую же свадьбу я тебе не обещаю, — задумчиво сказал Костя, чувствуя, как его избранница улыбнулась ещё шире. — Или ты бы хотела? — Я бы вообще предпочла тайную роспись. — Девушка рассматривала кольцо на руке, думая о том, что по возращению в ресторан от поздравлений не отвертеться. — Только вот наши доблестные коллеги просто не позволят нам это сделать. И, знаешь, Кость… — Что? — Лисицын был настолько счастлив, что готов был выполнить абсолютно любое желание своей любимой. — Я тоже люблю тебя, — с непривычной лёгкостью на душе произнесла Юля, задумавшись о том, как редко она говорила ему эти слова.