tutor.

Юта шлёпает младшего по пятой точке, когда тот проносится мимо и залетает в класс секундой раньше японца, на ходу бросая, что он не опоздал, а после тихо ворчит себе под нос, чтобы было слышно только им двоим, что чужую манию к ученическим задницам пора ограничивать. Юта довольно хмыкает, заходит в кабинет и прикрывает за собой дверь, краем глаза улавливая, как падает на стул Минхен, в то время как остальные его одноклассники поднимаются со своих мест в приветствии. Накамото счастливо улыбается, вспоминая события прошедшего учебного дня, и, не глядя, бросает куртку на вешалку. Со дня их первого занятия с Минхеном прошло больше двух месяцев, и все эти два месяца Юта сдерживает себя. Сорвавшись в первую личную встречу, Накамото ушел в себя с мыслями, что испортил ребенку юность. Только когда злой и растрёпанный Минхен зажал его в пустом коридоре, заставляя наконец обратить на себя внимание, и, шипя, чтобы учитель перестал его игнорировать, прижался к чужим губам, Юта немного отмер. В конце концов, именно об этом он мечтал последние месяцев восемь, и теперь имел возможность воплотить в реальность часть своих фантазий. Жизнь обоих ярко запестрила, как квартира Юты, в которую Минхен приносил букеты одуванчиков с каждой их прогулки. Гуляли всегда в пригороде: Накамото не мог позволить слухам разползтись по школе. И в конце встречи Минхен убегал на полянку, возвращаясь к старшему с охапкой цветов и такой же яркой, как жёлтые макушки, улыбкой. Юта улыбался в ответ и приобнимал младшего за плечи, чувствуя, как в груди разливается неощутимое раньше тепло. Ботинки резво отправляются под шкаф: Юта торопится, хотя времени до вечера ещё навалом. К приходу Минхена все должно быть идеально. Идеально по-домашнему и уютно, ведь сегодня младший впервые останется у него на ночь. Японца слегка потряхивает от предвкушения, но тот вовремя одергивает себя — они только посмотрят фильм и уснут в обнимку, ничего более. И никаких лишних движений в штанах. Первым делом японец принимается наводить порядок, и начинает психовать уже спустя пару минут: все стоит не так. Не так, как должно стоять в доме, где будет спать Минхен. Юта видел его комнату мельком, по фотографиям из соцсетей, и она разительно отличалась от той необжитой, в которой ночует японец. Мелочь, но Накамото не хотел, чтобы Минхен чувствовал себя неуютно. В первый раз он об этом как-то не подумал. После дело стоит за провизией. Минхен подросток и любит вредную еду, как и сам Юта, поэтому в пакете старшего уже лежат упаковки с чипсами и бутылка газированной воды. Часы тикают медленно, но стрелка уже приближается к отметке девять. Юта ещё раз оглядывает квартиру, совсем не похожую на прежнюю — шторы прикрыты, лишняя посуда убрана, у кровати — импровизированный столик из двух табуреток, на нем — их "ужин" и одноразовые стаканчики. Накамото вдруг понимает, сколько крошек останется на покрывале, но уже поздно — звонок в дверь. Открывает и застывает на пороге. Минхен — блондин, мать твою, Минхен — улыбается, довольный реакцией старшего. — Нравится? — запускает руку в волосы и ерошит крашеные пряди.— Еле успел. Вместо ответа Юта тянет Минхена в квартиру за локти, судорожно прикрывая дверь. В голове пульсирует от внезапно обновленного (безусловно, прекрасного) вида младшего. Тот снимает рюкзак с плеч, недовольно надуваясь от того, что Накамото никак не прокомментировал его, но только повернувшись к старшему, замирает — Юта наклоняется, не позволяя и слова поперек сказать, снова кладет ладони на локти и целует. Медленно, нежно, касаясь одними губами, и Минхен восхищённо выдыхает — Юта так редко позволяет себе показывать настоящие чувства. Руки тянутся к чужим плечам, но японец отстраняется прежде, чем их касаются ладони, и хитро улыбается. — Пойдем, я все приготовил, — шепчет, не отстраняясь от младшего, и тот ещё пару секунд льнет к хену, не в силах оторваться. Пройдя в комнату, Минхен довольно охает: все даже лучше, чем он себе представлял, и не может не посмеяться над самодельным столом. Юта пинает его под зад, отдавая брошенный в прихожей рюкзак, и чмокает в щеку в ответ на недовольное бурчание. Руки обвивают мальчишескую талию, и Юта в который раз думает, что спокойно посмотреть фильм им не удастся: невозможно обращать внимание на какие-то кадры, если рядом Минхен. Младший его мнение полностью разделяет. — Чего ты притащил? — одними глазами показывает на рюкзак, что Минхен держит в руках. — Ну я же не буду в уличной одежде спать. Накамото удивлённо смотрит на него, пока младший не вытаскивает из рюкзака пижаму, и понимающе охает. — Чего смотришь? Отвернись! Юта закатывает глаза, бурча про "чего я там не видел", но все же поворачивает голову в сторону окна, наблюдая за заходящим солнцем. Сам он уже переоделся в лёгкие шорты и футболку, давно забыв про такую вещь, как пижама. Накамото поворачивается на "я все" и не может сдержать улыбку — такой малыш. Забрался на кровать с ногами, в жёлтых бриджах с серыми пятнами до колен и в тон им рубашке, выжидающе смотрит то на хена, то на пакет с чипсами. Юта опускается рядом, выключая свет и оставляя единственным источником маленький ночник. — Выбирай, — в руки Минхена опускаются несколько дисков.— Мне без разницы, что смотреть. Пока младший сосредоточенно читает описания под тусклым светом, Юта имеет возможность полюбоваться им. Выбеленные волосы делают его ещё солнечнее, хотя казалось, куда больше? Мальчишка будто специально не застегнул верхние пуговицы, зная, какую манию имеет японец к его ключицам. Ладонь ложится на колено, Минхен не отрывается от описания, но Юта чувствует, как тот вздрагивает. Снова играет? Накамото перемещает руку выше. Младший не двигается, но притворяться он никогда не умел — так и отдает напряжением. Юта фыркает, вынимая из рук Минхена диск, который он уже не читает, а глупо смотрит в одну точку, и целует. Настырнее, чем в первый раз, сминая чужие губы, и гладит по внутренней стороне бедра. Минхен мычит в поцелуй, подаваясь ближе, а Юта как всегда отстраняется в самый важный момент, невозмутимо откидываясь на подушки. — Так ты выбрал? Минхен прожигает старшего взглядом и тыкает диском в его грудь. Тот берет двумя пальцами и рассматривает — старый ужастик, Юта уже несколько раз его пересмотрел, а после переводит взгляд на младшего. — Уверен? — кивок. — Ну смотри мне. Под медленное напряжённое вступление оба шуршат упаковками от чипсов, Юта разливает воду по стаканчикам, а Минхен незаметно устраивается у его ног, прижимаясь спиной к груди. Накамото фыркает: всё-таки младший не дочитал описание. По началу всё идёт хорошо, диалоги на экране сопровождаются хрустом чипсов, а Юта даже снова увлекается фильмом, откладывая упаковку в сторону и обнимая младшего. Голова удобно устраивается на чужом плече. Через пару пугающих моментов Юта думает, что Минхен неплохо справляется, никаких вскриков и дерганий, но после он понимает, что больше не слышит шуршания упаковки, и сам младший сидит неподвижно. Накамото подается вперёд, вглядываясь в чужое лицо, и тут же взволнованно охает, разворачивая младшего к себе. Глаза крепко зажмурены, губы поджаты, а по щекам текут тонкие соленые дорожки. — Боже, Минхен, малыш, — Юта причитает, стирая влагу с чужих щек, а Минхен уже несдержанно всхлипывает, ежась от звуков на экране. — Что же ты не сказал? От нового резкого крика на экране младший пищит и поддается вперёд, обхватывая хена всеми конечностями. Юта тут же останавливает воспроизведение, крепко обнимая младшего и поглаживая по спине. Что за глупый ребенок, почему нельзя было сразу сказать? Накамото злится больше на себя, сам ведь до двадцати не мог этот фильм смотреть. Минхен льнет к старшему, и Накамото укладывает его боком на кровать, не переставая обнимать. — Все хорошо? Спустя пару минут и заметно утихшего дрожания младшего, Юта приподнимается на локте, все ещё тревожно смотря на Минхена. Тот старательно избегает взгляда — стыдно от собственной слабости. Накамото разворачивает его на спину, чтобы не мог вертеться, и нависает сверху, упираясь лбом в чужой. Близость приводит Минхена в чувство, он нерешительно поднимает глаза и одними губами шепчет "прости". Юта мотает головой, подкладывая руки под талию младшего и целуя. Нежные прикосновения к губам окончательно успокаивают Минхена. Младший зарывается пальцами в волосы японца, и тот тихо млеет от их движения по затылку. У самого Минхена волосы жёстче — все-таки испортил покраской. Юта оставляет поцелуй на уголке губ и спускается ниже, к заветному месту. От первого поцелуя в шею Минхен вздрагивает, от второго — тихо выдыхает, от прикосновения языка к коже — прогибается в спине и прижимает голову старшего к себе. Юта вылизывает неспеша, наслаждается чужими вздохами-выдохами, и руками оглаживает мальчишеское тело, игнорируя все, что ниже пояса. — Посмотрим что-нибудь другое? Юта проводит мокрую дорожку до ключиц, прихватывая зубами одну, и Минхен остервенело мотает головой, не желая прерываться на какой-то фильм. Накамото фыркает, принимаясь расстёгивать пуговицы на рубашке. Минхен выгибается дугой, подставляя открывшуюся грудь под поцелуи, и Юта с удовольствием вылизывает соски, ловя ушами первые тихие стоны своего мальчика. Минхен дёргает старшего за футболку, молча прося снять её, и Юта на мгновение отрывается, вытягиваясь и снимая ненужную ткань. А после младший тянет его к себе, разворачивает и усаживается на чужих бедрах. Накамото восхищённо вздыхает — смущённый, разгоряченный, с распахнутой рубашкой, Минхен стыдливо опускает взгляд, но не сдерживается и двигает задом по чужому паху. Юта со вздохом выгибается, как младший минуту назад, и сжимает бедра Минхена, не позволяя сдвинуться. Впрочем, Минхен и не собирался. Не прекращая тереться сквозь плотную ткань, Минхен наклоняется к шее японца, оставляя на ней красное пятно, что после наливается бордовым. Тонкие пальцы оглаживают крепкую грудь, намеренно игнорируя напряжённые бусины сосков. Минхен ластится об старшего, и от его потираний шорты Юты съезжают вниз. Не выдержав, Накамото рычит и переворачивает младшего, сжимая его руки над головой. Тот только нахально улыбается, недвумысленно облизывая губы, и разводит ноги в стороны, обнимая ими старшего за поясницу. Юта знает, что ещё рано, но не может отказать себе в удовольствии толкнуться между бедер, пускай и через ткань, выбивая стон из груди младшего. Будет знать, как дразнить хена. Повторяя свои махинации, Юта склоняется над грудью младшего, прикусывая один сосок, а пальцами сжимая другой. Минхен вскрикивает и обмякает в чужих руках, Юта проводит ладонью между ног младшего, чтобы убедиться в своем предположении. — А я ведь ещё ничего не сделал, — томно шепчет в чужое ухо, прикусывая мочку, на что получает больной толчок в бок. — Не будешь же ты в мокром спать, м? Минхен стонет смущённо и закрывает красное лицо руками, пока Юта нарочно медленно стягивает с него бриджи. После, устроившись между худых ног, оглаживает их ладонями, с восхищением рассматривая такого открытого перед ним младшего. Минхен бурчит что-то вроде "не смотри" и старательно избегает чужого настырного взгляда, ласкающего тело. Но разве Юта послушает? Накамото отползает чуть назад, наклоняется и целует младшего в коленку, привлекая к себе внимание. Минхен приоткрывает глаза и возбужденно замирает — вид полуобнаженного старшего между ног будоражит плоть. Юта, несомненно, доволен реакцией. Кончиком языка старший ведёт по ноге выше, и Минхен со стоном откидывается назад, когда губы касаются основания. Юта выцеловывает кожу вокруг, закидывает ноги младшего на плечи, отчего по лицу последнего разливается краска. Но Юту это, кажется, совсем не волнует. Тремя пальцами обхватывает ствол, надрачивая и заставляя член стоять колом, и наконец обхватывает губами мокрую головку. Минхен толкается, но старший не позволяет тому руководить процессом — крепко прижимает бедра к простыне, лишая движения. Ли хнычет, когда Юта дразняще водит языком вокруг, и не прекращает попыток податься в горячее нутро. Юта, в конце концов, сам не выдерживает — слишком хочется попробовать младшего на вкус. Отпускает чужие бедра и заглатывает до середины, позволяя младшему самому толкнуться глубже. Ловит запястья Минхена и кладет ладони себе на голову; младший крепко сжимает пряди, трахая своего хена в рот. Почувствовав скорую разрядку, Минхен мычит и дергает старшего за волосы, отодвигая от себя, а Юта в ответ двигает головой быстрее, желая довести дело до конца. Минхен прогибается, выстанывает имя старшего, изливаясь в его рот, и все ещё сжимает пряди между пальцев. Накамото глотает без тени отвращения, вытирая рукой уголки губ и поднимаясь на уровень с младшим. Тот смотрит на старшего почти недовольно, поджимая губы и хмурясь, только вот румянец с лица уже ничем не согнать. — Вкуснее, чем чипсы, — Юта ложится на младшего, утыкаясь носом в его ушко. — и интереснее, чем фильм. Минхен возмущённо пыхтит, побив за один вечер все рекорды по краснению, а Юта довольно смеётся, накрывая обоих одеялом, и выключает телевизор. Невозможно обращать внимание на какие-то кадры, если рядом Минхен.