Ледяная фантазия

— Сестрица, ты чего это в такую рань притащилась ко мне? — лениво потянувшись, братец посмотрел на меня своими заспанными глазами. Я старалась смотреть на него как можно серьёзнее. Самым ярким источником света в комнате был светильник, что стоял на тумбочке около кровати. Сама по себе комната была тёмная. Тёмно-синего цвета обои с маленькими ромбами чуть светлее основного их цвета, коричневый мягкий ковёр и плотные тёмно-красные шторы с золотым узором, что как стражи не разрешали проникнуть свету на территорию комнаты. На столе, что стоял возле окна, небрежно были разбросаны тетрадки и какой-то ещё хлам, а на этом хламе возвышались красные боксёрские перчатки. Сквозь плотные шторы пробивался слабый свет, ему всё же удалось найти лазейку и пройти через стражей, и он явно был недоволен тем, что ему не дают проникнуть в комнату. — Ты же обещал научить меня драться. Месяц уже прошёл, а ты и не вспомнил об этом. А я ждала, когда же ты меня позовёшь тренироваться, — я хмурюсь. — А? — он удивился, наверно и правда забыл. — Ты, вроде, занята всегда со своим фигурным катанием. Вечно тебя дома нет. Хотя, я и сам забыл про это. — виновато улыбается мальчик. — Но, знаешь, раз я облажался, то так и быть, начнём прямо сейчас. В этот самый момент я рада, по настоящему рада. Радость и восторг царили в душе. Только что-то не даёт покоя. Какое-то ненужное ощущение, его не должно быть сейчас. Звуки вокруг становятся какими-то странными. Голос брата почти не слышно, но вместо его голоса появляются другие странные звуки. Они становятся то громче, то тише. Крики людей, звуки сирены, плач и множество голосов. Всё это начинает смешиваться в один непонятный звук и давит на уши, оглушает. Перед глазами плывёт картинка. — Ди, открой глаза! — мальчик крикнул это так громко, что этот крик на секунду прервал весь шум в голове. — Но ведь они… — Открой глаза, Диана! — снова громкий крик. Я резко открываю глаза и пытаюсь сделать вдох. Шум вокруг усилился, перед глазами всё плывёт и тело разрывает от боли. Лёгкие будто сдавило тисками, в голове отчаянно играют свой концерт сотни барабанщиков, а тело пронзают иголки. В голове всё ещё мелькают моменты с воспоминаниями. Хочется кричать, но рот тяжело открыть даже для вдоха. Всё громче становится вой сирены. — Открой глаза! — снова звучит громкий голос брата в голове. И я вновь открываю глаза. Это сон. Это просто сон. Он преследует меня последнюю неделю. Воспоминания того дня не дают мне нормально спать чёртуву неделю. И всё казалось бы уже должно закончиться, но нет, это началось опять. Резко села на кровать и кинула на часы над дверью взгляд. Двенадцать часов дня. И в дверь раздаётся стук. Он как всегда вовремя. Я потягиваюсь, всё так же сидя на кровати. — Да, войдите, — это звучит так лениво. — Прекрасно выглядишь, Диана, — в комнату заходит мужчина средних лет с редкой сединой в тёмных волосах. Он, посмотрев на меня своим коронным изучающим взглядом, поправил указательным пальцем правой руки очки и улыбнулся. — Хорошо спала сегодня? — Хорошо выгляжу? Ха! Ды вы смеётесь надо мной, — весело хохотнула в ответ, вставая с кровати, дабы размять затёкшие конечности. — Никак нет, — в его карих глазах плясала смешинка. За три месяца моего пребывания здесь мы хорошенько подружились с доктором. Он частенько не упускал возможности как-то меня подколоть. — Никак нет, — передразниваю доктора. — Вы видите это? — я грозно тычу пальцем в тёмные круги под глазами, — Это явно не признак отличности. У вас просто отвратительные кровати! За что только платит мой отец? Доктор Кенджи, а вы зачем пришли то? Решили лично сказать о том, как рады, что я наконец отчаливаю? Он невольно поморщился, когда услышал своё имя. Ну, не только он никак не может привыкнуть к тому, что кто-то так легко называет всех по именам. — Да, взял на себя честь принести твои документы на выписку. Только сейчас заметила папку в его руке, и на лице тут же заплясала радостная улыбка. После утренней пробежки вокруг больницы на стойке регистрации мне сказали, что документы на выписку почти готовы, но как только я прилегла на кровать отдохнуть, то всё вылетело из головы, и я провалилась в чёртов сон. — О великие боги, ну наконец. Зачем нужно было ждать ещё один день? Я была готова ещё вчера, — говорю это довольно эмоционально и быстро, никак не сдержать этот порыв. — Да вы садитесь, Кенджи-сан, а то мне не удобно на вас снизу вверх смотреть. Сама я уже приземлилась на стул и внимательно оглядывала доктора. На лбу его, в силу возраста, пролегли две глубокие морщины, а глаза его с прищуром смотрели на меня. Лёгкая улыбка не покидала его лица. Доктор всё же остался стоять, а папку с бумажками и ручкой пододвинул ко мне. — Ты была готова ещё неделю назад. Это же надо было заболеть, — хмурясь произнёс он, а затем наклонился и, облокотясь на стол, открыл папку. — Подпиши вот здесь, — доктор поставил галочку, затем переверну два листа и поставил ещё одну. — И вот здесь. Я быстро оставила свой автограф рядом с галочками. — Ну что, и где мой леденец? — Какой ещё леденец? — доктор явно был сбит с толку. — Ну как какой? Раньше, когда я сдавала кровь, мне давали леденец, ну или хотя бы аскорбинку. Кровь я сейчас не сдавала, но леденец явно заслужила. По мере моего разъяснения лицо доктора становилось всё более вытянутым. Он почти уронил свою челюсть. А потом звонко рассмеялся. — Да, заслужила. Как самый непутёвый пациент этой больницы, — он прикрывает рот рукой и продолжает смеяться. — Ты пока вещи свои собирай, а через минут тридцать зайди ко мне. Я подготовлю справки и документы для школы, сведения о твоих занятиях лечебной физкультурой и тренировках для твоего тренера. — А освобождение от физкультуры будет? — Какое ещё освобождение? Видел я, как ты утрами и вечерами круги вокруг больницы наматываешь. Посмеиваясь Кенджи-сама всё же покинул мою палату. И только я подошла к шкафу, чтоб уже наконец начать собирать свои вещи, как телефон на тумбе громко завибрировал. Ну ни минуты покоя. На экране высветилась смска от брата. " — Когда примерно будешь дома? — Часам к трём. — Позвони мне как приедешь, ладно? Люблю.» Я не стала отвечать. Он и так знает, что ближе него у меня никого нет. Обвела взглядом палату. Мой отец платит за отдельную, но она не особо отличается от обычных. Разве только, что ты один и поговорить можешь только с потолком. Светлая, небольшая, с большим окном и белыми занавесками, которые никогда не спасают от слишком яркого, как по мне, солнца. Я даже пыталась закрывать окно простынёй, но толку от этого было не много. Да и Кенджи-сама постоянно ворчал и открывал проход для света, даже грозился снять эти бесполезные занавески. Бросаю взгляд на часы и в спешке подскакиваю к шкафу. Даже не заметила, как быстро пролетело время. Смятые вещи кучей летят в сумку, нет времени, чтобы аккуратненько всё раскладывать. Собрав все оставшиеся вещи, я привела в порядок и себя. Через две минуты я уже стояла у кабинета доктора. Стою, и никак не решаюсь постучать в красивую чёрную дверь с золотой табличкой. Зачем я тяну время? Мне ведь ещё так много за сегодня нужно успеть. Я должна появиться в школе, убраться дома, устроить для себя усиленную тренировку. Наконец, моя рука отходит от ступора и тянется к двери для стука. Будто не моя. — Войдите. Довольно бодрый голос доктора выводит из временного оцепенения. Шестерёнки в голове начинают усиленно работать, и я вхожу в кабинет, нацепив самую обаятельную свою улыбку. В кабинете идеальная чистота, думаю, что если хорошо присмотреться, то можно увидеть своё отражение на дереве шкафа. На столе порядок, все бумажки лежат на своём месте, мне бы в комнате на столе тоже не помешал такой порядок. Справа на стене в рамках висят какие-то сертификаты. Сам доктор Кенджи сидел за большим тёмно-коричневым столом и продолжал разбирать какие-то свои бумажки. Я наконец решилась заговорить. — Только давайте без долгих прощаний. Давайте мне скорее все ваши бумажки, а то я уже вызвала такси. — Не страшно снова ехать в машине? — Оу, нет. Бесконечная скука и моё желание скорее оказаться дома оказались сильнее глупого страха. — Что ж, — доктор протягивает мне две папки. — В синей папке справки и документы для школы, в зелёной для твоего тренера. Я очень надеюсь, что больше не увижу тебя в этой больнице, ещё раз этого просто не вынесу, — в его глазах плясала смешинка, а голос был наполнен такой добротой, что даже в сердце защемило. — Да ладно вам. Вы же будете по мне скучать, я то знаю. — У меня для тебя что-то есть, — его голос звучал слишком торжественно, — держи! Он вытаскивает из кармана большой леденец на палочке, и я не могу сдержать смех. — Спасибо, всё же заслужила. До свидания, Кенджи-сан. — поклонилась своему доктору и направилась к выходу. — Не забудь передать своё освобождение учителю физкультуры, оно в синей папке поверх всех бумажек. — Спасибо. Квартира встретила меня пустотой и темнотой. Я не сильно рассчитывала конечно, что меня будут тут встречать с шарами и тортом, но всё же. Внутри всё сжалось в неприятный комок, захотелось вытолкнуть его через рот, избавиться от колючего ощущения пустоты. Ну хоть чисто, а значит минус один пункт в моём списке. Бросив сумку на пороге я прошла в зал и плюхнулись в удобный диван, после больничной койки, он кажется чересчур мягким. Наверное я сейчас похожа на довольного кота, которому почёсывают пузико. Глаза закрываются и я блаженно выдыхаю. Настойчивый и громкий звонок в дверь вырывает меня из лёгкой дремоты, я бросаю взгляд на электронные часы, что стоят на тумбе рядом с диваном, и понимаю, что выпала из реальности почти на сорок минут. Всё же встаю и протирая руками глаза плетусь к двери. — Кто там? — Курьер, у меня посылка для госпожи Мотидзуки. Я быстро открыла дверь и увидела улыбчивого парня в рабочей форме. Он протянул мне бланк и попросил расписаться, после чего вручил мне большой бумажный пакет. Распрощавшись с парнем я направилась в зал, и удобно устроившись на полу, достала из пакета две картонные коробки. Одна была размером с обувную, белая, увесистая и без каких-либо надписей и рисунков. Другая была вытянутой, чёрной и легче. Я решила начать с коробки побольше, и быстро раскрыв её, восхищённо ахнула. Мой рот точно был открыть пару секунд, перед тем, как я смогла найти в себе силы, чтобы его захлопнуть. В коробке оказались фигурные ботинки нежного кремово-розового цвета с рисунком. На ботинках были нарисованы веточки сакуры с тремя цветками на каждом. Контур их был коричневого цвета, а сами лепестки розовые, в сердцевине блистали камушки. Прижимаю ботинки к груди и прямо ощущаю как мои глаза светятся. Аккуратно откладываю своё новое сокровище в сторону и тянусь к другой коробке. Во второй коробочке я обнаружила синеватого цвета лезвия с выгравированными на них буквами «Ди». Рассматривая их я даже на какое-то время перестала дышать. От восхищения моими подарками меня отвлекла мелодия мобильника. — Ди, ты где? С тобой всё нормально? Почему не позвонила? — взволнованный и торопливый голос брата быстро привёл меня в чувства. — Я давно дома, уснула просто, вот и не позвонила. Прости~ — жалобным голосом пытаюсь успокоить братика. — Ну просил же позвонить как приедешь. Тебе ничего не приносили? — Так это от тебя? Ты с ума сошёл? Это же очень дорогой подарок. — Ну, я же должен был нормально извиниться за то, что почти не навещал тебя и не звонил. Но ты же сама понимаешь — сборы, — послышались громкие знакомые голоса и смех— Ребята передают тебе привет. — И им тоже привет, — улыбка до ушей быстро сходит на нет. — Но с подарком ты поторопился, я ведь ещё даже не уверена хочу ли продолжать кататься. — Эм, чего? Я завтра прилечу и разберёмся. Мне пора. Целую. — Ну до завтра. Гудки. Убираю телефон в карман и наконец поднимаюсь с пола. На часах четыре часа и я уже опаздываю на встречу с директором школы. Быстро забегаю в свою комнату и замираю. По всей комнате разложены разные игрушки, открытки и плакаты. Быстро доходит, что это от фанатов, скорее всего передавали всё через брата, а он, зная что я хотела побыть одна, оставлял всё в комнате. Дикое чувство радости разлилось по всему тело, а позже пришёл стыд. Мне наверняка присылали разные слова поддержки в соц. сети, а я даже словечка про своё состояние не написала. Просто забросила после аварии все соц. сети и даже перестала отвечать на звонки знакомым. Фотографирую свою плюшевую салфетницу Кона* и пощу фотографию в титтер и инстаграм с извинениями и благодарностями. Пытаюсь отогнать все негативные мысли, облегчённо выдыхаю и настраиваюсь на позитивный лад. Бросаю спортивные вещи и бутылку воды в свою спортивную сумку, хватаю синюю папку с документами и выбегаю из дома.