Ледяная фантазия

Десять минут бега и вот я, широко распахнув двери, влетаю в школу. В кого-то хорошенько врезаюсь правым плечом, спотыкаясь и пытаясь не проскользить носом по полу. Выравниваю своё положение в пространстве и слышу за спиной чертыхания. Не оборачиваясь, кидаю «прости», не уверена, что достаточно громко для того, чтобы пострадавший услышал, и сфокусировав взгляд на лестнице бегу наверх, к кабинету директора. Раскрываю дверь и залетаю в кабинет директора. Упираясь руками в колени, пытаюсь восстановить своё дыхание. По кабинету разносится кашель, и я наконец поднимаю глаза и замечаю, что в кабинета находится ещё один человек. Чёрт возьми, как же это неловко. — Мотидзуки-чан? Его стальной голос и суровый взгляд, который пытается сжечь меня, заставили моё тело похолодеть. Это же надо было так облажаться. Глаз нервно дёрнулся, и я неловко почесала рукой затылок. — Извините. Я зайду позже? Да, зайду позже. Я закрываю за собой дверь с неловкой улыбкой, а после бью себя ладонью по лицу. Какой же это кошмар, провалиться бы прям там сквозь землю. Директор явно именно этого и хотел. Этот его взгляд всю душу мне выжег. И я уже чувствую, что мне не поздоровится, выскажет мне за всё. Я уселась на скамейку рядом с кабинетом и уткнулась в телефон, уже забыв про произошедшее. Ну, а чего лишний раз переживать то? Главное что б со школы не попёрли, а это маловероятно. Неприятное ощущение в правой руке напомнило мне о происшествии на входе. Ну и бугай же мне попался, лишь бы прошло побыстрее. Надеюсь, синяка не будет. Да и новые травмы мне сейчас ни к чему. Морщась, потираю ушибленное место. — Диана? — по правую руку послышался знакомый голос. — Хаджи, — я приветливо улыбаюсь и стучу ладонью по скамеечке, приглашая присесть. Друг плюхнулся рядом и ткнул меня кулаком в плечо в знак приветствия. Рассказываю ему про не совсем удавшийся день и читаю в его взгляде: «Вот же тупица, ну как всегда». Прямо слышу этот его недовольный голос в своей голове, и улыбка становится шире. Из кабинета директора выходит женщина, странно на меня поглядывая, Хаджиме на это усмехается и локтём бьёт меня в бок. — О, я же ещё не видела в какой класс попала, — я складываю ладони вместе и направляю взгляд к потолку, — пожалуйста, пускай мы будем вместе. Сожалеющий взгляд Хаджи и отрицательное покачивание головой рушат все мои надежды, и я обречённо вздыхаю. Ну неужели я так многого прошу? Всего лишь попасть в один класс с моим другом. — Не хочешь прийти к нам на тренировку? — спрашивает он, косясь на спортивную сумку. — Ты же знаешь, я в волейбол так себе. Да и у вас сейчас тренировки важные должны быть, подготовка к соревнованиям. Лицо Хаджиме принимает типичное недовольное выражение. Он поднимается со скамьи и складывает руки на груди. — Наш капитан сегодня попёрся на контрольный осмотр в травмпункт, — он закатил глаза, а в голосе плескается явно заметное осуждение, — да и не все ребята будут. Всё равно же тренироваться собралась, вот и побудешь с нами на разминке, а там уже как захочешь. — Ну если ваш тренер не против, то почему бы и нет? — Спрошу у тренера и отпишусь тебе. И да, не облажайся ещё сильнее, тупица. Одариваю его усмешкой и, подхватив вещи, стучу в дверь. Оглядываюсь на удаляющегося к лестнице Хаджи и слышу: «Войдите». Собираюсь с силами и уверенно толкаю дверь. Ну что ж, вперёд навстречу к недовольству директора. Оказавшись в кабинете, склоняюсь в поклоне и прошу прощения за недавнюю выходку. Только вот мне это не сильно помогло. Ведь следующие десять минут директор отчитывал меня за мою дерзость и невоспитанность, ещё минут десять выяснял, когда я собираюсь закрывать все свои экзаменационные долги, ведь меня перевели в следующий класс без сдачи экзаменов, из-за того, что весь третий триместр я провалялась в больнице. А ещё почти полностью пропустила второй триместр из-за постоянных соревнований, так что долгов накопилось невероятная гора. Я, конечно, делала задания, которые приносил мне Хаджи и учителя, но они обычно приносили задания по новым темам. И когда мне всё это разгребать то? Просто кошмар. Всё это убьёт меня. Я, наконец, выхожу из кабинета и в коридоре, после душного кабинета, моё лицо обдаёт приятной прохладой. Отвечаю другу на сообщение, которое он прислал минут пять назад, что скоро буду. До женской раздевалки добираюсь быстро. Скидываю одежду на поцарапанную деревянную скамейку и надеваю свои чёрные спортивные шорты и борцовку серого цвета. Волосы заплетаю в длинную косу. Чувствую себя нереально круто и уже готова хорошенько размяться. Спрятав вещи и сумку в металлический шкафчик, покидаю раздевалку и бегу в спортивный зал. Хаджи познакомил меня с ребятами, правда, запомнить имена их всех мне не удалось. Даже несмотря на то, что я частенько посещаю их матчи, не знаю почти никого по имени, только их лица. Имя Иссея я помнила только потому, что мы в прошлом году учились в одном классе, и он частенько веселил всех своими прикольчиками и шутками. Стоит сказать, что присутствие девушки в коротких шортах порядком их взбодрило. Вились вокруг меня, всячески пытались обратить на себя внимание, пялились на мои ноги и заваливали вопросами. Признаюсь, мне это очень даже льстило. Хотя, от их роста становилось немного не по себе. Все такие огромные, что я со своими 160 сантиметров роста ощущала себя хоббитом, того и гляди раздавят или споткнуться. Это сравнение показалось мне забавным и вызвало улыбку. Первые двадцать минут тренировки мы провели на стадионе, бегая и разминаясь. И на самом деле это очень круто — вот так вот бегать с кем-то в компании, переговариваться и шутить. Обычно я бегаю одна, а если попадаю на физкультуру, то сдаю всякие нормативы и зачёты отдельно ото всех. Мне этого не хватает. Позже мы вернулись в зал, и там каждый стал отрабатывать что-то своё. Тренер попросил меня покидать мячи первогодке, дабы тот тренировал передачу. Я была не против, чем-то другим вряд ли могла бы помочь, учитывая то, что я могу только нормально подавать, и то не всегда, мячей шесть из десяти. Ещё спустя минут десять тренер Нобутеру поставил меня принимать подачи Киндаичи. Я сразу сказала, что ничего путного из этого не выйдет, но тренер уверил, что ничего сложного, и я справлюсь. Собственно, ничего и не вышло. Из его пятнадцати мячей было принято всего три, а особой радости от пойманных мячей испытано мной не было. Находилась будто под обстрелом, мне так и представлялось, как этот мяч, что несётся на огромной скорости, попадёт мне в голову и вынесет мне мозги. Именно поэтому я шарахалась от мяча, как от пули, а когда он с громким стуком врезался в пол, закрывала глаза. Зато тренера это явно забавляло, он постоянно косился в нашу сторону и усмехался. Ну нет чтобы послабее подавать, но куда там. От принятых мячей руки неприятно жгло, как будто делали крапивку, а правая рука даже на время онемела. И это всего три мяча, что было, если бы я смогла принять больше? Наверное, мои руки бы отвалились. Я обиженно цокаю, потирая руку, и отхожу к скамье, чтобы глотнуть воды и надеть наколенники, которые Хаджиме попросил для меня у женского волейбольного клуба. Вообще, наблюдать за тем, как ребята выкладываются на полную на тренировке — круто. В глазах огонь, будто они только отрабатывая отдельные элементы уже представляют своего соперника. Взгляд тут же упал на правое предплечье, на котором появились красные пятнышки — сосуды полопались. Вот жеж. Тренер привлёк к себе внимание, громко свистнув в свисток. — Делимся на команды и играем до пятнадцати очков. Мотидзуки, остаёшься? Я уверенно киваю. Пользы от меня, конечно, будет нулевая, но хоть равное количество игроков будет. Да и я всё ещё могу нормально подавать. Меня решили поставить на подачу, что б стояла позади и под ногами не мешалась. Хаджи оказался по ту сторону сетки. Ну конечно, закон подлости во всей красе. Чего я вообще могла ждать? Смотрит на меня и усмехается. Сейчас я тебе покажу. Первый мяч подаю уверенно и точно. Ребята, явно не ожидавшие подобного, мешкают и пропускают подачу, но ещё немного и им бы удалось принять. Стало вдруг невероятно радостно, я подскочила и захлопала в ладоши. Мою вторую подачу они с лёгкостью приняли и вернули мяч на нашу половину. Ну, тут уже постарались мальчики и смогли забить им. Потрясающее чувство. Они ведь явно не ожидали, что я мяч даже через сетку смогу перебросить, а тут такое. Третья подача была последней, потому что в итоге нам смогли забить. И тут мальчики решили отыграться на мне за те три мяча. Только ленивый не попытался бить мячом в мою сторону, ну, кроме моей команды, конечно. Их такой расклад не устраивал, и они начинали злиться. Ну, что поделаешь, друзья? Волей счастливой случайности я оказалась именно в вашей команде. А вы думали в сказку попасть? Почему это так сложно? Я стараюсь изо всех сил: не упустить мяч, передать тому, кто сможет с ним что-то сделать, бегу к мячу со скорости пули — ничего не помогает. Отвратительно чувствовать себя абсолютно бесполезной, Нам всё продолжают и продолжают забивать, у меня опустились руки. — Мотидзуки, переход, — голос тренера донёсся до меня как-то с опозданием, и я потопала на новую позицию. Какой сейчас вообще счёт? 1000:4? Я усмехнулась и взглянула на счёт — 7:12. Отлично, а я думала, что нам только забивали, оказывается, мы ещё и как-то отвечать умудрялись. Громкий звук свистка, наконец, привёл меня в себя. Акира подаёт мяч, и он летит на противоположную сторону. Всего мгновение и мяч возвращается на нашу половину, достаточно высоко. Я стою в центре под сеткой. Вот мой шанс, наконец, что-то сделать. Я могу прыгнуть достаточно высоко и поставить блок, у меня высокие прыжки, должно получиться. Чуть приседаю, мышцы напряглись, ноги как пружинки и вот видна другая часть поля за сеткой. Удивление на лицах мальчиков. Я приземляюсь и шумно выдыхаю. Все в зале замерли. — Вообще-то мяч нужно отбивать, но было круто, — сказал кто-то позади меня и все дружно залились хохотом. В непонимание я взглянула на свои руки и обнаружила в них мяч. Мои пальцы вцепились в него и не хотели отпускать. Как же неловко. Я должна была поставить крутой блок и добыть нам очко, но уж точно не это. — Ну, — я отпустила мяч и неловко почесала голову, — меня учили только высоко прыгать, а не мячи отбивать, — я тоже засмеялась и немного расслабилась. Ладно, это игра всё равно запорота, хоть ребята и очень старались. Мы сыграли ещё два сета, победить нашей команде так и не удалось, но зато было весело. Ребята до последнего не оставляли меня в покое и продолжали бить в мою сторону, особенно часто это делал Хаджи, знает же что я злюсь. Прямо сейчас мы убирали зал, Хаджиме не переставал подкалывать меня, за что уже получил от меня шваброй. — Так, вроде всё чисто. Можно и по домам. Хаджи забрал у меня швабру и направился к кладовке, а потом крикнул не оборачиваясь: — Через пятнадцать минут у входа в школу, опоздаешь — уйду сам. — Ты сам то не опоздай, — усмехаюсь я, забирая воду со скамейки и покидая спортивный зал. На улице уже потемнело и стало прохладнее. Душ решено было отложить до дома. Быстро переоделась и, закинув вещи в сумку, побежала к главному входу школы. Хаджи уже стоял там, засунув руки в карманы штанов и смотря на небо, и с сумкой на плече. — Буууу, — крикнула я, тыкнув пальцами ему в спину. Он вздрогнул и с усмешкой повернулся в мою сторону. — Наконец, а то я уже собирался уходить. — Эй, — я зажгла экран телефона, чтобы посмотреть на время, — но ведь прошло только десять минут, — тыкнула пальцем на экран, показывая ему время. — Идём уже, — он взял мою сумку и закинул себе на плечо, на котором уже висела его сумка, и пошёл вперёд в направлении моего дома. Я нагнала его и зашагала рядом. Мышцы уже немного ныли после тренировки. Нужно возвращать свою прежнюю форму. Хотя… Если я всё же завяжу с фигурным катанием, то этого не потребуется. У меня бы появилось так много свободного времени. Можно бы было так же весело проводить время с друзьями, которых стало бы больше, наверное, есть что захочу, посещать все матчи Хаджи. Он хоть говорит, что ему неважно есть я или нет, но я знаю, что ему приятно, когда я смотрю матчи, даже если на расстояние. Но сегодня был определённо хороший день, лучший за последнее время. Хаджи о чём-то увлечённо рассказывает, но я не могу уловить суть. Его слова просто проскальзывают в моей голове и исчезают. — Что ты снова там удумала, тупица? — я искоса взглянула на него и не сразу догадалась, о чём он. Забавно… Прозвище «тупица» появилось у меня после того, как на третьем году начальной школы я призналась мальчику, что люблю его, при всех. Он и все вокруг рассмеялись, а это была только моя вторая неделя обучения в новой школе. Хаджиме тогда назвал меня тупицей в первый раз. Так мы и познакомились. Что ж, я и правда частенько бываю тупицей. — С чего ты взял, что я что-то там удумала? — По лицу твоему вижу, — даже не смотря на него, я поняла, что он закатил глаза. — Да так, ничего особенного, ерунда обычная, — выдавив улыбку, проговорила я. Об этом глупо говорить. Да и сама идея бросить — идиотская. Столько сил, денег и времени уйдут в никуда. Только потому, что мне захотелось повеселиться. Наверное, Хаджи бы не поступил так. — Ну, не хочешь говорить — не говори. Если что, то я на связи и рядом. Только не вздумай мне снова в три утра звонить, иначе я не раздумывая закину тебя в чс. — Эй, это было всего-то пару раз, — возмутительно, вот так и называй человека лучшим другом, — спасибо, что пошёл провожать, тебе же не совсем по пути. — Да брось, шагай лучше быстрее, пока не замёрзла, — он на мгновение задумался глядя на меня, а потом снова устремил свой взгляд вперёд. — Ты уже думала о том, куда будешь поступать? Поступать… Чёрт, именно об этом я совсем и не думала. А стоило бы. Как это вообще могло вылететь из моей головы? Хотя, в последнее время и не до этого было. — Только не говори, что забыла о том, что этот год последний. — Ну… Разве что немного. Ты сам-то решил куда? — В раздумьях. Возможно, окончательно определюсь после соревнований. Мы уже подошли к моему дому, и Хаджиме вернул мне сумку. Он заключил меня в крепкие объятия. Я не ожидала этого и на секунду опешила, а потом обняла его в ответ. Тепло и так приятно. — Ди, я рад что ты вернулась и с тобой всё в порядке. Увидимся завтра, — он подмигнул мне и направился домой. — Не заблудись в темноте, неудачник, — крикнула ему вслед я, забегая в подъезд. Пятый этаж и вот я стою перед дверью в свою квартиру. Вожусь с ключами и снова оказываюсь одна в пустой квартире. Завтра будет непростой день.