Guilty

— Вот сука! — Хосок залетает в офис с разъяренным, красным лицом, попутно скидывая с себя куртку. — Это чмо еще и смеялось надо мной, прикиньте? Ордера у меня нет. Так будет! Найду у него и наркотики, и оружие, и улики, которые докажут его причастность.
 Обескураженная Мэй удивленно смотрела на Чона, который таким злым бывал очень редко, предпочитая, обычно, сводить все к шутке. Из кухни показался Джин: — Прости, но я скажу это: «Я же говорил», — брюнет похлопал коллегу по плечу и сел за свой рабочий стол. — Что говорил? — Мэй озадаченно посмотрела на мужчин. — Он ездил к Юнги. Узнал, что жертва звонила ему перед смертью. Видимо, поездка не задалась. — Что ты делал? — теперь закипать начала Мэй и это было гораздо страшнее. — Посвяти меня, для чего у тебя голова? Чтобы генерировать подъебы и тупые шутки? Ты понимаешь, что мы запросто можем получить беглого преступника? Соберет парень вещички, сядет на самолет и свалит по-тихому, а нам потом решать вопросы с экстрадицией или искать его по всему свету. Так вот, в связи со всем этим, спрошу еще раз: чем ты думал? — Да меня просто бесит этот самодовольный придурок, который считает, что он неприкасаемый. Где-то глубоко внутри, Хосок понимал, что он реально накосячил, но тон понизить все еще не мог, так как раздражение и злость охватили все клеточки его тела. — Бесит? Класс. Знаешь сколько людей бесит меня? Мой начальник, который жопы от стула не отрывает, тот жирный чувак Вон, который домогался меня, пока я работала его секретаршей под прикрытием, мой сосед, который постоянно долбится с кем-то по ночам, а еще та женщина на ресепшене, что вечно недовольно цокает, смотря на меня, но я же не прихожу к ним домой и не рассказываю это все? — А я рассказываю! — Хосок шипит, затем берет со стола свой ноутбук и уходит на кухню, громко хлопнув дверью.
 Девушка плюхается на стул и стонет, закрыв глаза. — Что теперь будем делать? Напишешь рапорт или… — Джин поворачивается на стуле к Мэй. — Да какой там. Ну не буду же я подставлять его, — голос смягчается и девушка печально ухмыляется. — Он, конечно, дурачок, но я явно не хочу, чтобы его выперли. Надо вызывать Юнги на допрос и сделать это надо как можно скорее. Желательно сегодня-завтра. — Думаешь бумажки оформят так быстро? — Джин принимается за работу. — Надо просто аккуратно намекнуть им, что другого выбора у них нет, — девушка улыбается в ответ и надевает наушники, чтобы позвонить домой близняшкам, чьи имена упомянула сестра Сонми.

 Мэй безумно волнуется, когда приходится совершать телефонные разговоры. Она любит свою мимику и жесты, которые, по ее мнению, лучше передают намерения и настроение, чем голос. Возможно, все это детские комплексы, связанные с излишне низким голосом из-за которого ее путали с мальчиком и считали, что она все время грубит, но Мэй хочется верить, что на третьем десятке все эти страхи исчезли, поэтому когда на другом конце провода раздается женский голос, девушка прокашливается и говорит: — Здравствуйте. Вас беспокоит полицейский участок района Каннам, города Сеул. Меня зовут Че Су Мэй. Я хотела бы поговорить с Ким Юн или Ким Тэйян?
 Внезапно, в трубке раздаются рыдания, выбивающие девушку из колеи и заставляющие чувствовать себя неуютно: — Простите… Я не вовремя? — Юн и Тэйян были найдены сегодня убитыми. Они поехали, — из-за рыданий сложно разобрать, что говорит женщина, — Сказали… Дела. Я не знала вообще. Они просто уехали в Сеул, понимаете? Простите.
 Звонок сбрасывается, а Мэй обреченно шепчет себе под нос: — Черт возьми! — и набирает номер секретарши.

 После череды звонков в разные участки, множеству разных людей, девушка договаривается о передаче дела их участку. Тела обещают доставить к вечеру, а вещдоков у жертв по-минимум: кошелек, паспорт одной из близняшек, наушники и смятое письмо с размытым посланием «Как вы могли позволить принимать ей…» следующие две строчки размыты и восстановить их без помощи специалистов не представляется возможным. — Пиздец, пиздец, пиздец! — девушка носится по офису, повторяя одни и те же слова. — Не успели начать разбираться с одним трупом, как тут еще два, чье убийство, как мне кажется, продумано еще тщательнее, ибо для преступления выбрано самое безлюдное место и самые мертвые часы, когда на улице априори никого нет. — Слушай, если у них нет улик с собой, то это не значит, что они не остались в Пусане. Девочки же сюда приехали только сегодня утром, да? — Джин пытался успокоить суетящуюся девушку. — Я думаю, что нам стоит съездить в их родной город и обыскать их квартиру. — А еще надо допросить Юнги и выйти на работу! — девушка красила губы помадой, стоя напротив небольшого зеркала на стене. — Какую работу? — Я же теперь хостесс в ресторане Ким Намджуна. Втираюсь к нему в доверие, пытаюсь копнуть глубже и все в этом духе, — Мэй встала на колени и вытащила из-под стола, привезенные утром, туфли. — А я то думаю, чего это ты вырядилась так… Ну… — По-блядски. Да я уже в курсе. Мне уже об этом и Чонгук, и сосед по лестничной клетке сказал, и собака во дворе пролаяла, — Мэй рассмеялась. — Слушай, ты не переживай. Бумажки наши оформлены были на удивление быстро, и мы уже завтра сможем допросить Юнги, а потом поедем в Пусан последним поездом. Там сейчас как раз погода чуть лучше. — Надеюсь, допрашивать будет не Хосок? — шепотом спросила девушка у Джина. — Не хочу его обижать, но после сегодняшнего утра… — Да, я понимаю, поэтому допрашивать его будет Чонгук, я с ним уже списался. Он, кстати, просмотрел карту нашей прошлой жертвы и ее парня, но упоминания какого-либо успокоительного не нашел. Из чего следует, что убитая доставала его через кого-то, так как без рецепта эти антидепрессанты нигде не купишь. Прибавь к этому звонок перед смертью Юнги и, мне кажется, картинка вырисовывается более менее четкая. — Хм, убивать, мстя за смерть девушки, в которую был влюблен… Ну, в принципе, имеет место быть, — Мэй посмотрела на экран смартфона и схватив свою сумку поспешила к выходу из подвала. — Так, я уже опаздываю. Заеду, подпишу все бумажки, которые нужны для передачи нам дела, а затем оттуда поеду на свою «вторую работу». Не скучай, держи в курсе и передай Хоби, что я тоже та еще истеричка, так что пусть не дуется. Пока. — Идти на работу, после работы — неблагодарное дело! Но Мэй стойко борется с усталостью, которая окутывает ее, пытаясь забрать к себе в плен. Самым жутким оказываются не прямые обязанности хостесс, а мелочи. Жмущие туфли, несколько часов на ногах, невозможность выпить кофе или съесть что-либо, пока не объявят перерыв. 
 Пока Намджуна еще нет на месте, девушка старается переключить свое внимание на гостей и слежку за ними, но ничего необычного в глаза не бросается. Люди приходят, заказывают еду, беседуют о чем-то, расплачиваются и уходят. Единственной подозрительной деталью становятся приватные разговоры некоторых гостей с брюнеткой, которые длятся чуть дольше, чем должны длиться беседы персонала и клиентов. Деталей Мэй не слышит, так как ее «коллега» нарочно отходит от стойки. — А ты тут давно работаешь? — спрашивает следователь у молодой девушки. — Довольно. Уже почти 6 месяцев. — И как тебе? — Мэй забивает имена новых гостей в компьютер. — Мне тут очень нравится. Спокойно, хорошие клиенты, а мистер Ким хорошо оплачивает наш труд. — Да? Слушай, а не скажешь по секрету, сколько примерно можно в месяц уносить? — шатенка улыбается, стараясь расположить к себе. — Блин, у меня просто какой-то ужас с деньгами. Родители и так не мало на меня тратят, а тут еще и брат родился недавно. В итоге мне стали присылать раза в три меньше и иной раз не хватает даже на нормальные продукты. Что уж говорить о походах куда-либо. Я тут даже пропустила вечеринку по случаю дня рождения одной из самых известных девочек потока. Представляешь? — 
Мэй замечает, что рассказанная ей история близка брюнетке, и та с понимаем дослушивает ее до конца, а затем сочувствующе кивает: — Ну, слушай, можно по-разному. В зависимости от того, сколько работаешь и какие услуги готова предоставлять. Ты же в курсе про это место, да? — Конечно. Мне знакомые рассказали, — Мэй догадывается, о чем идет речь, но должна услышать это напрямую от «коллеги», чтобы убедиться в правильности своих мыслей. — Значит знаешь, что у нас тут можно, а что нельзя. У нас есть три вида услуг: массаж, петтинг/орал и обычный секс. Всякие дополнительные опции типо доминирования, игрушек, переодеваний и прочего обговариваются уже с клиентом. На территории ресторана ничего из этого делать нельзя и приходится тащиться куда-нибудь с клиентами, но зато за нас несет ответственность мистер Ким, и, если кто-то ведет с нами себя грубо, он заступается. В итоге, я работаю по всем трем видам услуг три раза в неделю и получаю примерно 4 зарплаты какого-нибудь продавца консультанта, но делаю при этом меньше. Круто, да? — Четыре… неплохо. Слушай, а об этом надо договаривать с мистером Кимом, да? — Да, можешь хоть сегодня спросить. — Ой, а если кто-то из девочек проболтается? Я бы не хотела, чтобы кто-то знал, что я тут… «Интересно, сколько девочек убегало сразу, после того как слышали эту информацию». — Так для этого в контракте есть дополнение. Там прописаны штрафы за разглашение. У нас тут есть парочка сотрудниц, которые не оказывают ни одну из услуг. — Хорошо, спасибо. Ты мне безумно помогла. Попробую тогда поговорить с мистером Кимом, как он придет. — Не за что. Мне кажется, что хорошо зарабатывать будучи студенткой — неплохое достижение. 
«Мда, я, конечно, не ханжа, но жутко как-то от того, что эта девочка свято верит в то, что ее работа — нечто, чем можно гордиться».
 Еще час работы и Мэй отпускают на перерыв, во время которого она перечитывает договор, выданный Намджуном, и мысленно ругает себя за то, что проскочила глазами дополнение, которое включает в себя очень даже неплохие штрафы за «разглашение корпоративной информации. Таким суммам неоткуда взять у студенток, которые приходят сюда в надежде заработать немного на карманные расходы или же на еду. Очевидно, что огромное количество нулей в цифре делают свое дело, заставляя девушек молчать о том, что происходит в ресторане. В комнату отдыха заходит брюнетка, отрывая Мэй от просмотра документа: — Эй, мистер Ким пришел. Просит тебя занести договор к нему в кабинет, раз ты согласилась работать. Потом, я думаю, можешь быть свободна. Ты хорошо постаралась для первого дня. — Спасибо, — Мэй собирает свои вещи в сумку и, взяв ее с собой, направляется к кабинету Намджуна.
 Он сидит в той же позе, что и при их первой встречи. На нем бархатные штаны и простая белая рубашка. Ким снова посылает девушке милую улыбку в качестве приветствия, которой хочется ответить тем же. И Мэй это делает, немного обнажая зубы и прикрывая глаза.
 «Главное быть дерзкой, но покладистой, иначе может случиться как на моем первом задании» Девушка вспоминает дурацкий провал пятилетней давности, когда из-за излишней напористости и игривости она была раскрыта. — Слышал, что вы очень способны и быстро всему учитесь, — Ким протягивает руку вперед. — Договор принесли? Оставаться с нами не передумали? — Конечно нет, — Мэй достает из сумки бумаги и передает их Намджуну. — Я же знала, зачем и куда шла.
 Мужчина пристально смотрит на девушку. Его брови выгнуты, глаза прищурены, а тело наклонено немного вперед. — Интересное начало разговора. — Я решила не увиливать и сразу уточнить у Вас про, кхм, дополнительные заработки в вашем заведении. Мне вас посоветовали. — Кто именно? — Имени говорить не буду. — И даже не намекнете? — Нет, простите, — Мэй нарочно облизывает губы и понижает тон. — Так что, я могу рассчитывать на возможность поработать сверхурочно? — Ну, так сразу у нас обычно не делается, поэтому позвольте присмотреться к вам, — по лицу Намджуна сложно угадать, что именно он думает и почему так тщательно изучает нижнюю часть следователя. То ли вопрос форм, то ли проверяет наличие подобающей сменной обуви. Затем его внимание переключается на трудовой договор, и он медленно просматривает его, чтобы убедиться в наличии нужных подписей, а Мэй, в это время, погружает руку во внутренний карман сумки и достает оттуда маленький жучок, параллельно думая о том, как аккуратно разместить его на куртке Намджуна, висящей на вешалке возле выхода из кабинета. — С договором все в порядке, — Намджун снова смотрит Мэй прямо в глаза, от чего той, почему-то, становится неуютно. — Давайте пока повременим с дополнительным заработком. Проработаете еще несколько смен, а там увидим. Возможно, Вы измените свое решение. — Хорошо, мистер Ким. Я могу идти? — Да, конечно, — Намджун встает из-за стола, чтобы проводить девушку. 
Возле двери Мэй останавливается и развернувшись к Намджуну лицом спрашивает: — Простите, а ваша куртка… это кожа? — Да, а что? — мужчина озадаченно смотрит на девушку. — Можно посмотрю поближе? Мы с мамой хотим подарить папе на юбилей нечто похожее. У него такая куртка была лет 20 назад, когда он еще учился в институте. — Конечно, — Ким мягко улыбается и кивает в знак согласия. — Ой, сразу чувствуется, что материал качественный, но она наверное дорогая? — Ну, не самая дешевая. Мэй давно уже научилась «вешать» жучки наощупь, поэтому она поворачивает голову на Намджуна и продолжает отвлекать его внимание вопросами: — Я, наверное, сегодня безумно бестактная. И сразу прошу расширения полномочий, и вещи ваши трогаю. Простите. — убедившись в том, что жучок закреплен, девушка отходит от куртки. — Ничего, мне нравится такой настрой. До завтра. — До свидания. 
 Уставшая и немного сонная, Мэй покидает ресторан. На улице темно и прохладно. Девушка кутается в шарф и достав телефон, набирает номер коллеги, надеясь, что тот еще не спит. На звонок ей отвечают не сразу, но голос у Чонгука достаточно бодрый: — Поздновато ты. — Главное, что ты еще не спишь. — Мэй сворачивает за угол и останавливается возле закрытого бутика, прислоняясь спиной к витрине. — Хотела поделиться «горячими» новостями. — Это ты про Намджуна? — А про кого еще? — Понравилась новая работа? Решила остаться? — Конечно, я всю жизнь мечтала стоять на ногах до середины ночи, а потом еще и ехать к кому-нибудь в квартиру, чтобы потрахаться за деньги. — Так это все-таки бордель? Я так и знал! — следователь оживился. — Даже если окажется, что он не причастен к убийству, загребем его за проституцию. — Пока еще рано утверждать на 100%, потому что не очень понятно, является ли он сутенером или же просто закрывает глаза на то, что его сотрудницы подхалтуривают и позволяет им это делать. — Покрутись там еще, разузнай побольше. Тэхен пока проверяет его алиби, потому что судя по фотографиям в СМИ, он был на конференции в тот день, когда была убита первая жертва, но конференция проходила в отеле, который расположен неподалеку от места убийства, так что, вполне возможно, что он заехал днем туда, прочитал какую-нибудь мотивирующую лекцию, а потом свалил под шумок, убил девушку, прибрался в ее квартире и вернулся к банкету. — Я бы умерла, будь у меня такой плотный график. С такими планами нужен точный тайминг… Может быть, я смогу найти что-нибудь в его молескине, который он таскает везде с собой, но не уверена, что подобраться к нему будет просто. Зато я установила на его куртку жучок. Это было максимально неловко, но, вроде бы, он ничего не заметил. — Супер! — Чонгук зевнул — Ладно, я пойду спать. Завтра у меня допрос Юнги. — Эх, я бы очень хотела поприсутствовать, но… Вру, не хочу. Хочу выспаться, поэтому поеду домой и просплю до обеда. Расскажешь потом, как прошло. — Хорошо. Спокойной ночи. — Спокойной.