Иная параллель

— А не легче было воспользоваться переходом? — застонал Норт, когда оказался сжатым с двух сторон сёстрами. Насколько причудливо вильнула карета, что они оказались в таком положении, можно было только догадываться.       Родители, сидящие напротив, столкнулись головами. Чертыхнувшись сквозь зубы, Нортон-старший вновь потянулся к жене. Она поняла его без слов и родители легонько стукнулись.       Николь, отползавшая от брата, невольно улыбнулась. Остальская традиция «чтобы не ссориться» нравилась всем в их семье. — Да кто бы говорил, — возмутилась Дейла, потирая руку. — Сам-то меня в прошлый раз чуть о стенку не размазал! — И меня, — подключилась Николь. Норт сидел в центре, и его в первый раз придавило — и то наверняка случайно. Девочек же по очереди давили каждый раз, когда виляла карета, но они старались как можно меньше жаловаться. Тем более, что у них хотя был доступ к окнам. Пусть там и была видна только водная гладь да огоньки с далёкого берега, девочки почти не отлипали от них. Всё надеялись разглядеть Черновод, их родовой замок, о котором они столько слышали и который наконец-то увидят воочию.       Норт тоже первое время пытался подобраться к окнам, но они оказались настолько узкими, что в них мог глядеть только один человек. После этого открытия блондин вздохнул и сдался.       Правда, что-то подсказывало Николь, что при первых признаках Черновода на горизонте (о которых они, конечно же, сообщат брату) он начнёт войну за владение окошком. Но ничего страшного в этом она не видела, напротив — она бы поступила также, если бы ей не посчастливилось оказаться на таком удачном месте. Как и Дейла, наверное…       Да и, давайте признаемся, кто бы так не поступил? Когда на горизонте — замок, в котором ты будешь жить, а ты не можешь прильнуть ни к одному окошку, ведь все они заняты…       Николь поправила платье и критически его осмотрела. Н-да, не самый лучший вид для первого появления в родовом замке. Подол немного потемнел — сказалось пребывание под столом в комнате Ника. Интересно, когда он в последний раз мыл там пол? Наверное, давно, иначе на платье Николь не осталось бы столько пыли…       Растрёпанные двойняшки выглядели немного лучше. Они пригладили волосы ещё у Ника и там же поправили одежду. Правда, им пришлось собирать все свои «снаряды» и вновь укладывать их по сумкам только вдвоём — родители строго-настрого запретили Николь и младшему Лазареву им помогать. Это довольно сильно сказалось на их опрятности: Норту с Дейлой стало уже просто лень разбираться с кошмаром на своих головах и смятой одеждой. — Сейчас спадёт защита, — вдруг объявил отец. Дети одновременно с Нирой прильнули к окошкам. Норт хотел было и вправду объявить войну, но отец с улыбкой пригласил сына к своему окну. Тот удивился, но подошёл и выглянул вместе с семьёй.       Словно из ниоткуда вынырнул замок, освещённый огнями. Дети охнули, а Нира расплылась в улыбке. Это было великолепное строение, стоявшее прямо посреди воды. Его башни поднимались очень высоко — так, что казалось, будто шпили поддерживают чёрный небосклон.       Карета подлетела поближе, давая детям рассмотреть то, что стены замка были сделаны из ярко-красного камня, светящегося изнутри. Глаза Николь заблестели также ярко, как сверкал Черновод — она любила всё сияющее.       Тепло светились окна башен, мимо которых пролетала карета. Дети невольно почувствовали гордость за свою семью — владеть таким красивым строением! — А вот и наш дом! — с любовью произнесла мама. — Черновод был выдолблен прямо в коралловом рифе, — тем временем пояснял папа, поглядывая в окошко Ниры. — Его строили полвека и он очень дорого обошёлся нашему роду, но, скажите же, результат того стоил.       Дети не могли с этим не согласиться. В этот момент они пролетели над пристанью, возле которой были пришвартованы корабли. Николь не успела их сосчитать, но и так поняла, что их очень много.       А потом Дейла вскрикнула. Она первой поняла, что карета неслась прямо на закрытые кованые ворота. Не успели дети испугаться, а родители посмеяться над их недоумением, как карета проскочила сквозь препятствие. Словно его и не было! — Это что? — пролепетал Норт. — Малевалы, — ответил папа. Дейла отчего-то вздрогнула. — Чёрные тонкороги, иначе говоря. Они тянут карету.       Тут Норт припомнил всю информацию, которую он читал об Эфларе. Покопавшись в памяти, он он вслух рассказал сёстрам о том, что тонкороги могут проходить сквозь стены и чаще всего их используют для верховой езды. Что они независимы и нужно постараться, чтобы они стали тебе доверять. Но зато потом ты обретаешь такого друга, который не только может за несколько минут домчать тебя в любое место Эфлары, но и придёт по любому зову.       О малевалах же, сказал он, было мало написано, но он понял, что так называемые «чёрные тонкороги» гораздо более выносливы и непокорны, чем их белые собратья, пусть и по многом похожи на них, в большинстве из-за способностей. С ними нужно очень долго налаживать контакт, но в итоге они могут превратиться в ваших лучших союзников. Или друзей, если вы очень сильно постараетесь. Малевалы могут носить на себе сразу нескольких людей или таскать тяжести, и ценятся гораздо больше чем простые тонкороги.       Всё это Норт выпалил почти на одном дыхании, не останавливаясь даже когда они вышли таки из кареты. Дейла задумчиво подошла к малевалам и погладила каждого. Те немного опешили от такого отношения, но только возмущённо пыхтели, не отстраняясь. Правда, восхищения Николь они уже не вытерпели, и демонстративно отвернулись, как один.       Тогда Нортон-старший хлопнул в ладоши, и карета исчезла вместе с некогда тянувшими её малевалами. Дейла разочарованно пискнула. — Ещё наобщаетесь, — улыбнулся папа. Мама же хлопнула в ладоши, отчего с пола полился свет тысячи канделябров. Дети стали оглядываться, от удивления широко раскрыв глаза. — Добро пожаловать домой, в Черновод! — радостно прокричала Нира, и её голос отразился от стен и эхом полетел по залу.       Каменные стены помещения были покрыты ткаными гобеленами и различными картинами в золотых рамах. Пол из разноцветной мозаики переливался от света канделябров. Под их ногами стелилась длинная изумрудная дорожка ковра, которая привела Огневых к трём креслам с высокими спинками. Намётанный глаз Николь определил, что сделаны они из серебра, и очень искусно. — Троны Триады, — прошептала Нира, не отрывая взгляд от того, что видела впереди. — Как же я давно здесь не была! — Как и мы все, — с улыбкой заметил Нортон-старший. Мама тепло улыбнулась ему, обошла троны и встала перед мозаикой за ними.       Надо признать, она была сделана так искусно, что издалека казалась обычной картиной, изображавшей чёрную иву на фоне луны, а не тысячей крохотных осколков стекла. — Так… Посмотрим, помню ли я ещё последовательность, — пробормотала Нира и нажала несколько камешков в определённом порядке. Внезапно в стене прорезалась прямоугольная дыра в человеческий рост. Мама радостно вскрикнула и, переступив через осыпавшуюся на пол стеклянную крошку, шагнула в проём. Все последовали за ней.       Они долго шли по узкому коридору с каменными стенами, освещённому факелами, пока не пришли к витиеватой лестнице. Она, казалось, светилась изнутри. Полупрозрачные ступени уходили далеко вверх, а по перилам вились каменные цветы и листья, переплетаясь в причудливый и очень красивый узор. Дети одновременно испустили вздох восхищения. — Начинаются жилые покои, — продекламировал папа, с улыбкой наблюдая за детьми.       Мама первой ступила на лестницу, всем своим видом показывая, что ей не терпится обойти весь Черновод, замок, по которому заметно скучала все эти годы. Не смея её задерживать, семья последовала за ней.       Лестница кончилась в круглом зале. По его центру возвышался на постаменте бассейн с фонтаном. И тоже круглый. Дети подошли ближе и ахнули. В нём была чёрная вода! Она была абсолютно непрозрачной и переливалась, словно шёлк. Приветливо мигал огоньками выложенный синей плиткой бортик. Внезапно из глубины чёрной воды вынырнула… — Это что, русалка?! — вскрикнула Дейла, на всякий случай отступив на несколько шагов от бассейна. Николь последовала её примеру. Норт же отпрыгнул оттуда, как только над водой показалась голова с зелёными волосами, заплетёнными в косички. Девушка опёрлась на бортик, с удивлением оглядывая незнакомые лица, и даже высунула свой рыбий хвост из воды. — Русалка, — подтвердил папа. Он скривился, глядя на неё. Глаза русалки были неестественно круглые, словно рыбьи. В них плескалась какая-то неимоверная тоска, а лицо было угрюмым. За ней вынырнули такие же русалки, отличавшиеся только незначительными деталями, вроде оттенка волос, хвоста или кожи. Лица же у них были почти идентичными, и их выражения — тоже. Все русалки подплыли поближе, дабы рассмотреть новых людей. — А ну, цыц! — прикрикнул на них Нортон-старший. Глаза девушек стали ещё круглее, хотя, казалось, дальше уже было некуда, и все они немедленно отплыли от бортика. Там они забыли о людях, стали плескаться и играть. — А вот и бассейн с чёрной водой из источника, бьющего под землёй, — сказала Нира. — Именно из-за него этот замок получил такое название. — Только в чёрной воде можно содержать русалок в неволе, — скучающе добавил папа. Он покачал головой, глядя на дурачества обитателей его бассейна, и пошёл в сторону, нырнув в другой коридор. Остальные последовали уже за ним.

***

      Детей развели по комнатам. Сначала провели Николь, потом Дейлу, а потом и Норта.       Что удивляло парня — так это то, что его отвели в комнату последним. Тем более, что его башня оказалась соседней с башней Николь, так что зачем нужно было тратить лишнее время?       О чём он и не преминул спросить, оставшись с папой наедине — с мамой они расстались ещё возле бассейна, ибо она решила что-то проверить в замке.       Сначала Нортон-старший молчал, давая сыну рассмотреть его комнату. А ничего так! Если бы ещё немного обжиться тут, то… — Я хотел поговорить с тобой наедине, — сказал папа, прерывая цепочку мыслей Норта. Тот немедленно среагировал, посмотрев на отца.       Через несколько секунд тот продолжил: — Теперь, в Черноводе, ты должен внимательно следить за сёстрами. — Почему? — удивлённо спросил Норт. — Разве тут опасно?       Отец покачал головой. — Не в этом дело. Если подумать, весь часовой мир опасен. — Папа положил руку на плечо сыну. — И поэтому я хочу, чтобы вы все держались вместе. Не отдалялись друг от друга. Поддерживали и защищали, когда что-то произойдёт… — «Когда»? — переспросил Норт. — Может, «если»?       Нортон-старший посмотрел на парня. — «Когда», — отрезал он. — Надвигаются великие события, и вы должны держаться друг друга… и находиться в безопасности. И ты, как старший, должен следить за этим. Оберегать сестёр и самому держаться подальше от различных проблем. Ты понял меня? — Понял, — ответил Норт после некоторого молчания. Слова отца несколько его напугали, особенно о «великих событиях», но он не решился его расспрашивать. — Хорошо, — сказал папа. А потом внезапно обнял сына. — Я просто хочу, чтобы вы были в безопасности… Не хочу, чтобы с вами что-то случилось. — Не бойся, пап, всё будет хорошо, — пробормотал Норт, оправившись от первого шока и обняв отца в ответ. — Я сделаю, как ты сказал, и буду следить за сёстрами. И с нами ничего не случится, не будь я Огнев! — Вот мой сын, — улыбнулся отец, отстраняясь от парня. — А сейчас я научу тебя ходить между зеркалами. — Что-о?! — с восторгом переспросил Норт. — Между зеркалами?! Прямо сейчас?! — Я же попросил тебя следить за сёстрами, — кивнул папа. — И лучше тебе будет почаще заходить к ним в комнаты, так, для проверки…

***

      Зелёную комнату так и надо было называть — с большой буквы. Потому что всё тут было именно этого цвета. Круглый ковёр под ногами, скатерть на столике, одеяло на кровати, рама овального зеркала в углу. Всё! Абсолютно! Николь никогда не видела таких комнат. Зелёная комната словно сама по себе излучала изумрудный свет, который почему-то напоминал о посиделках в их саду на Остале и пикниках на природе.       Хоть мебель не была выкрашена в зелёный, и на том спасибо.       Девочка обошла всю комнату уже несколько раз, вытащила вещи из сумок, разложила их по новым местам, и даже поэкспериментировала с подносом на столе. В ходе своего маленького исследования она ничего не выяснила. Что бы она не делала с серебряным подносом и его крышкой из того же материала, они ничего не давали.       Кроме звука, конечно же, если их бить друг о друга как делают с тарелками барабанщики. Чем девочка и воспользовалась, ведь не сидеть же без дела. — Ты чего делаешь? — удивился Норт, неожиданно оказавшийся рядом. Настолько, что Николь вскрикнула и выронила поднос с крышкой. Те, звеня, покатились по полу. — Веселишься тут без нас, да? — спросила Дейла, поднимая поднос и оглядывая его со всех сторон. Не найдя ничего интересного, она поставила его на стол. Норт накрыл его крышкой. — Вы здесь как? — оправившись от шока, поинтересовалась Николь. Она с удивлением оглядела брата с сестрой. Ни один не спешил ей ответить. — Норта научили пользоваться зеркалами, — неохотно поделилась блондинка. Она вздохнула — наверное, ей тоже хотелось чему-нибудь научиться. — Он прошёл ко мне, а потом мы отправились к тебе. — И что, ты можешь так в любой момент прийти? — спросила русоволосая после минуты молчания. — Не бойся, зеркало тебя предупредит, если я решу нарушить твоё личное пространство, — улыбнулся Норт. — Оно зазвенит. Ты разве не слышала?       Николь покачала головой и отвела глаза. Но всё равно боковым зрением уловила красноречивые взгляды двойняшек, которые они кинули на поднос. — Такая трата хороших вещей! — начал сокрушаться Норт. — Ты ведь наверное даже не знаешь, что это такое! — А ты знаешь? — одновременно спросили сёстры. Девочки переглянулись. Обе в мыслях обрадовались, что не они одни такие необразованные.       Брат в свою очередь подошёл к столу (он отошёл было к камину) и взялся за крышку подноса. Зажмурился и — поднял её.       Девочки ахнули — теперь поднос не был пуст, на нём стояло три вазочки с мороженым, в каждой из которых было по ложечке. Норт приоткрыл один глаз, а потом победно усмехнулся. — Это что? Как это? Откуда ты узнал? — засыпали брата вопросами Дейла и Николь. Тот улыбался и гордо взирал на сестёр. Норт поднял палец в воздух и важно сказал: — Книжки надо читать!       Девочки не сговариваясь решили каждая для себя, что брат оказался не так глуп. И что его решение читать книги об Эфларе, не имея о ней ни малейшего понятия, принесли плоды в будущем. Норт же тем временем рассказывал: — Во многих книгах упоминалась такая вещь. Герои загадывали про себя какое-нибудь блюдо, и оно появлялось под крышкой. Легко и просто! — Только блюдо? — спросила Дейла. — Может, оно может дать ещё что-нибудь? — Не знаю, — осекшись, пожал плечами Норт, — об этом в книгах точно не говорилось.       Следующие полчаса дети провели перед блюдцем, загадывая по очереди какие-нибудь несъедобные вещи и заглядывая под крышку. Но ничего не появилось: ни птица, ни книга, ни браслет, ни любая другая вещь. Но зато по малейшему желанию Дейлы, которое она озвучила, поднос явил им некий шоколадный фондан. Блондинка, поедая его, объяснила это тем, что когда-то услышала это слово и сейчас решила проверить, что это.       Так могло бы продолжаться ещё некоторое время, если бы не зазвенело зеркало. Дети переглянулись. — Ты ждёшь кого-то? — одновременно спросили двойняшки. Николь покачала головой. Младшие Огневы одновременно посмотрели на зеркало.       Оттуда вышла Нира. Дети вздохнули с облегчением. Как и мама. — О, вы все здесь! А я-то думала, куда вы делись… Уже решила проверить подземелье, если не найду вас здесь!       Младшие Огневы не сговариваясь запомнили на будущее о том, что у Черновода есть подземелье.       Да и как ему не быть, в таком большом замке оно просто обязано существовать! — Ты нас искала? — первая сообразила Николь. Двойняшки моргнули, внезапно осознавая что мама наверняка не просто так пошла за ними. — Да, искала, — подтвердила Нира. — Нам нужно кое о чём поговорить.       Мама села на кровать. Дети переместились поближе к ней и уселись на ковёр.       Выждав небольшую паузу, Нира начала говорить: — Итак, сейчас будет много странностей, но вы должны мне поверить на слово.       От такого многообещающего начала младшие Огневы подобрались. Они все приготовились услышать интересную историю. — Во-первых, ваш отец удостоился должности в РадоСвете… опять, — начала мама. Она обвела детей глазами. — Несмотря на его, гм, преступление с Ключами. Из этого исходит вторая странность: нас пригласили в Чародол, на Чарования.       Дети переглянулись. — Но Чародол — это ведь земля фей? А папа украл Ключи у них? — первой спросила Дейла. Об этом знали все ребята: не раз ведь они спрашивали об этом и у отца, и у матери, и даже у старшего Лазарева. Все отвечали однообразно — папа забрал три неких Ключа у фей, после чего его изгнали из РадоСвета, запретили въезд в Чародол без приглашения Королев и ссылка на Осталу на двенадцать лет.       И это за какие-то Ключи! Насколько важными они должны быть, чтобы отца так наказали? Напрашиваются определённые выводы, но кто бы их подтвердил! Взрослые наотрез отказывались говорить об этом, словно эта тему была под табу.       Девушка внезапно вспомнила о таинственной незнакомке, которая просила найти «кое-что» в Чародоле. И, кажется, знала, что они туда попадут… Странно… — Что-то понадобилось самим Королевам фей, — пояснила мама. — И поэтому они пошли на такой шаг, как пригласить вашего отца…       Даже Норт уловил поспешность, с которой это было сказано. Как будто этот ответ был запланирован, как будто она хотела избежать самой этой темы… Как будто она знала больше, чем говорила, и это было немного обидно. Они же уже взрослые! И вполне могут понять…       Правда, только если это не касается Эфлары. О ней они всё ещё знали слишком мало. А проблема наверняка с ней связана, это же Королевы! Что они будут обсуждать, остальские книжки? Платья? Комиксы? Нет, наверняка очень важные дела, так что можно понять Ниру, не желающую их посвящать во всё это… наверное. — А ещё вас приглашают поучаствовать в Чарованиях, — продолжила мама, когда поняла, что пауза затянулась. — А это что? — спросила Николь, округлив глаза. Как бы ни обидно было за то, что их считают слишком маленькими для понимания важных проблем, а новое всегда интересно узнать. — Это же вроде каких-то соревнований? — блеснул познаниями Норт. Мама с улыбкой кивнула и начала рассказывать: — На Чарованиях и вправду соревнуются. Там можно испытать свои силы в танцах и в пении. С восемнадцати можно участвовать и в крылатых боях, а до этого они запрещены — да и вы ещё не умеете… А если бы у вас были эферные животные, можно было бы и в гонки пойти… Но об этом потом, не желаете поучаствовать в танцах или пении?       Это застало детей врасплох. Такими умениями они не располагали. Разве что… — Балет считается? — спросила Дейла.       Ещё в детстве мама предложила детям заниматься танцами. Норта и Николь это не интересовало, а их сестра увлеклась балетом. Вместе с мамой они много занимались этими танцами, Дейла даже выиграла много призов на различных соревнованиях. Так что балет можно было смело считать её гордостью и тем навыком, в котором она была лучше своих брата с сестрой.       Мама с улыбкой кивнула. — Да, ты можешь поучаствовать на Чарованиях с балетом. Тебя записать? — Нира вопросительно посмотрела на дочь. Та закивала головой, как болванчик. Мама прыснула и сказала: — Хорошо, тогда готовься.       Она встала и уже подошла было к зеркалу, как вдруг остановилась и повернулась к детям. — Да, и забыла сказать… Сегодня планируется мероприятие по поводу возвращения вашего отца в РадоСвет. К вам придёт Мариша Резникова, она же и поможет вам выбрать более… опрятную одежду для мероприятия.       Мариша! Кто бы мог подумать, она уже в Черноводе! Дейла округлила глаза, Норт расплылся в глупой улыбке, а Николь прыснула от их вида и закатила глаза. — А ты? — спросила русоволосая у мамы. — А я тоже должна приготовиться, — ответила та и исчезла в зеркале. — А ты чего стоишь? — прикрикнула Дейла на брата. Тот удивлённо посмотрел на сестру. — Веди меня в мою комнату, а сам уходи в свою. Ты, наверное, найдёшь, что тебе надеть… — В смысле? — опешил Норт. — В прямом! Ты что, думаешь, Мариша и тебя оденет?       Норт покраснел, как помидор, и быстро ретировался к зеркалу. Дейла последовала за ним. Так они и оставили покатывающуюся со смеху младшую сестру одну в комнате.       Вечер обещал быть интересным.