Игра лжецов

— Доигралась, милая… Глубоко поцеловав девушку, Джагхед протискивает свою руку между их телами и задирает ее платье. Пальцы касаются резинки нижнего белья и опускаются вниз, девушка начинает брыкаться, когда умелые пальцы парня ласкают ее, еле задевая чувствительную точку. Элизабет откидывает голову наверх и скулит уже севшим голосом от долгих криков, к своему стыду понимая, что тело начинает откликаться. Почувствовав, как она дрожит от его касаний, Джонс опускается к ее губам, вновь впиваясь, закусывая до крови губу и толкаясь языком дальше. Девушка начинает давится воздухом, точнее от его нехватки и дергает всем телом, пока его пальцы исследуют самое сокровенное место, от чего она буквально задыхается, а ему это доставляет удовольствие. Губы парня, наконец-то, отрываются от нее, и Элизабет делает глубокий вздох. Парень вытаскивает из нее мокрые пальчики и закусывает губу, расплываясь в улыбке. Она дышит сквозь приоткрытые губы вся вспотевшая от долгих движений, но не уставшая бороться. Это парень понимает, когда чувствует удар ногой по своему бедру. — Не заставляй меня связывать тебе и ноги, — хрипит он. — Ненавижу… — сипит она. — Это поправимо. Джагхед снимает с себя рубашку и вновь возвращается к ней, нависая сверху. Он заводит руки под спину брыкающегося тела и тянет замок платья вниз. Слышится треск ткани с двух сторон на плечах, Купер всхлипывает и мотает головой, чтобы остаться в последнем клочке одежде, который хоть как-то ее прикрывал, но теперь и его нет. Полностью испорченное платье летит куда-то вниз, под кровать. А когда проворные руки добираются и до нижнего белья, девушка превращается в дикую кошку в постели, упорно желая защитить себя. — Успокойся! — он рычит и придавливает собой, снимая верхнюю часть. Она вжимается в кровать, зарываясь в подушку носом и желая раствориться, чтобы обрушившийся на нее стыд и позор полностью не сожгли дотла. Ей противны и одновременно приятны его касания. Боится и хочет нежиться в его объятьях. Экий спектр эмоций. Он нежно ведет носом от скулы, потом по шее, выямку между ключиц и все ниже и ниже, пока не обхватывает губами правую грудь, чуть кусая. Девушка взвизгивает от слишком откровенных ощущений и закусывает губу, чтобы не застонать, когда его ладонь поглаживает живот и спускается вниз, оттягивая резинку трусиков. — Ммм… — Элизабет кусает ткань подушки и мычит, сжимая веки. — Нет, хочу слышать, как ты стонешь, — он отдергивает подушку и скидывает на пол. Девушка падает головой на кровать и уже не видит, что он делает. Волосы расплескиваются волнами и первые стоны выходят из нее, когда она чувствует, как парень небрежно снимает трусики и резко входит двумя пальцами, начиная с быстрого темпа. — Ааа… — Вот так… Горячие губы кротко целуют в грудь, живот и все ниже. Ее щеки горят, а из глаз кажется скоро посыплются искры от быстрых фрикций парня. Чувствуя, что вот-вот наступит долгожданная волна наслаждения, она уже расслабляется и опускает сжатые в кулак руки, но парень резко останавливается и как при отжимании ставит руки над ней, лицом к лицу. Его легкая усмешка на губах, заставляет девушку прийти в себя и начинать учащенно дышать, чтобы забиться, как маленькой девочке в истерике и в слезах, но его губы ловят ее дрожащие и целуют с таким напором, страстью, что она не может сопротивляться. Только одинокая слеза скатывается по виску и сразу исчезает в белой ткани простыни. И она понимает, что больше не чувствует себя, не может контролировать. Пока мокрые и грязные поцелуи продолжаются, Джонс незаметно разводит ноги девушки и сцепляет за своей поясницей. Чувствуя его возбужденную плоть без какой-либо преграды, она начинает мычать в поцелуй. Все слишком противно, неправильно. — Ты получишь удовольствие, если расслабишься, — шепчет он, на секунду отстранившись, а потом впившись в шею, покусывая нежную кожу и сжимая ее запястья. А девушка все не может прекратить не замечать разрывающую изнутри истерику. С рыком Джагхед сжимает обеими руками ее за попу и прижимает к себе, резко входя. От сильного толчка у девушки темнеет в глазах, она выгибается в спине и сжимает зубы, всхлипывая. Размеренные толчки превращаются в быстрые, а шлепки двух тел и рык парня лишь подливают масло в огонь. Купер стонет в голос, вжимая ноготки в ладошки до побеления костяшек. — Нравится? — подтрунивает над ней Джонс и сжимает ягодицы еще сильнее. А она закрывает глаза и шипит одно слово. «Ненавижу» — Ха, — он массирует пальчиками ее клитор, заставляя забиться усталое тело в конвульсиях. — Скажи. — Ммааа… — девушка прикусывает язык, чувствуя, что конец близок. — Говори… На последних фрикциях Элизабет кончает, громко вскрикивая и закусывая губу до крови, но парень не останавливается. Он еще мучает ее. Девушка дергается и что-то невнятно говорит, но Джонс продолжает нещадно втрахивать ослабевшее тело в матрац. — Мне хорошо… очень хорошо… — вскрикивает Купер, предчувствуя еще один оргазм. Одним движением Джонс хватает ее за талию и прижимает к себе, заводя ее руки себе за шею. Она откидывает голову назад, позволяя парню тем самым оставлять красные отметины. — Хорошая девочка, не молчи… проси еще, — горячо шепчет парень, а ей кажется, что вот-вот потеряет сознание. — Пожалуйста. — Что? — Джонс убирает свои пальцы и уже медленно входит до половины. — Войди… — Что? — Трахни меня, — ей хочется придушить себя. Какой же мерзкой и отвратительной она кажется. Чем теперь лучше тех шлюх, на которых она смотрела с презрением в том баре? Удовлетворенный ответом девушки, парень скидывает ее с себя на постель и, не выходя, ставит на четвереньки, быстро вонзаясь в лоно. Ноги дрожат, а связанные руки были уже давно под лежащим туловищем, пока горячие поцелуи обжигают ее спину. — Ааа! Парень кончает прямо в нее, держась за кровать, а девушка тяжело дышит, содрогаясь в приятной истоме. Во рту пересохло, а волосы неприятно липнут к шее и щекам. Чувствует, как его руки развязывают ремень и откидывают на пол, от которого слышится звенящий звук пряжки ударившейся об паркет, Элизабет хочет обнять себя и лечь в позу эмбриона, тысячу раз жалея себя, но парень еще не закончил… Проведя несколько раз по члену, он облизывает нижнюю губу. Она такая беззащитная, хрупкая и в тоже время желанная. В голове что-то щелкает, а внизу снова тянет. Поцеловав в плечо, Джонс почти неслышно дышит и снова берет ее. Жестко, сопровождая горячими поцелуями, от которых Элизабет сходила с ума, ощущая, как снова инстинкты берут свое. Внутри все пульсирует от быстрой развязки. Но у него совсем другие планы. Отстранившись от девушки, он проходится пальцами по ее промежности и смазывает сфинктер. Поняв намерения Джонса, девушка начинает взвизгивать и теребить по простыне ногами. — Джагхед! Не надо! — Надо, милая. Протиснув два пальца, он начинает медленно скользить внутри, вызывая у нее лишь болезненные спазмы. — Пожалуйста… — Купер умывается в слезах и стучит кулаком по кровати, не в силах противостоять ему. Когда три пальца свободно проходят, Джонс впивается в задний проход и медленно двигается. Она плачет, скулит и просит остановится. — Ты так сильно сжала меня, — шепчет на ушко и кусает загривок, сжимая одной рукой грудь, а другой поглаживая клитор. — Ненавижу! Урод, скотина… — горько шепчет Купер, иногда всхлипывая. — Какой есть. Он сжимает пальцами клитор и резко входит, двигаясь быстрее сзади. Она кричит от боли и наслаждения. Все смешивается в опасном коктейле. В глазах темнеет, а исступление приходит слишком быстро. — Ненавижу… Она не помнит в какой раз говорит это слово, но точно уверенна в его правдивости. — Давай, девочка, скажи, кто трахает тебя? — Джонс приостанавливается и начинает теребить клитор с новой силой, но Купер упорно молчит. Так и не дождавшись ответа, он вновь вонзается в анал и сжимает грудь, быстро входя спереди тремя пальцами. — Горячее партнер, быстрее развязка, милая, — говорит он, не прекращая своих действий. — Джагх… — Я жду, милая… — Джагхед Джонс!

***

Тихие всхлипы отражаются от стен ванной отеля. Сидя в углу у раковины, на холодной плите Элизабет кусает руку, зажатую в кулак, и глубоко дышит. Отметины на ее теле и искусанные от долгих поцелуев губы легли ожогом не только на ее тело, но и душу. Как же противно. Ее тошнит от самой себя, даже не может в зеркало посмотреть… Слезы и крики закончились еще прошлой ночью. Ничего уже не осталось, кроме ненависти и глубокого сожаления, раздирающего душу на части.

***

Выйдя из самолета и уже проходя регистрацию, Купер уверенным шагом идет сквозь толпу людей и постоянно оглядывается, чувствуя слежку. Но теперь все позади. Начинается новая жизнь. Как же она благодарна Джиму, который все это время следил за Джонсом и не дал своей подруге сделать непоправимую ошибку. Девушка до сих пор помнит, как он вывел ее через черный ход отеля договорившись с охранником, как дал ей билет до Лондона и приказал никогда не возвращаться. Наверно, если у нее и был ангел -хранитель, то им точно был Джим. Она никогда не забудет его доброту по-отношению к старому другу. Задумавшись, Элизабет не смотрит куда идет, как вдруг сталкивается с каким-то парнем. Оба кажется совсем не смотрели куда шли. — Господи, — Элизабет, сразу опустилась на корточки, чтобы поднять телефон парня, который, к слову, сразу выронил его после столкновения. — Извините меня. — Да ничего… — рыжеволосый парень тоже тянется к своему телефону и нечаянно касается руки девушки. Они встают, держась за телефон, а Купер твердит что-то про починку аппарата и его оплату, пока парень молча наблюдает за тем, как ее реснички быстро моргают, а большие голубые глаза смотрят на него. — ничего страшного. Это же всего лишь телефон. Парень по-доброму улыбается и кладет в карман разбитый смартфон. — Точно? — Совершенно. — Арчибальд Эндрюс, — сразу говорит парень, чем вызывает у девушки взгляд полный непонимания. — Мы летели вместе, вы еще на меня сок пролили. Последние слова ввели девушку в еще больший ступор. — И-извините. — Извинения будут приняты лишь когда я узнаю имя особы, которая стоит передо мной. Элизабет выдыхает и улыбается. — Элизабет Купер, — с несдержанным смешком девушка пожимает протянутую ладонь парня и не перестает улыбаться. Наши дни — Ну, здравствуй, милая… Элизабет сжимается каждой каждой клеточкой тела. Ее мгновенно парализовало, а когда ладонь парня скользит по полоске позвоночника и резко сжимает талию, девушка открывает рот, чтобы позвать на помощь, но сильная ладонь закрывает ее губы и сильно давит. — Заткнись! — тихо шипит парень, взглянув на дверь. Купер мычит в его ладонь и тихо всхлипывает. — Я скучал по тебе, радость моя, — парень ведет носом по ее скуле и улыбается, ощущая все тот же аромат, как и полгода назад она такая же хрупкая, маленькая куколка, с которой он может играть вечно. — Я искал тебя, милая, но… — парень хмурится и снова сжимает пальцами ее скулы, подводя к своему лицу. — оказывается ты была совсем близко. Он убирает руку и словно художник любуется своим творением. — Значит замуж выходишь, — скорее не спрашивает, а утверждает. — Не находишь, это судьбой? Твой будущий муж — мой друг, а я — свидетель на вашей свадьбе. Какая ирония. — Не может быть, — шепчет девушка, но ее слова все равно доходят до него. У Элизабет в голове не укладывается, как у Арчи мог быть такой друг. С самого первого знакомства девушка раскусила всю его темную сторону. — Еще как может, милая, — девушка начинается дергаться, и он отпускает руку. Как только она чувствует свободу, встает с дивана и быстро направляется к выходу, но не успевает и за порог ступить, как парень мигом нагоняет ее и прижимает к себе, кладя руки поперек. — Отойди, иначе я буду кричать, — шипит Элизабет и разворачивается, но Джагхед возвращает ее в прежнее положение. — Моя девочка, стала такой бойкой, — с усмешкой говорит он. — Я не твоя. Не твоя вещь! Убирайся из нашего дома и… — Тшш… Не кричи, — Джагхед одним взглядом заставляет замолкать. — Ты же не хочешь, чтобы Арчи узнал о нашей связи. Девушка вмиг замолкает и расширяет глаза. Она понимает. Он будет ее шантажировать. — И тебе лучше знать кому поверит Эндрюс. — Чего ты хочешь? — сразу спрашивает она, уже зная наперед ответ. — Разве не очевидно? — хмыкает он. — Ты… — ей хотелось высказать все то, что уже давно лежало осадком в ее душе, как долго она выстраивала защитную стену, и как быстро все рухнуло с его появлением. А его безумно радует видеть, как девушка злится и не знает куда деться от безысходности. — Хочешь выиграть, милая? — смеется парень, а та просто смотрит на него, пытаясь понять, что у него в голове. -Свадьба, как я понял через месяц. — И? Убьешь своего друга? — злобно усмехается девушка, чем сильно удивляет парня. Она явно изменилась, но это лишь защитная оболочка, которую создала сама для себя Купер. — Я же не монстр какой-то, — усмехается он. « Монстр» — проносится у нее в голове. — Пари. Выйдешь замуж за Арчи, ты победила. — Тогда наградой будет — твое исчезновение, и ты никогда больше не потревожишь нас с Арчи, — заявляет Элизабет. — Если разобью твое сердце, выигрываю я, — словно не слыша сказанных слов девушки, говорит парень. Купер не может сдержать улыбки, ведь уверенна, что выиграет в этом глупом споре и уже мысленно прощается с Джагхедом. — Но давай введем правила… — Джонс наклоняется к ней и почти касается носом ее щеки. — Ты не будешь спать с ним. — И как ты… — Я сказал, милая, только попробуй, — хрипит он и вновь довольный реакцией девушки продолжает. — Не играй, если не уверенна. Не начинай то, что не сможешь закончить, потому что я не буду останавливаться. Я буду продолжать до тех пор, пока ты не будешь полностью зависима от меня, от моих прикосновений, губ, рук, и ты ничего не сможешь сделать… — Это мы еще посмотрим, — Элизабет ускользает из его поля влияния и слышит приближающиеся шаги. — Вот и договорились, — парень закидывает руки в карманы и встает в расслабленную позу. В комнату входит Арчи со стаканом воды. — Арчи, мы уже хотели спускаться к тебе, — говорит Джагхед, но заметив беспокоящийся взгляд парня, он подходит к Элизабет и кладет руку на ее плечо, отчего та сильно напрягается. — Бетти уже лучше. — Да? — спрашивает у девушки. Та кивает и чуть улыбается, боковым зрением наблюдая за Джагхедом. Она вступает в опасную игру. Придется притворяться , скрывать свои истинные эмоции, но ей так не хочется обманывать Арчи. Она не достойна его, как и Джагхед не достоин такого друга. Но она обязательно защитит все, что ей дорого и даже отомстит за причиненные душевные и физические раны.