Ungentlemanly Thoughts of a Gentleman

— С нетерпением ждешь сегодняшней миссии? Ремус оторвался от Ежедневного Пророка, сразу же вернувшись к статье в газете. Сириус сел за стол напротив, и Ремусу совсем не понравился его думающий взгляд. Это просто красноречиво «кричало» ему о том, что ему бы лучше обратить свое внимание на эту возмутительную статью — третью за эту неделю — в которой рассказывалось о том, что Дамблдор и Гарри совсем не стоили доверия, чем терпеть то, о чем намеревался поговорить Сириус. Его друг больше всего любил дразнить его из-за нового члена Ордена. Сириус, к сожалению, заметил его более чем дружественный интерес к красивому и молодому мракоборцу. — Ты имеешь ввиду, хочется ли мне поскорее провести вечер в почти что самой скверной пивной во всей Британии? — спросил Ремус, хоть и зная, что уже все равно не было смысла в том, чтобы говорить как можно спокойнее. — Не особо. Сириус рассмеялся. — На самом деле мне было интересно, ждал ли ты этого вечера, чтобы провести его с Тонкс. Ремус перевернул на пятую страничку, где продолжалась статья. — Это будет хорошая замена Земнику. Сириус лишь хмыкнул в ответ и налил себе чаю из чайника, который стоял на столе между ними. Ремус был рад, что это был чай, а не огневиски; он мысленно молился — не в первый раз за эту неделю — чтобы на кухню спустились Уизли и Гермиона. Из-за присутствия детей в доме его друг резко начал пить меньше алкоголя. — Изображать кавалера Тонкс однозначно лучше, чем свидание с Земником. — Ключевое слово «изображать», — прошептал Ремус, зная, к чему он клонит. — Это миссия, а не свидание. Если повезет, Тонкс морфирует себя в мужчину, так что они смогут притвориться коллегами, а не возлюбленными. Если бы она была мужчиной, это точно бы помогло ему сосредоточиться. Во всяком случае, это, вероятно, сократит его фантазии о том, как приятно ощущались изгибы ее задницы, когда она села ему на колени неделю назад. — Но тебе бы хотелось, чтобы это было свиданием. Ремус как раз вовремя поднял голову, чтобы успеть поймать банку печенья, которое призвал Сириус, когда она выскочила из рук его друга и чуть ли не попала ему в лоб. Он открыл банку и достал одно из шоколадных печеньев Молли, прежде чем толкнул ее через стол, желая, чтобы его друг оставил эту тему, прежде чем кое-кто услышит это. Последнее, что нужно было Ремусу, так это чтобы Молли узнала о его притяжении к Тонкс. — Думаю, она бы согласилась сходить с тобой на свиданку, если бы ты только осмелился пригласить ее, — продолжил Сириус, прежде чем засунул целое печенье себе в рот. — Ты сошел с ума, — покачал головой Ремус. Сириус, к счастью, пережевал и проглотил печенье, прежде чем ответить. — Ага, абсолютно, но насчет этого я прав. Ремус, критично пожирая взглядом своего друга, произнес: — Я думал, что ты убрал виски, пока дети в доме. Сириус фыркнул. — Я не пьян. Просто кое в чем я все-таки умнее тебя. Несмотря на его ухмылку, Ремус мог понять, что Сириус говорит серьезно. — Мне нечего предложить ей. — Ну, из того, что я видел в твоем болезненном состоянии, у тебя все таки есть, что предложить этой пташке, — ответил Сириус, вновь рассмеявшись. Унижение от того, что он просыпался голым раз в месяц со своими друзьями в Визжащей хижине, по-видимому, будет преследовать его гораздо дольше, чем он думал. Не сумев устоять, Ремус свернул Пророк и, протянувшись через стол, ударил Сириуса по затылку, радуясь тому, что вся серьезность разговора испарилась. Артур, вошедший на кухню, дал Ремусу надежду на то, что теперь от него отстанут. — Я присоединюсь к вашему чаепитию, если не возражаете. Боюсь, эти ночные смены заставляют меня чувствовать себя на свой возраст, — проговорил Артур, как только взял чашку из шкафчика и налил себе чай, прежде чем сел рядом с Сириусом. — Я не прерываю? — Конечно нет, — сказал Сириус, пододвинув кувшин с молоком. — Мы лишь обсуждали то, как стручок Ремуса скорбит из-за его нехватки смелости. Ремус взял Пророк, готовясь снова ударить друга по голове, однако Сириус успел вырвать газету из его рук. Артур рассмеялся. — Вам двоим лучше следить за языком. Молли скоро спуститься, чтобы сделать ужин, а за ней и дети, — он замолчал и глотнул чая, затем взглянул на них. — Она хорошенько промывает рот с мылом за такие слова. Прям как по команде, кухонная дверь распахнулась, и в комнату вошли Фред и Джордж, возглавляя группу подростков, а позади всех остальных была Молли, не дающая никому из детей хоть малейшего шанса отклониться от кухонных обязанностей. Когда Молли раздавала подросткам задания, трое мужчин посмотрели на дверь; Ремусу не нужен был его чувствительный слух, чтобы знать, что Тонкс сердито зовет Сириуса из прихожей. Борясь с желанием того, чтобы пойти и позаботится о Тонкс после того, как она, вероятно, стала жертвой подставки для зонтиков, Ремус откинулся на спинку стула, когда Сириус вскочил из-за стола, хотя он не мог не улыбнуться в ожидании скорого прибытия девушки, которая теперь занимала так много его мыслей. — Твой друг по какой-то конкретной причине подвергает сомнению твое мужское достоинство? — спросил Артур, взглянув в его лицо, от чего Ремус задумался, от отца ли передалось близнецам озорство, а не от их дядь, как думали все. К счастью, Ремусу не пришлось отвечать на вопрос Артура, ибо на кухне раздалось веселое приветствие. — Здорово всем! Артур улыбнулся и поставил чашку на стол, а затем встал и присоединились к Молли у плиты, где она поставила чайник и настояла на том, чтобы Тонкс осталась на ужин. Сердце Ремуса забилось сильнее, когда молодая девушка обогнула стол и села рядом с ним. От него не ускользнуло то, что, хоть все другие стулья не были заняты, она все равно села рядом с ним. — Ты разве не слишком похож на бродягу? — спросила Тонкс, вглядываясь в его более растрепанные волосы и слегка отпущенную для миссии в Игле бороду. К радости Ремуса, мантия Тонкс слегка распахнулась, когда она положила ногу на ногу, и он заметил на ней чулки. Быстренькое наблюдение выявило под ее мантией соблазнительно короткое платье — она однозначно не планировала перевоплощаться в мужчину для вечерней маскировки. Ему пришлось быстро напомнить себе, что они собирались на миссию, так что ему нельзя было отвлекаться на Тонкс в платье, а то он будет меньше сосредоточен на задании. Хотя он был готов поспорить, что такое отвлечение стоило потери собранной информации. Пытаясь — скорее всего, напрасно — сосредоточиться, он продумал начало вопроса, но все словно застелило пеленой, когда Тонкс коснулась своей рукой его щетинистой щеки. Он застыл, пока она гладила его подбородок со слегка отращенной бородой и убирала его лохматые волосы со лба, не в состоянии не представлять то, как она запускает пальцы в его волосы во время страстных объятий. Соберись, старик. У Ремуса было предчувствие, будто бы это будет длинная ночь, посколько его самообладание боролось с желанием за первенство.