Feuer!

***

       Как часто мы мечтали иммигрировать в другую страну, в погоне за «лучшей жизнью»? Очень легко перепутать действительную необходимость в переезде с потребностью «отдохнуть» от родной страны. Люди видят только плюсы, не давая себе замечать минусы.        Диплом из Университета Аалто открывал многие двери, в том числе границы. Переезд в Германию означал новую точку отсчёта в жизни Матильды Хельми Хейккинен. За спиной два высших и жизнь с родителями, настало время дать волю своей самостоятельности и ответственности, обрубив нити, связывающие девушку с Финляндией.        Она успешно сдала экзамен по немецкому языку и Германской культуре, нашла постоянное место работы и съёмную квартиру. Ещё пара лет, и паспорт гражданки Федеративной Республики Германии будет составлять пару паспорту гражданки Финляндской Республики. Замечательно.        Берлин оказался поистине красивым городом, если живешь в центре, так вот, Матильда не жила в центре. Матильда жила где-то в периферии, где дорога до работы составляла около часа. Немцы казались ей совершенно обычными людьми, не чем не отличавшимися от финнов. Где-то, возможно, чуть более резкими и общительными, но не критично.        Через несколько месяцев жизни в Германии, Хельми начала задумываться: «А стоило-ли?». Больших денег она, работая архитектором не заработала, а нервы потрепала знатно. Всё-таки менталитет у людей совершенно разный. Найти продуктовый в воскресенье — не возможно, опоздаешь на работу на полчаса — будешь отсчитан, не проявишь необходимое уважение к начальству — грубиян.        Друзей у девушки тоже было немного. Хотя, это уже проблема её финского, зажатого характера. Идти на контакт получалось с трудом, а громкая немецкая речь приводила в бешенство. Ей всё время приходилось куда-то спешить, что в родной Финляндии было достаточно редким явлением.        Зима подкралась незаметно, хотя по погоде она больше напоминала позднюю, финскую осень. В голове Матильды царил хаус, как и в доме. Список дел в ежедневнике был огромный и бессвязный. Предновогодняя суматоха только мешала разобраться во всем этом беспорядке. Новые записи то и дело появлялись в ежедневнике, а магазины работали только до шестнадцати часов. Отвратительно.        Двадцать девятое января. Совсем скоро будет двадцать седьмой Новый Год в жизни Хельми. Сложно будет отмечать его в одиночестве. Хотя она даже отмечать его не собирается. Приготовит свинину и свекольный салат, закупиться имбирным печеньем и будет долго осознавать, что новый, две тысячи первый год ей придется встречать наедине с собой.        Она шла по вечернему Берлину, с кофе в одной руке и с огромным мешком с различной новогодней атрибутикой — в другой, при этом прижав плечом к уху мобильный телефон. — Äiti, olen kunnossa, olen yksin, sinun ei tarvitse huolehtia minusta.* — Говорила девушка в трубку, засмотревшись на гирлянду на прилавке. Одна секунда, и координация потеряна. Матильда врезалась в мужчину и телефон полетел на землю, разбившись об асфальт. Горячий кофе оказался на пальто мужчины, а новогодние игрушки с печеньем разлетелись по сторонам. — Мне очень жаль, простите меня, уважаемый, я виновата, простите, я не хотела, честно! — Отчетливо сказала девушка, и достала салфетки из кармана пуховика. — Нет, это я в вас врезался, извините! — Ответил тот, и посмотрел на землю. Телефон в дребезги, а несколько шаров было разбито. — О, чёрт, извините, Ваш телефон! Я непременно куплю Вам новый, мне очень жаль! — Он опустился на землю и принялся собирать уцелевшие игрушки, проигнорировав салфетки, любезно предложенные ему. — Не стоит, я сама, спасибо. Я тоже испортила Ваше пальто, герр, мне очень жаль, позвольте я помогу вам его отмыть. — Продолжила финка, опустившись на землю вслед за мужчиной. Вскоре она поняла, что пакет успешно порвался, и принялась собирать вещи в руки, распихивая печенье по карманам. Она потупила взгляд, стараясь не смотреть в лицо немцу. Матильда почувствовала, как её щеки залились краской. — Да, пальто действительно жаль, но Рождественский венок? — Улыбнувшись, проговорил неизвестный, достав из слякоти Новогоднее украшение. Про себя он отметил акцент девушки. На немецком она говорила хорошо, но как-то по-другому произносила слова. Непонятно. — Куплю новый. Не по немецки это, растрачиваться на простых прохожих. — Попыталась сострить девушка, нажав на национальность. — Думал, в Венгрии тоже не разбрасываются деньгами. — Ответил тот, поднимая очередную игрушку и улыбнувшись собственной остроумности. — Ошиблись. Финляндия. — Уведомила девушка, с трудом поднявшись с колен. Её руки были полностью заняты уцелевшей атрибутикой, а из карманов торчали имбирные ёлочки. — Точно, Финляндия, как я мог так промахнуться. — Он встал вслед за Хельми, и осмотрел девушку с головы до ног. Она выглядела крайне забавно. Розовый пуховик, объёмная шапка с помпоном, из-под которой торчала светлая косичка и некачественно завязанный шарф с оленями. — Стойте здесь, я схожу за новым пакетом, а не то с занятыми руками вы ещё в кого-нибудь врежетесь. — Улыбнулся немец. Матильда собиралась возразить, но мужчина уже скрылся в магазине. Ей ничего не оставалось, кроме как ждать. Спустя пару минут, она вновь увидела уже знакомую фигуру в чёрном пальто с прекрасным пятном от кофе. — Я очень Вам признательна, герр, но мне всё ещё очень неловко из-за пролитого кофе. — Сказала финка, убирая игрушки в предоставленный пакет. — Что вы, фрау, всё в порядке. — Немец отдал пакет в руки Хельми. — Я ещё не замужем, что Вы… Называйте меня Матильдой, так будет намного проще. — Улыбнулась девушка и приняла пакет. — Очень приятно, Матильда, моё имя Рихард Круспе. Я могу проводить Вас до дома? — Спросил тот, смотря девушке в глаза. — Не стоит, я живу не далеко, а с пакетами я сама справлюсь. — Её медленная речь очень зацепила мужчину, и он никак не хотел отставать от Хельми. — Мне не составит труда, честно, давайте пакет. — Попытался быть вежливым он, но увидел раздражение на лице финки. — Я же сказала, справлюсь сама, было приятно познакомиться с Вами, Рихард, извините за грубость, но я тороплюсь. — Сказала та и уверенно зашагала прочь от нового знакомого.